Цикл стихов «Венок из роз»

3909
4 минуты

Розы

У нас в подвале розы расцвели,

Венок сплету из роз.

Наверно, в них живет тепло земли

И запах майских гроз.

Еще вчера ты жив был, как и я,

Сегодня ты – трава.

Зачем же розы страшно так горят

И я еще жива?!

Я оживлю тебя таким, как был

Заботою души.

Когда срастется линия судьбы,

Ты будешь снова жить.

У нас в подвале розы расцвели,

Венок сплету из роз.

Наверно, в них живет тепло земли

И запах майских гроз.

 

Гроза

Посмотри мне в глаза глазами, слепыми от слез,

В них смеялась гроза, но прошло время утренних гроз,

Я в них вижу теперь облетевший ноябрьский сад,

Сад грозою осенней растоптан и ветром измят.

Дай мне сердце свое –

Я его удержу на ладони.

Дай мне сердце свое –

Опалил его жаркий огонь.

От тебя до тебя я иду,

Будь же вместе со мною.

От тебя до тебя я иду –

Я навеки с тобой.

 

За окном

Морозная ночь. Я стоял, как сказал бы поэт, посредине планеты.

Я не значился в списках, я слышал в ответ: «Тебя уже нет».

И ветер надрывно хрипел, и песни мне пел,

Как всегда, ни о чем, и трепал за плечо

Легкой рукой палача, предлагая начать,

Предлагая начать с самых начал,

Говоря, что учел, что меня на досуге зачем-то прочел,

И надрывно хрипел, и рыдал сгоряча, и просил дать ответ,

А я знал, что меня уже нет.

Но я был, но я жил в каждой ветке рябины,

В каждом небе февральском и в каждой распутице дней.

Но я есть, но я жив потому, что меня ты хранила

В каждом слове своем и в каждой молитве своей.

 

Ожидание

Любовь моя, дай силы мне,

Чтоб я жила, чтоб я смогла

Спасти того, с кем я в огне

Делила красных два крыла.

Я верю, жизнь моя не зря

Спасти твою сейчас спешит.

Со мной вселенная моя,

Она тебе принадлежит.

Любовь моя, ты помоги,

Ты напои водой живой.

Я узнаю его шаги

По стуку сердца моего.

 

Путь

Я распят на Голгофе гордыни твоей,

Мой народ, не поверивший мне.

Огради меня, Господи, силой своей.

Да святится пусть имя Твое!

Я пришел в этот мир, чтоб творить красоту,

Красоту в их сердцах и глазах,

Но я вижу в их душах одну пустоту,

А в глазах только злобу и страх.

Я распят на Голгофе гордыни твоей,

Мой народ, не поверивший мне.

Огради меня, Господи, силой своей.

Да святится пусть имя Твое!

 

Марине Цветаевой

Рука забылась в прощальном жесте,

Слеза остыла – глаза сухи.

Ей на погосте не стало места,

Её надгробье – её стихи.

Она за ручку держала дочку,

По тротуару шагала скоро.

И шаг был четок, как твердый почерк,

Как скорость четок в руках упорных.

Не отрекаясь, несла покорно

Всю пустоту тюрьмы и сумы –

По съемным углам, по коридорам –

Потом полюбившей ее страны.

Она шагала – уже седая.

По тротуарам своей Москвы –

Из сонма тех, кто в пиру голодает,

Если пир пируют во время чумы.

Она жила и писала честно,

Судьбою – Горькой, судьбой – Тверскою.

И в жизни ей не хватило места,

И в смерти ей не нашлось покоя.

Рука забылась в прощальном жесте,

Слеза остыла – глаза сухи.

Ей на погосте не стало места,

Её бессмертье – её стихи.

 

Солдатам 1812 года

Стоят апостолы в шинелях.

И ангелы поют с небес

Под перекрестною шрапнелью

Стоит стеною русский лес.

И я не слышу грохот битвы,

Я слышу только тишину

И в тишине солдат молитвы,

Благословившие войну.

И я хотел бы здесь остаться,

Где нет обиды и вины –

Среди дивизионных старцев

И юных отроков войны.

Я жить хочу! Одна минута –

И нет меня. И подо мной

Деревня, ставшая редутом,

И поле, ставшее судьбой.

 

 

Романс

Я женщину одну люблю.
Она не лучше и не хуже,
Но голос мой всегда простужен,
Когда я с нею говорю.

Мне больно улыбаться ей,
Держу в руках чужое счастье.
Не тронет губ моих ненастье
Ее улыбки колыбель.

Как я боюсь за этот взгляд,
Огромный, ласковый и хрупкий,
За тонкие, в прожилках, руки
И бег бездумный – наугад.

Она далекая, как рай,
Который я найду едва ли.
Но почему у нас совпали
Тревоги, слезы, думы, май?

И если б это был не я,
А кто-то лучше и добрее,
Я б на коленях перед нею
Просил сейчас любви ея.

 

***

Gaudeamus, Гауди! Gaudeamus!
В небо взлетает храма высокого парус.
Как высоки мечты у художника – мачты!
Голуби реют, один сел на рею: «Не плачьте»

"Лес древовидных колонн" так первобытен,
Сколько еще впереди будет открытий!
Каждый, кто входит сюда, - Адам или Ева –
Каждый отдельно, а вместе – картина Вселенной.

Пусть же художник творит не хоромы, а храмы,
Чтобы дитя его грёз стало желанным.
Парус холста поднимается ввысь – кисть наготове!
Пишет художник прекрасную жизнь – собственной кровью. 

 

 

(c) photo by karala-chan

  • Комментарии
Загрузка комментариев...