Византийский Ковчег | Здравствуйте, я ваш… племянник!

Здравствуйте, я ваш… племянник!

1052
5 минут

Солнечные лучи, проникающие сквозь большие витражные окна, расплескались по голубой глади бассейна. Они играли бликами, перепрыгивали с одной дорожки на другую. Тренировка уже закончилась, и наш тренер Александр Кудрявцев задержал нас ещё на минутку-другую, чтобы провести собрание.

— Ну что, ребята, все готовы? Завтра отправляетесь в Кишинёв на соревнования. С вами полетит Валерий Юрьевич. Знакомьтесь.

«Вчерашний», как говорится, выпускник Карагандинского педагогического института приветливо улыбнулся. От Казахстана на соревнования Центрального совета спортивного общества «Труд» должны были ехать всего пять пловцов. Отобрали нас. Так случилось, что летели выступать две девочки — обе Лены, и мы, трое мальчишек, — все Вовы. Так что молодой тренер не ломал голову, запоминая наши имена. Конечно, мы изо всех сил тренировались и были настроены показать свои лучшие результаты.

В спортивном обществе нам выдали нейлоновые плавки, значки с логотипом «Енбек» («труд» по-казахски), синие спортивные костюмы с белыми лампасами на бриджах и мастерки с высоким горлом. Сумка собрана. В холодильнике — жареная курица с чесночной корочкой в дорогу. Однако она-то как раз и осталась дома, как ни настаивала заботливая мама. Мне тогда стукнуло тринадцать, и я всё знал. «Нас будут кормить в самолёте», — был мой ответ.

В самолёте нам принесли по пирожному и чай. Было уже совсем позд-но, когда мы, так и не поужинав, разместились на турбазе «Дойна» в Ки-шинёве. Утром, проглотив в столовке кашу, поехали в бассейн. А там одна новость хуже другой: нас не допустили к соревнованиям! Значит, нет и талонов на питание. Кто-то из чиновников проглядел возраст участников. Выступать должны только ребята на два года старше нас.

Тем временем дело шло к обеду. Голодные, мы сидели возле корпуса, ждали сами не зная чего.

— Мне дома бутерброды с собой давали — не взял, — признался Вова Шевченко, снимая свой значок. (Кто-то из прибалтийских ребят сказал ему, что на их языке «енбык» означает «бешеный бык».)

— А я вообще от целой курицы отказался, горевал я.

Ребята с осуждением посмотрели на меня.

— Пацаны, у меня же где-то здесь тётя живёт! И адрес есть — родители дали… — Вова Семириков покопался в кармашке спортивной сумки и достал свёрнутый лист бумаги.

Тут к нам подошёл тренер, выдал каждому по рублю из своих командировочных и отправил нас на вольные хлеба. Сообща наскребли у себя по карманам ещё трёшку. Шёл 1981-й год, но всё равно для пропитания на два дня было явно недостаточно. Девчонки уехали на базу (наверное, у них были свои припасы), а мы отправились на поиски родственницы Семирикова.

— …А она… тётя узнает тебя? — спросил я его.

Нам было немного боязно идти к незнакомым людям, тем более что, как выяснилось, в последний раз тётя видела Вову совсем маленьким.

— Узнает, — как-то неуверенно ответил он и добавил: — Мама сказала, что сообщит ей о моём приезде. Она живёт где-то недалеко отсюда.

Ещё немного побродили по кишинёвскому парку «Долина роз». Остановились у «Ан-10». От земли вверх к овальному входу поднимался бор-товой трап, на котором была надпись — «Самолёт-кафе „Лайнер“».

— Сходим?.. — с сомнением в голосе предложил я.

— Потом, — сказал Шевченко, посмотрев на измятый рубль, — сначала — к тёте.

Вова Семириков не ошибся — дом по адресу в записке находился неподалёку. И вот стоим перед нужным подъездом, не решаясь идти внутрь.

— Ну, Вован, ты-то хоть её помнишь? — приставали к Семирикову. Но успокоить нас Вове было нечем, он по-прежнему тревожно бормотал под нос, как заклинание: «Главное, чтобы родители до неё дозвонились… Если дозвонились…»

Обречённо поплелись в подъезд — ждать было нечего. Семириков нажал на пимпу звонка. И вдруг дверь открылась. На пороге стояла моло-дая женщина в халате и бигуди на голове.

Семириков замешкался. Выдавил наконец, краснея:

— Это квартира Христофор?

Наверное, мы выглядели очень жалко — женщина смерила нас дол-гим взглядом:

— Да, Христофор…

Мы подтолкнули вперёд Семирикова.

— Здравствуйте, я ваш племянник! — выдохнул он и как будто обмяк.

Женщина в секунду расцвела радушной улыбкой:

— Здравствуй, Вова! — и раскрыла свои объятия.

Мы облегчённо вздохнули. А совсем скоро, устроив нас за столом на лоджии, гостеприимные хозяева угощали горячим супом-лапшой по-домашнему.

Так, в Кишинёве голодовка наша не состоялась, а племянник с тётей после долгой разлуки, как говорится, «обрели друг друга».

 

Лапша

по-домашнему

 

• Курица — 400 г

• морковь — 1 шт.

• лук репчатый — 1 шт.

• картофель — 500 г

• растительное масло для жарки

• перец душистый

• лавровый лист

• соль

• чёрный перец

• зелень

 

Для лапши

 

• Яйцо куриное — 1 шт.

• мука пшеничная — ок. 100—120 г

• соль

 

Яйцо нужно разбить в миску, добавить щепотку соли и, постепенно вводя муку, замесить крутое тесто. Накроем тесто для лапши полотенцем и дадим по­ лежать полчаса.

Курицу разделаем на средние куски, положим в кастрюлю, зальём холод­ ной водой и поставим на огонь. Картофель, лук, морковь нарежем кубиками. Картофель сразу опустим в куриный бульон, а лук и морковь предварительно обжарим. Добавим лавровый лист.

Тесто нужно как можно тоньше раскатать, густо присыпать мукой, свернуть рулетом и нарезать соломкой. Лапшу разложить на столе и дать ей подсох­ нуть 20—30 минут. Затем в кипящий бульон кладём лапшу, укроп, соль, перец. Варим до готовности.

 

 

Текст приводится по изданию: Софиенко, В. Г. Жизнь по зёрнышкам: зарисовки о насущном 

- Петрозаводск : Verso, 2017. - 107 с., - ISBN 978-5-91997-262-4
© Софиенко В.Г., текст, 2020