Брюсов, Иисус, Верлен

273
2 минуты

Брюсов В. «Декаденты», «Учитель» и другие пьесы / Сост., публ., подгот. текста и предисл. А.В. Андриенко. М.: МЦФ, 2020. 300 с.


Драматургия остается наименее изученной и оцененной частью литературного наследия Валерия Брюсова. Многие пьесы осталась незавершенными или только начатыми, многие из завершенных опубликованы посмертно, из напечатанного при жизни почти ничего не увидело света рампы. Последнее неудивительно: Брюсов считал свои драматические опыты пьесами для чтения, а предназначенные для постановки либо остались в черновиках, либо игрались на любительской сцене и прошли незамеченными. Сборник: Брюсов В.Я. Драматургия. М.: Совпадение, 2016. 368 с. — казалось, включает все значимые тексты, однако рецензируемая книга не только существенно дополняет этот корпус, но и содержит настоящие открытия.

Важнейшим из них, полагаю, является пьеса «Учитель» (1892), в которой за условными именами скрываются ни много ни мало евангельские персонажи: Иисус – пророк Алэт, Иоанн – Эйот, Иуда – Айстат, Мария Магдалина – Эрата.

По замечанию публикатора, «такая условность не может обмануть», так как «в рукописи поэт не раз сбивается, называя переименованных персонажей первоначальными евангельскими именами» и вкладывает в уста Алэта цитаты из Евангелия. Удивительно другое: пьесу написал, и всерьез, ученик последнего класса гимназии! Каковы бы ни были ее художественные достоинства, пьеса заставляет пересмотреть сложившиеся представления о духовном и творческом мире Брюсова, включая восприятие им христианства, и о границе «долитературного» периода его творчества. Умственно, литературно и духовно Брюсов созрел раньше, чем принято считать.  

За персонажами пьесы «Декаденты (Конец столетия)» (1893) Полем Ардье и Этьеном Рио узнаются Поль Верлен и Артюр Рембо, поэзию которых Брюсов в то время изучал и переводил, готовясь представить русскому читателю. Русское декадентство родилось под непосредственным влиянием французского, но уже в самом начале своего существования пыталось осмыслить себя. Тема талантливого поэта-новатора, отвергаемого не только обществом, но и близкими людьми, — одна из сквозных в раннем творчестве Брюсова, примерявшего личину на себя. Не случайно Ардье читает Верлена в переводе Брюсова и его же стихотворение «Стонут звуки...».

Объем не позволяет представить другие тексты этой книги, подготовленной с любовью и знанием дела, которая должна быть прочитана каждым, что интересуется литературой и театром русского модернизма.