Кому он нужен, этот Васька?

2427
14 минут

За последний год это был то ли седьмой, то ли восьмой скандал – и все завершались одинаково.

- Я больше так жить не могу! – говорила Оля. – Ну вот давай по-честному: кто ты в этом доме? Ты – добытчик? Ты приносишь деньги? Нет! Деньги приношу я! Ты – хозяин? Нет, ты не хозяин. Когда розетка сломалась – ее чинил сосед! Может быть, ты занимаешься ребенком? Нет, ребенком занимается моя мама! Я просила тебя вынести мусор? Мусор третий день не вынесен! Я просила принести пакет муки и баклажанную икру. И что ты мне ответил? Что ты не нашел в магазине муки и икры. Вася, мы сто раз ходили вместе в эту «Максиму»! Мы сто раз брали там муку! Ты что, совсем уже ничего не можешь запомнить? Я просто перестала понимать, почему мы живем вместе!

Герой этого яростного монолога молчал и только руками разводил. Он и сам видел, что кругом неправ. Так и возражать – бесполезно.

- Все, Вася. Все! Хватит! Сил моих больше нет! Сразу после Рождества готовим все бумажки для развода.

- А Сашка? – нерешительно спросил он.

- Сашке без тебя будет лучше! Ребенок тоже не понимает, почему взрослый здоровый мужчина не в состоянии вынести мусор! Или съездить с ним в зоопарк! Не бойся, когда будем делить имущество – телевизор я оставлю тебе! Живи с телевизором, спи с телевизором! А с меня – хватит!

Вася покаянно вздохнул, а Оля выскочила из комнаты. В прихожей скрежетнул замок. Вася понял – ее понесло к соседке Кате, опять будет два часа жаловаться на мужа и выслушивать советы. У Кати супруг – дядька правильный, розетку вставил артистически – ему впору в Эрмитаже реставратором работать, такой ловкий, аккуратный и соблюдающий во всем точность до десятой доли миллиметра. Что он скажет Оле – известно: «Да ты себе нормального мужика найдешь, с руками и с головой! Хочешь, с Мишей наконец познакомлю?» Этот Миша работает с ним в одном автопарке. А может, уже и познакомил? И Ольга просто решила Новый год встречать с новым мужчиной? Ну что ж, она имеет полное право… Неудачник не нужен никому.

Вася подошел к окну. Там, за стеклом, на заснеженную улицу летели белые хлопья и сверкали разноцветные лампочки – город принарядился к Рождеству. Вот такой, значит, на сей раз выйдет праздник – праздник расставания. Оно давно уже назревало, зрело, зрело… и созрело…

Подал голос мобильник. Вася приложил аппарат к уху.

- Василий, ты? Ну, здравствуй.

-  Здравствуй, - еле выговорил потрясенный Вася. – Ты где?

- Я в Риге! Я вернулась!

*   *   *

Оля, как всегда, вывалила перед Катей все свои новости единым махом, и главной была – очередная сцена с мужем, которая наконец-то завершится официальным разводом.

- Я устала, понимаешь? Я устала думать за двоих, решать за двоих и еще выносить мусор впридачу! Если он даже этого не может – то сколько мне еще с ним мучиться?

- А я тебе давно говорила! – сказала Катя,  мешая деревянной ложкой заварной крем для своего фирменного торта. – Жаль, что теперь рождественские каникулы, все конторы закрыты. Придется подать документы уже в будущем году. Как Сашка?

- Сашка у мамы, она его в цирк повела и потом покормит ужином. Я ей позвоню, чтобы оставила у себя ночевать, и сама к ней поеду. Не могу больше видеть эту рожу!

- Вот и правильно! А за Васю не беспокойся, не пропадет! Поживет с мамочкой, она за ним присмотрит. Может, другую дуру для него найдет, чтобы согласилась с ним жить…

- Да кому он нужен, этот Васька! Пусть сидит у мамы на шее хоть до пенсии!

Оля невзлюбила свекровь – но не сразу, нет – первое время она свекровью даже была довольна. Но когда Анна Ильинична стала вмешиваться в семейные дела все беззастенчивей – мира в доме это не прибавило.

- И досидит, - сказала Катя. – Дай-ка блюдечко, я тебе крему положу…

Тут в Олиной сумке зазвонил телефон.

- Ой! – сказала она, глядя на номер. – Это же Ксюха! Ну, сейчас я ей все выскажу!

Ксюха, старшая Васина сестра, тоже приложила рученьку к семейным раздорам. Но если свекровь хоть высказывалась прямо, то от нежного и фальшивого Ксюхиного голоска с Олей уже истерики делались.

- Оленька? – спросила сестричка. – Как дела? Что запланировали на Рождество?

Оля чуть было не брякнула: «Развод!» Но удержалась и ответила, что семья будет просто сидеть дома и смотреть телевизор.

- Ну да, да, ты с Сашенькой посидишь дома, - сказала Ксюха. – А Вася, наверно, сходит пообщаться с Инессой. Он тебе не говорил? Инесса приехала в Ригу на Рождество, позвонила мне, я дала ей Васин телефон… ведь столько лет не виделись, страшно подумать – десять лет…

Оля чуть не выронила телефон.

Вот только Инессы ей сейчас и недоставало!

*   *   *

Есть матери, которые, желая сыновьям добра, решительно портят все, до чего только дотянутся. Когда двадцатилетний Вася привел к Анне Ильиничне знакомиться восемнадцатилетнюю Инессу, будущей свекрови было всего сорок три года – вроде рановато, чтобы становиться классической бабушкой, вяжущей носки внукам. Она сделала все, что могла, чтобы рассорить сына с нежелательной невесткой, но и у Инессы характер был – как кремень. Даже, может быть, покрепче, чем у Анны Ильиничны, - она заставила Васю поступить в Академию художеств и строго следила, чтобы он не пропускал занятия. Похоже, именно этого ей свекровь не смогла простить – сама она как-то не смогла отправить сына учиться.

Инесса и Вася наконец поженились, прожили два года, а потом расстались. Анна Ильинична вздохнула с облегчением – теперь она и сама могла позаботиться о Васиной карьере. Молодая женщина, яркая, красивая и сильная духом, была в ее семействе явно лишней – и трудно ли от нее избавиться? Куда легче, чем от серенькой мышки, потому что яркая Инесса не боится проявлять характер и делать ошибки.

После развода Инесса исчезла – знакомые говорили, что уехала к родственникам в Москву. А у Васи сразу нашлось с полдюжины утешительниц, и Анну Ильиничну это устраивало – там речи о законном браке не было. Вася просто развлекался и колобродил. Доразвлекался он до того, что вылетел с последнего курса Академии художеств. Анна Ильинична сперва расстроилась, потом подумала: может, оно и к лучшему, художник – это в наше время не профессия. Васю пристроили в какую-то студию дизайна, толку от него там было мало, тогда его пристроили на фирму к знакомым, потом он пошел в помощники к веб-мастеру, делавшему замечательные сайты. Анна Ильинична забеспокоилась – парень, на которого возлагалось столько надежд, становился каким-то ремесленником не-пришей-кобыле-хвост.

Олю нашла и организовала знакомство Ксюша, а Анна Ильинична это одобрила. Девушка из небогатой семьи, без особых талантов, но сообразительная и практичная – именно в такие руки хорошо отдать сына-оболтуса, сохраняя при этом свои позиции. Другое дело – что Оля стала показывать коготки. Особенно после рождения Сашки. И, к сожалению, Оля не смогла ничего поделать с Васей – наверно, просто не находила способа вывести мужа в люди…

*   *   *

Он выбежал из дома, застегиваясь на ходу. Стояла самая рождественская погода – не холодно и в меру снежно, город был украшен елками и сверкающими звездами. На улице он остановился, обалдев от красоты мира. Он чувствовал, что несколько лет жил, словно на дне океана, и вдруг толщу темной воды пробил тонкий и острый луч света.

Инесса вышла ему навстречу из дверей гостиницы – каким-то чудом угадала его приближение. Он уставился на бывшую жену, приоткрыв рот, - она была сказочно красива, в белой шубке и шапочке, в белых высоких сапогах.

- Ну, здравствуй, - сказала она и поцеловала Васю в щеку. – Как ты тут без меня?

- А ты?

- У меня все замечательно. Мы выбирали, куда бы съездить на Рождество, и я подумала – отчего бы не в Ригу? Заодно бы и встретились. Куда пойдем?

- А куда бы ты хотела? – спросил Вася, с ужасом вспоминая, что в кошельке – всего пятерка, а деньги с карточки потрачены на квартплату и телефон.

- Больше всего я бы хотела к тебе в мастерскую. Посмотреть, что ты сделал за это время… Идем! Я помню, где это!

- Но…

- У тебя другая мастерская?

- Нет, но…

- Идем скорее!

*   *   *

Оля успела вовремя – из соседкиной двери она видела, как выходит на лестничную площадку Вася, а забежать в квартиру и накинуть куртку – это же несколько секунд.

Потом Оля шла за мужем по Старой Риге, не замечая, как красиво она убрана к Рождеству. Не доходя до Ратушной площади, Вася остановился у гостиницы – и тут же ему навстречу вышла высокая женщина в белой шубке. Эта шубка сказала Оле больше, чем Васе, - женщина, которая зимой носит белое и пушистое, вряд ли ездит в городском транспорте.

Так вот она какая, эта Инесса, - подумала Оля, глядя вслед мужу, почти бывшему, и его первой супруге. Прискакала! И сейчас услышит от Василия кучу жалоб на несостоявшуюся жизнь! Они где-то усядутся ужинать, выпьют в меру, а потом она уведет его в гостиницу – как все просто и отвратительно…

Но что эта богатая тетка нашла в Ваське? Почему десять лет спустя примчалась? Неужели все это время она любила его? Но – за что? И как она умудрилась так удачно подгадать? Он расскажет ей, что стоит на пороге развода, а она – она ответит: «Вот и прекрасно! Теперь мы все начнем с начала!» И она увезет его в Москву…

Оля шла следом за Васей и Инессой, старательно вспоминая всю ту дрянь, какую наговорили ей про эту женщину свекровь и золовка. Шла – и понимала, что ее, кажется, обманули…

Вася и Инесса вошли в подъезд. Оля удивилась – надо же, они, наверно, заранее договорились о встрече, и кто-то из Васькиных приятелей предоставил им убежище. Теперь бы повернуться и пойти прочь, но она не могла. Наоборот – и она прокралась в подъезд, встала под лестницей и слушала стук каблуков по ступенькам, уже почти неразборчивые голоса. Эти двое поднимались все выше, выше… на чердак они, что ли, собрались?..

Когда стукнула дверь, Оля вздохнула – и стала подниматься по грязной и плохо освещенной лестнице.

*   *   *

- Ничего не понимаю! Это – твои работы? – удивленно спросила Инесса. – Не может быть!

- Это работы Гунара, помнишь Гунара?

- Но что они делают у тебя в мастерской?

- Инка, это уже не моя мастерская. Я отдал ее Гунару, он платит хозяину и за отопление. А мои работы вон там, в углу, они там никому не мешают…

- То есть, ты больше не художник? А кто же ты?

- Занимаюсь компьютерной графикой… Стой! Ты вся измажешься!

Но Инесса уже переставила к стенке несколько холстов в рамах, достала небольшую картину, подняла ее.

- Помнишь? Я все время вспоминаю этот портрет. Почему ты увидел меня такой? Ты что, знал, что мы расстанемся?

На портрете было лицо семнадцатилетней девушки, с точеными чертами и полуприкрытыми глазами.

- Иначе и быть не могло, - сказал Вася. – Тебе здесь было тесно. Ты просто должна была меня оставить. Видишь – ты многого добилась…

- А хочешь, я сделаю тебе в Москве выставку? – спросила Инесса. – Хочешь, я вытащу тебя отсюда? И ты напишешь мой новый портрет!..

*   *   *

Дверь они оставили приоткрытой, и Оля слышала каждое слово. Она знала, что Вася когда-то учился в Академии художеств, но понятия не имела, что остались картины и хранятся в мастерской у однокурсника. Только теперь она стала понимать, что ее муж, лишенный поддержки любящей женщины, жил какой-то не своей жизнью, почему и впал в апатию.

Она всю жизнь считалась девочкой толковой, но без всяких талантов. И только одноклассницы знали, как она любила и умела танцевать. Не дискотечные танцы, нет – настоящие: вальс, танго, даже фокстрот. Но умер старенький преподаватель на курсах, а Оля как раз тогда заканчивала институт, занятия оказались заброшены. И в своей взрослой жизни она никогда никому об этом не рассказывала: зачем лишний раз ворошить в памяти то, что не сбылось?

Значит, и у него хранилось в душе то, что не сбылось? И вот пришла эта ведьма в белой шубке, с ключиком в руке, открыла Васькину душу, и Васька уже принадлежит ей, готов мчаться вместе с ней в Москву. Ведь он твердо знает, что развод не за горами…

Как же быть-то?

Отпустить?

Оля отошла от двери, спустилась на несколько ступенек и задумалась. Эта Инесса несколько раз повторила – «десять лет». Именно столько они не виделись, не созванивались. Ну, встретились – но ведь они оба изменились! И она – не та неопытная девчонка, кого исхитрилась развести с сыном властная мамочка. И он – не мальчик, у которого все впереди. Ей-то легко позвать! А каково будет ему, если он поверит, помчится к ней – и не оправдает ее ожиданий?

*   *   *

- На кой я тебе сдался? – спросил Вася. – Не может быть, чтобы я действительно был тебе нужен.

- Я очень любила тебя, - сказала Инесса. – Очень. Теперь в моей жизни есть все, что нужно для счастья, и я только хочу знать, что у тебя все в порядке. Я много думала – почему мы расстались? Может, я действительно мешала тебе стать самим собой? Может, я были слишком активна? Если я что-то сделала не так – то теперь я исправлю эту ошибку и… и закрою эту страницу.

- Значит, дело не во мне. Значит, дело в тебе. Это ты сама с собой о чем-то договаривашься…

- Я страшно любила тебя. Такого со мной уже не будет…

- И я любил тебя.

- Как умел.

- Как умел.

- Подари мне мой портрет, - помолчав, сказала Инесса.

- Да, конечно… Погоди, я заверну его. Вот пакет…

- Приезжай в Москву. Я тогда безумно верила в твой талант. Не может быть, чтобы он весь испарился! Приезжай – и начни сначала!

- Не так это просто…

*   *   *

Оля стояла на лестнице в полной растерянности. Жизнь рушилась прямо на глазах. Одно дело – выставить из дому супруга-недотепу. Другое – когда этого супруга берет под крылышко и увозит богатая московская дама. Развод – да не тот!

И разве в Риге нельзя писать картины? Разве так уж дорого стоят все эти кисточки, краски и холсты? Да купила бы она все это хозяйство! И с мастерской бы вопрос решила! Кто ж знал, что у этого Васьки такой талант – впору везти в Москву и получать всенародное признание?

Наверху заскрипела дверь. Оля поспешила вниз. Еще только не хватало, чтобы ее тут застали. Вот будет стыдобушка…

Она вышла на улицу. Она увидела веселых нарядных людей – каждый наверняка получил от жизни какой-то рождественский подарок. Одна она сама себе сделала подарочек – врагу не пожелаешь. Ну да, Васька – недотепа. Многое ему нужно по три раза повторять. Но он же ни разу ни в чем не упрекнул жену, он делал все, что мог, он страшно любит Сашку, и теперь, когда Оля все про него поняла, у них все может быть совершенно иначе! Только как это объяснить ему?  Как и когда? Ведь если эта Инесса приехала за ним – она так просто не отступится!

*   *   *

Инесса и Вася вышли из подъезда.

- Если хочешь, пойдем к нам в гостиницу, - сказала Инесса. – Я тебя с мужем познакомлю. Юльку мы оставили в Москве у бабушки, приедешь – увидишь, какая у меня классная дочка. Там будут наши друзья, мы вместе прилетели, две очень хорошие семьи. Идем!

- Ну, давай, - согласился Вася и даже улыбнулся – все было лучше, чем в такой вечер сидеть дома с недовольной женой.

У самых дверей гостиницы дорогу им заступила Оля. Он никогда не видел жену такой взволнованной. Похоже, она плакала. И впервые Оля так смотрела ему в глаза – молча, словно для той мысли, которую пыталась передать взглядом, в человеческой речи не было слов.

- Ты?.. – растерянно спросил он.

- Я люблю тебя! – ответила она.

(C) Дана Витт

  • Комментарии
Загрузка комментариев...