Фантастический музей

Прозвенел будильник. Раз, другой. И был наказан тяжёлым хлопком по кнопке, отчего недовольно звякнул.

-Ну будет, будет, – успокаивающе произнёс хранитель, выпутываясь из пледа и пытаясь нашарить тапочки. – Просил же, потише. Остальным здесь торопиться давно уже некуда.

В будильнике тренькнуло.

-И что? – пожал плечами хранитель. – Это мне работать пора, а им лучше спать, чем надеяться.

Встав, он неторопливо зашаркал тапочками. Включил чайник, накинул плед на плечи, поёжился от привычного уже холода, и начал обход, стараясь не потревожить сон экспонатов.


Сетевой

Обычно в таких случаях говорят: «Он соткался буквально из воздуха». Но этот не соткался, а, скорее, медленно проявился. Так наливается светотенью изображение на листе фотобумаги, погруженной в проявитель. Только это изображение было объемным и цветным, словно хорошая голограмма.

«Голограмма? – подумал я, - Или галлюцинация?»

Голограмма или галлюцинация выглядела как человекообразное существо с руками, ногами и головой. Ростом с три спичечных коробка. Было оно гладкое, ладное и переливалось всеми оттенками голубого, синего и зеленого.


Квест

По базару шел странно одетый человек. На нем был фрак с протертыми до дыр локтями и новенькие джинсы. Болотные сапоги у него на ногах покрывал толстый слой  грязи сочного фиолетового цвета.

Остановившись возле лотка с овощами, чудак проговорил:

- Я робот из будущего. В нашем времени все увлечены виртуальной игрой «Глобал историк». В ней смоделирована жизнь людей минувших веков, быт наших создателей. Хорошему игроку следует много знать о прошлом и уметь действовать в сложных обстоятельствах. Немногие добираются до высшего, восьмидесятого уровня. А я стою на его пороге, и мне остается лишь выполнить главный квест. Он единственный делается не в он-лайне, а в реальном мире. Из всех возможных вариантов я выбрал связанный с вашим временем. 


Литература

19 Февраля 2020
92

Рецензия на книги Б. Толчинского

В начале этого года в московском издательстве RUGRAM вышла фантастическая трилогия Бориса Толчинского «Наследники Рима», входящая в незаконченный пока еще цикл «Божественный мир». Хотя два первых романа трилогии   «Нарбонский вепрь» и «Боги выбирают сильных»   увидели свет еще в 1999 году, эта публикация не является простым переизданием: текст романов прошел серьезную авторскую правку, многие диалоги были изменены, добавлены новые эпизоды. Третий же том   «Воскресшие и мстящие»   издается впервые. Ниже приводится послесловие ученого-историка А.Б.Гуларяна к первому тому трилогии.

Принцесса-нищенка

Жила когда-то на свете принцесса, прекрасная, словно солнце, но злая и сварливая, словно тролль. Поначалу весь мир восхищался её дивной красотой, но скоро и дурной нрав стал известен далеко за пределами королевства.
16 Февраля 2020
164

Дмитрий Серебряков. "НОВАЯ ЖИЗНЬ. ВОЙНА"

Алекс де Ундо — темный эльф, боевой архимаг; прежде его звали Александром Смирновым. Погибнув в результате несчастного случая и воскреснув в мире магического средневековья, где таких, как он, попаданцев называют переселенцами, бывший землянин, бывший программист нейронных связей, старательно изучал магию, чтобы обрести силу в этом новом мире, в этой новой жизни. И ему это удалось. Но сразу же нашлись желающие потягаться с ним в силе или же использовать ее в собственных интересах. Беспощадные демоны, агрессивные драконы, хитромудрые маги, злокозненные храмовники, враждующие между собой боги — кто ему друг, а кто враг? Предстоит разобраться со всеми…
16 Февраля 2020
66

Зимогоры

А как лес кончился, так и собачки побежали веселее. В полях снег убитый, мерзлый, окоренок катится, что по льду, за день верст по сорок отмахивали, ног не трудя. Одно плохо - край тут голодный. Охотой да шишкой не проживешь, разве что бродячую стаю лохмарей встретишь. Но их-то как раз надо стороной обходить…  
14 Февраля 2020
74

В этом году стартует проект "ОЛЕГ ДИВОВ. ИЗБРАННОЕ"

В рамках проекта готовится переиздание произведений Олега Дивова. Открывает серию культовая книга Олега "ОРУЖИЕ ВОЗМЕЗДИЯ".
14 Февраля 2020
102

Брюсов, Иисус, Верлен

Драматургия остается наименее изученной и оцененной частью литературного наследия Валерия Брюсова. Многие пьесы осталась незавершенными или только начатыми, многие из завершенных опубликованы посмертно, из напечатанного при жизни почти ничего не увидело света рампы.