Сущности

1932
8 минут
Сделав очередной глоток из бокала, Этис спросила:

- Старинная восточная притча?

- Да, - подтвердил Угрум.

- И ты рассказал ее мне…

- Ты пожелала услышать одну из них, и мне вспомнилась эта.

Он слегка улыбнулся.

Воспоминания о вкусном ужине были еще свежи, в камне слегка потрескивали охваченные пламенем дрова. Кошка, лежавшая у него на коленях, почувствовав, как он почесал ее за ухом, прикрыла блудливые глаза и тихо замурлыкала.

- Притча, стало быть… – на лбу жены появилась едва заметная морщинка. - Но почему конь, которого привели к учителю, оказался девушкой?

- Как тебе сказать….

Угрум отхлебнул вина и сел в кресле удобнее.

- Как есть, так и говори, - приказала подруга жизни. – Между прочим, это весьма странная история. Учитель попросил привести к нему девушку, ученик привел коня. Однако гуру остался доволен. Где логика?

- У всех есть скрытая сущность. Как у ореха, понимаешь? Скорлупа – тело коня, а ядрышко внутри - красивая девушка. Рассмотрев это, ученик показал умение постигать высшую мудрость.

- Вот как?

Этис потянулась за бокалом, стоявшим перед ней на журнальном столике, и едва его не опрокинула. К счастью, любящий муж успел подхватить сосуд и, поставив на столик, осторожно спросил:

- Дорогая, не слишком ли ты опьянела?

- Нет, конечно, - рассеяно ответила жена. - Я всего лишь задумалась.

- О чем?

- Мне понравилось, что каждое существо может обладать скрытой сущностью. Это относится и к вещам, не так ли?

- Ну… наверное..

- Значит, имеет смысл кое-что проверить.

- Вот как?

- Думаю, я нашла себе на завтра интересное занятие.

- А точнее?

- Будет день, будет пища.

Она таинственно улыбнувшись.

2.

- Тебе нравится?

Жена показывала новую сумочку.

- Ты воплотила в жизнь вчерашнюю идею?

- Сама сделала, - гордо сообщила Этис. - Из старого зонтика. Весь день трудилась, как пчелка. Правда, здорово получилось?

- Из старого зонтика?

Мельком взглянув на поделку жены, Угрум покачал головой.

Позади напряженный рабочий день. Хотелось снять пальто, пройти в столовую, поужинать, немного отдохнуть. Вот после можно и поговорить о шедеврах домашнего рукоделия.

- Помнишь, ты вчера рассказал мне притчу? А у меня был старый зонтик, который я намеревалась выкинуть. Оказалось, что на самом деле это сумочка. От меня потребовалось лишь его распороть и раскроить, а это довольно сложно. Потом я выкинула лишнее, прошила вот здесь, обметала, вставила две молнии, приделала ремешок… Мило получилось, правда? Ну, взгляни же…

Она так хотела поделиться с ним своей радостью, что Угрум смягчился. Вздохнув, он еще раз взглянул на сумочку, на этот раз внимательнее. И вздрогнул.

- Нет слов, - вырвалось у него. – Просто нет слов.

В дамских сумочках он совсем не разбирался, но у действительно хороших вещей есть одна особенность. Они нравятся даже тем, кто в них вроде бы ничего не понимает. Эта же сумочка была не просто хорошая: она имела право называться лучшей в мире.

3.

Кошка ожесточенно терлась о ногу и громко мурлыкала, но Угрум ее не замечал. Он рассматривал нечто, еще утром являвшееся пылесосом. Теперь тот обзавелся головой-видеокамерой, корпус у него стал грушевидным, и к нему была присобачена парочка манипуляторов от детского конструктора. Зажатые в железных пальцах вязальные спицы двигались с бешеной скоростью. Полосатый шерстяной носок удлинялся прямо на глазах.

Ну, дела…

Хмыкнув, Угрум взглянул на настенные часы. Еще утром они трудолюбиво тикали, а теперь стали ульем. Место механизма внутри прозрачного корпуса заняли соты. Через круглое отверстие в верхней его части тянулся пунктир, прочерченных телами пчел к широко открытому окну.

- Эйлис, как… как ты перекраиваешь вещи? – поинтересовался Угрум.

Он рассматривал утюг. Плоский, словно побывал под прессом, тот полз по стене и выцветшие обои за ним становились новыми, словно их только вчера наклеили.

- Что, нравится?

Жена широко улыбнулась.

- Вероятно… - пробормотал муж. – Сдается мне, это даже неплохо.

- Признайся, тебе очень нравится.

- И все–таки, как у тебя это получается?

- Не знаю, по правде говоря, - сообщила она. - Сначала я действительно переделывала и перешивала, а теперь мне достаточно лишь увидеть, что на самом деле скрывается в глубине вещи, и она становится какой надо. Знаешь, я осознала, кем являюсь.

- Кем?

- Человеком, способным видеть сущность вещей.

- Ах, вот как?

- Несомненно.

- И когда это закончится? – спросил он. – Когда ты успокоишься?

Уже уходя на кухню, она ответила:

- Каждая хозяйка мечтает навести идеальный порядок в своем доме, полностью подстроить его под себя, и терпит фиаско. А мне вот, похоже, представилась уникальная возможность. Как от нее отказаться?

За окном птичьими голосами кричали соседские дети. Кажется, они играли в инопланетян.

Угурм аккуратно прикрыл дверь и сделал пару шагов вглубь дома. Там он остановился и оглянулся.

Точно, пока он был на работе, возле двери появился новый коврик, толстый, шерстяной, полосатой расцветки. Вроде бы он слегка шевелится.

Нет, показалось, подумал Угрум, явно показалось. Новая поделка жены.

Он прошел в следующую комнату и там опять остановился, резко, словно налетев на невидимую преграду.

Можно было поклясться, что диван, на котором они каждый день смотрели телевизор, теперь стоит чуть в стороне и… улыбается? Или это ему только кажется? И какими свойствами их пружинный друг теперь обладает?

Шаг в сторону, и иллюзия рассеялась.

Тихо хмыкнув, Угрум окинул комнату взглядом.

Стоп, а это что?

Стоявшее рядом с книжным шкафом старое кресло вроде бы осталось прежним. И в то же время… было четкое ощущение, что оно его не одобряет. И не то чтобы замышляет нечто недоброе. Нет, просто не совсем согласно с тем, как он живет, как думает, кем работает. И ощущение это возникало… да, словно бы кто-то вытащил его изнутри старого кресла, проявил как фотографию со старинной целлулоидной пленки.

Прикрыв ладонью глаза, Угрум медленно досчитал до десяти и сказал себе, что такого не бывает. Просто у него слегка разыгралось воображение. Вот сейчас наваждение исчезнет.

Он опустил руку, огляделся, облегченно вздохнул.

Кресло перед ним стало обыкновенным. И диван тоже. А прочие удивительные вещи большого значения не имели. Они не обладали таким странными свойствами, стали почти привычными.

И главное, несмотря ни на что, сказал он себе, это все еще твой дом. И там, на втором этаже, ждет жена, с которой ты прожил почти пятнадцать лет. Слышно как она что-то напевает. Похоже она довольна.

Не хватало только кошки. Почему она не встретила его, как обычно? Может, супруга сделала ей новый домик, и хвостатая в нем уснула, разнежившись от удобства?

Не стоит сейчас обращать внимания на мелочи, решил он. Прежде следует придумать, как быть с необычным даром жены. Вот это важно.

Собственно, а что он может предпринять? Сообщить ученым и журналистам? Ну, будет шум на весь мир, но потом все уляжется, успокоится. И цена за избавление от чудес не чрезмерна. Улыбающийся диван – уже перебор. Вот только дело даже не в этом, а в женщине, его любимой, его второй половинке.

Как мало иногда требуется, чтобы обрушилась лавина! Всего лишь рассказать старую притчу тому, кому, как оказалось, ее знать не положено. В кого превратилась его жена? Каким она теперь видит окружающий мир? А что, если она не остановится на вещах и возьмется за животных, людей?

Он вздрогнул, снова вспомнив о коврике.

Красивый, мохнатый. Да нет же…

Пение наверху смолкло, на лестнице послышались легкие шаги. И тут Угруму вдруг представилось, что сейчас произойдет.

Наверняка супруга, спустившись вниз, с милой улыбкой скажет:

- Дорогой, проживающий в совершенном доме - должен ему соответствовать. Мне вот кажется, ты смахиваешь на маленького, толстого пингвинчика…

Чувствуя, как воздух вокруг него стремительно холодеет, он стоял спиной к лестнице, по которой спускалась жена, не в силах повернуться. Ждал. И ожидание это казалось вечностью.

А потом ему на плечо легла легкая рука, и к его щеке прикоснулись теплые губы.

- Что с тобой, дорогой? – встревоженно спросила Этис. – Ты странно выглядишь, знаешь ли.

Хорошо понимая, что этого делать нельзя, но уже не в силах остановиться, он выпалил:

- Не хочешь ли ты заняться сущностями людей? Не кажется ли тебе, что многие из них, и я в том числе…

Тут его решимость иссякла, и он замер, ожидая ответа.

- Ну что ты городишь? - она улыбнулась. – Я люблю тебя таким, какой ты есть. Со всеми странностями и изъянами.

Угрум облегченно вздохнул. Жена не лукавила, он знал это.

А потом из соседней комнаты появилась кошка. Вид у нее был несколько оторопелый, но это была она, их домашняя любимица.

Мир вокруг окончательно стал привычным, безопасным. И Угрум спросил:

- Почему?

- Если все станут идеальными, - объяснила Этис. – Жить будет невыносимо скучно. Нет, я не трону ни одного человека, даже самого несовершенного.

Кошка подошла, потерлась о его штаны и замурлыкала.

- Может быть сам мир… - после небольшой паузы добавила жена. – Он устроен не совсем верно. Кое-какие законы… И природа зачем-то дает себя уничтожать… Думаю, в ближайшее время мне все-таки найдется, чем заняться.


16-26 июля 2015 г.

© Кудрявцев Л.В., текст, 2017

  • Комментарии
Загрузка комментариев...