ХОЧУ СПРАВЕДЛИВОСТИ

671
46 минут

Представляем вашему вниманию рассказ из сборника "ФАТУМ. Самые темные века".

материал предназначен для людей старше 16 лет


Первым на вершине холма, внутри круга из вкопанных в землю камней, появился старик. Стоило Луне лишь на мгновение выглянуть из-за туч, как из её мерцающего света соткалась фигура. Высокий и худой человек, одетый в длинный, до пят балахон, с широким капюшоном, из-под которого была видна лишь часть седой бороды, осторожно ступил на землю.
Старик что-то пробурчал и принялся обходить камни. Высотой в полтора человеческих роста они стояли здесь уже незапамятное число поколений. Пара камней чуть покосилась, многие покрылись серым мхом, однако же можно было с уверенностью сказать, что так они простоят ещё не одну сотню лет.
Старик обходил круг по правую руку от себя, касаясь при этом ладонью каждого камня, который после этого начинал слабо светиться в темноте гнилостно-зелёным светом. Подойдя к замыкавшему круг, самому высокому иссиня-чёрному камню, он погладил ладонью его невероятно гладкую, словно отполированную и покрытую лаком поверхность и снова прошептал какие-то слова.
Закончив ритуал, старик сел в центре круга на неведомо откуда взявшуюся чёрную троллью шкуру и принялся ждать гостей.
Первым внутрь круга вступил мужчина лет пятидесяти. Низкорослый, с брюшком, одетый в добротную одежду, которую обычно носили богатые столичные купцы, он поднялся с северного склона холма.
– Уфф, – сказал первый гость, отдуваясь и вытирая со лба пот кружевным платком. – Не по чину мне по таким холмам лазать!
– Ты сам этого хотел, – спокойно ответил старик.
– Но, я…
– Замолчи, купец! Садись и жди.
В голосе прозвенел… нет, не металл, это звучит слишком банально. Старик, кем бы он ни был, говорил так, как будто являлся по меньшей мере лордом-хранителем королевской печати.
Купец вскинул голову, но прикусил язык и молча присел на шкуру.
Долго ждать им не пришлось. Купец даже как следует не отдышался, как меж камней с южной стороны появилась гибкая фигура. Женщина! Роста чуть выше среднего, с длинными чёрными волосами и высокой грудью. Лет двадцати на вид.
Купец почувствовал, как в штанах что-то шевельнулось и весьма удивился этому. Последний раз его посещали плотские желания года полтора назад. И с тех пор всё. Как отрезало. Что он только не делал, к каким знахарям не обращался, да всё без толку! А уж денег потратил сколько, корабль можно в плавание снарядить!
– Андрас! Ты не говорил, что мы будем не одни! – женщина подошла ближе и гневно уставилась на старика.
– Кхм, – купец прочистил горло и встрял в беседу. – Разрешите представиться…
– А ты и не спрашивала, – спокойно ответил старик. – Садись рядом с ним. Жди.
– Да как ты смеешь! –звонко крикнула женщина.
– Гонор свой будешь другим шлюхам показывать. Не тебе мне условия ставить.
Услышав эти слова, незнакомка поникла. Её плечи сгорбились и она уселась на шкуру, накинув капюшон поглубже. Округлое бедро женщины коснулась бедра купца.
«Сочная баба», – тоскливо подумал он, искоса глядя на пухлые губы и немного вздёрнутый носик.
Они просидели молча довольно долго. И когда купец уже наконец почти решился задать вопрос, через западную границу круга камней мягко переступил воин.
Высокий, лет 30-33, со шрамом на левой щеке и уже начинающими седеть висками, он бесшумной кошачьей походкой подошёл к ним.
– Господа и дама! Я всех вас приветствую и прошу прощения за задержку. По дороге сюда мне дважды пришлось драться с каким-то сбродом! Они ранили моего коня и последнее две лиги я прошёл пешком.
«Ишь ты, даже не вспотел», – завистливо подумал купец, глядя на суровое лицо воина, мельком покосившись на рукоять меча, возвышающуюся над правым плечом: «Где-то я тебя видел… уж больно рожа знакомая».
Старик кивнул и порывисто встал. Купец и дама последовали вслед за ним.
– У каждого из вас есть ко мне дело и вы все знаете, какова плата. Я собрал вас всех вместе не случайно, лишь раз в году именно в эту ночь, здесь в кругу камней стирается грань между мирами и открываются незримые пути. Я проведу душу каждого из вас, как договаривались. Кто первый?
–Я! – изумившись собственной храбрости сипло воскликнул купец. Или он хотел таким образом произвести впечатление на незнакомку? Кто знает…
Казалось, что Андрас удивился. Пару мгновений он молчал, затем махнул рукой в сторону высокого черного камня.
– Положи на него ладони. Чётко и внятно расскажи свою историю и своё желание. Затем закрой глаза, представь время и место где тебе нужно оказаться. Ладоней от камня не отнимать!
– Сказать ВСЁ?! – купец настороженно покосился на воина и незнакомку.
– ВСЁ! – сердито ответил Андрас. – Только коротко.
– Ну… эээ… – купец облизнул внезапно пересохшие губы. – Моему батюшке старый король дал право беспошлинной торговли с самим Ростоградом, что в землях Даю-Агских. Право это на 3 поколения нашей семье дано было. Даже бумага рукой самого короля подписанная есть! Но…
– Короче, – приказал Андрас.
– Новый король отменил всё. Говорит плати как все остальные! Неправильно это, – фальцетом взвизгнул купец. – Хочу справедливости!
Пока торговец рассказывал горестную историю своих бедствий, камень, к которому он приложил ладони, постепенно менял цвет. Зеленоватое свечение сменилось голубым, которое вскоре стало белым.
– Хочешь, так получишь – тихо прошептал Андрас. – Закрой глаза!
Купец подчинился. Поражённые воин и незнакомка увидели, как его фигуру окутал туман. Затем в тумане что-то начало проясняться.
– Седьмое пекло! – выругался воин, потрясённо глядя на появившийся в тумане просвет.

В нём была отчетлива видна кровать и купец, помолодевший лет на десять. Он спал, похрапывая, лёжа на спине, широко раскинув волосатые руки.
Парвузу снился странный сон. Ночь, холм, какие-то камни и женщина, затем старик в балахоне, он что-то говорит и…
Тут купец открыл глаза и заорал. Страшная боль пронзила его виски. Воспоминания о прошлом и будущем, о том, что было и чего не было, но что обязательно будет, разом обрушились на него. Весь этот безумный круговорот пронёсся ураганом сквозь бедную голову Парвуза, после чего тот потерял сознание.
– Любовь моя, что с тобой?! – откуда-то издалека донесся обеспокоенный голос жены.
– Анна? – прохрипел он и приоткрыл глаза.
Склонившаяся над ним женщина действительно была его женой.
«Что за наваждение!» – подумал купец: «ты ведь мертва».
«Идиот!» – в тот же миг осознал он: «До её смерти ещё восемь лет. Забыл, что ли, холм и круг камней? А ведь не соврал старик, всё получилось!»
– Солнышко, ты так кричал. Что случилось?
– Всё хорошо! – он приподнял голову и смачно поцеловал жену в губы. – Всё очень хорошо.
В полдень у него состоялась встреча с новыми партнёрами. Те предлагали интересную схему с поставками для действующей армии. Раньше Парвуз таких дел чурался, но этих парней порекомендовали ему уважаемые люди, поэтому он решил рискнуть. В итоге же лишился четверти своего состояния и чуть не поплатился головой. Но здесь этого пока не случилось. И не случится.
В неприметный домик на окраине города пришли двое. С каждым – по одному охраннику, что остались за дверями. Сами же гости уселись за длинный дубовый стол с тремя чашами хорошего вина и принялись вести длинную беседу.
Парвуз хорошо помнил этот разговор и сейчас словно бы смотрел на себя со стороны. И как он мог быть таким глупцом, что поверил в подобную чушь о том, что его сделают равноправным партнёром? Вот же ж дурень!
– Тост – провозгласил он, поднявшись с лавки. – За ЧЕСТНЫХ партнёров. За нас!
– За нас! – партнёры стукнулись чашами.
В этот же самый миг в углу комнаты бесшумно отворилась неприметная дверка на хорошо смазанных петлях. Высунувшаяся из неё духовая трубка выплюнула костяную иголку, обработанную редким ядом, добытым из грудных желёз самки черного тролля. Игла впилась в шею одному из гостей и тот молча завалился навзничь. Вторая иголка вонзилась другому прямо в глаз. Тот заорал, рухнул грудью на стол, пару раз дёрнулся и обмяк.
Также бесшумно дверка затворилась.
– Мерзавцы! – купец плюнул на начинающие синеть трупы и вышел из дома.
Парвуз кивнул худому человеку, вытиравшему кинжал о плащ убитого охранника и дождавшись ответного кивка, вышел со двора.
Когда-то давно купец оказал большую услугу двум начинающим, но подающим большую надежду наёмным убийцам. Теперь они вернули должок. Тел не найдут никогда. Ну а с поставками для армии он теперь справится и сам. Не надо ему никаких партнёров.
Следующие четыре года жизни купец развил бурную и крайне удачливую деятельность. Все отправляемые им караваны возвращались с прибылью. Ни один из кораблей, которые он посылал в дальние плавания, не сгинул в морской пучине и не был захвачен пиратами. А поставки для армии, сделанные через подставных лиц, обогатили его больше всего. Правда, некоторые клеветники болтали, что из-за гнилого овса, мечей из скверного железа и рассохшихся стрел, враг вот-вот захватит осаждённую Горную крепость, прикрывающую главный перевал. Но война была где-то далеко, а имя купца нигде не всплывало. На плаху отправлялись другие.
Наряду со всем этим, он искал подходы во дворец и нанимал лучших алхимиков и зельеваров. Купец хоть и разбогател вчетверо больше прежнего, но всё равно хотел сохранить право не платить пошлину. А для этого он решил стать лучшим другом молодого короля. Незаменимым другом.
Зелье тщательно выверили, сварили и многократно испытали. Были учтены вес короля, его вкусовые пристрастия, год и месяц рождения, фаза Луны и ещё масса других важных мелочей, о которых рассказывали варщики. Впрочем, Парвуз слушал их вполуха.
Сегодня вечером подкупленный слуга подаст королю бокал с любимым вином, а через два дня того поразит неведомая хворь. Поначалу ничего серьёзного, но вскоре монарх так ослабеет, что не сможет даже с постели встать без посторонней помощи. Дальше же будет ещё хуже.
– И никакие, даже самые высокоучёные лекари и маги, не помогут, –Парвуз ухмыльнулся своим мыслям. За деньги, которые он потратил на это зелье, можно было замок построить! А сколько нищих извели, пока испытывали, подумать страшно. Но не зря. Не зря. Надо будет теперь подождать несколько дней, а потом, со всем почтением, предложить лекарство и правдивую историю, всё объясняющую… Ну, и само собой, виноватых назначить. А через месяц король узнает, что болезнь не ушла окончательно и нужна новая доза противоядия…
Утром, когда купец с аппетитом завтракал вместе с любимой женой, к ним в дом пришел Пташек. Младший писарь занимал ничтожную должность при дворе, однако обладал острым умом и наблюдательностью. За малую долю он частенько рассказывал купцу о происходящем во дворце. Сегодня Пташек был бледен и изрядно взъерошен.
– Что случилось? – спокойно поинтересовался купец, когда они расположились на уютном диване, в его рабочем кабинете.
– Принцесса, – Пташек судорожно всхлипнул. – Она… мертва!
– Да что ты такое несёшь?!! – купец вскочил с дивана, сжал ладони в кулаки.
– Вчера вечером она пришла сыграть с королём в шахматы. Выпила вина и её начало рвать кровью! Потом судороги. И всё, КОНЕЦ!
Пташек нервно сглотнул и провёл ладонью по взлохмаченным волосам.
– Ты-то откуда всё это знаешь? – процедил купец, убрав при этом руки за спину, чтобы скрыть охватившую его нервную дрожь.
– Мой дядя – королевский лекарь, – Пташек гордо поднял подбородок. – О случившемся ещё мало кто знает! Кузина короля мертва, её отравили какие-то мерзавцы, и это истинная правда!
– Ладно. Заработал, – купец вложил в потную ладонь шпиона кошель с серебром и мягко подтолкнул в спину. – А теперь ступай, дел у меня много.
Шпион пристально посмотрел на купца и молча вышел из комнаты. Парвуз ощутил слабость в ногах и буквально рухнул на диван.
– О, боги! – простонал купец, – Почему этой дуре не сиделось в своих покоях? И кто, разрази его гром, дал ей пригубить из кубка короля?!
«Идиот», – в голове вновь раздался внутренний голос, который за последние три года уже не раз давал мудрые советы: «Почему на бабах зелье не испытывал, а только на мужиках?»
– Ишь, умный какой, сам-то только сейчас, небось, до этого додумался? – зло прошипел купец.
Голос ничего не ответил.
– А впрочем, оба помощника зельевара гниют на дне канала, сам же он уехал на Желтые острова, ну, а нищих в городе никто никогда и не считал. Пусть попробуют что-то доказать, – пытаясь успокоить самого себя, быстро-быстро забормотал купец.
Во входную дверь постучали. Громко и уверенно.

– Неудачник, – презрительно резюмировал воин, наблюдая, как упирающегося купца тащат на виселицу, – торгаш, а в заговоры вздумал играть. Тьфу!
Из тумана донёсся крик. Всё было кончено. Воин встал, хрустнул шеей и сделал несколько энергичных махов руками. Разумеется, они не просидели на холме все четыре года, наблюдая за жизнью купца. Окно в тумане показывало лишь некоторые, выборочные моменты, но и так времени прошло изрядно. Вон Луна уже на два пальца опустилась!
– Он сделал свой выбор, – констатировал старик. – Следующий?
Воин и незнакомка посмотрели друг другу в глаза. Казалось, он хотел что-то сказать, но в последний момент осёкся и махнул рукой. Сама мол решай.
– Дамы, вперёд, – девушка усмехнулась краешком губ, поднялась со шкуры и грациозно покачивая бёдрами, пошла к камню.
– Помни. Сейчас твоя душа может перенестись в прошлое, но лишь после смерти купца. Ибо таково главное правило круга камней: пройдя сквозь пути, странники не должны встретиться!
Девушка обернулась, посмотрела на Андраса долгим взглядом и слегка пожала плечами. Затем она положила ладони на вновь почерневший камень и начала звонким голосом говорить.
– Я самая красивая и дорогая шлюха столицы. Меня нельзя просто купить, я сама решаю, перед кем мне раздвинуть ноги. Полтора года назад ко мне пришёл король…
Она на мгновенье замолчала, словно собираясь с силами и продолжила.
– Мы трижды встречались, и я понесла от него. Он не признал ребёнка, а его прислужники велели мне навсегда уехать прочь из столицы! Это несправедливо! У ребёнка должен быть отец, а я хочу стать королевой!
– Ого, – с некоторым удивлением подумал воин, – а ставки-то растут. И всё вокруг короля вертится. Надо же.
Между тем фигуру девушки окутал туман, в котором, как и в случае купца, образовался просвет. Вскоре стали видны весьма неприглядные вещи.

Алейна очнулась в какой-то комнате, из-за стены которой доносились пьяные вопли. Перехватило дыхание, затошнило, а потолок закружился перед глазами. Она крепко зажмурилась пережидая, пока схлынет вал воспоминаний. Наконец, полегчало и она приоткрыла глаза. Сбоку храпел сборщик налогов. Сегодня ночью он сполна насладился её девственным телом и сейчас спал, довольный и расслабленный.
В свои двенадцать лет Алейна уже стала симпатичной, фигуристой девчонкой, и именно поэтому родная мать неделю назад отдала её сборщику королевских налогов в качестве платы за последние два года. А что было делать? Отец пьяница, а в семье растут ещё четверо, как прокормить такую ораву? Разумеется, мнения Алейны никто не спрашивал.
Этот ублюдок избивал и насиловал её почти месяц, пока они объезжали страну. Один раз она попыталась сбежать. Неудачно. Охранники приволокли её обратно. Тогда у неё не было ни малейших шансов, да и что знала девочка, никогда не выходившая за околицу родного села, о мире?
– Ублюдки! – прошипела, она, глядя на лоснящуюся рожу королевского сборщика.
Алейна тихо поднялась с кровати и неслышно ступая босыми ногами прокралась к комоду. Пошарив в нём, она достала деревянную вязальную спицу. Согласно древнему поверью в каждом номере, каждого трактира либо постоялого двора должна быть такая – злых духов отгонять и добрый сон навевать.
Вернувшись к кровати, она склонилась над лицом сборщика.
– Сладких снов, малыш, – прошептала девушка и воткнула спицу в его правое ухо.
С чавкающим хрустом она вошла прямо в мозг. Сборщик даже не застонал, лишь дёрнулся разок и умер.
Вытащив спицу, Алейна тщательно протерла её о камзол мужчины. Благо, тот был настолько заляпан вином и жирными пятнами от еды, что ещё одно пятно никак не нарушило общей картины. Затем, Алейна вернула чистую спицу на место и выдвинула из-под кровати тяжёлый сундук. Здесь хранились деньги, собранные с трёх уездных земель. Сундук весил немало, и девушка ограничилась тем, что взяла два тугих кошеля набитых золотом и один с серебром.
Задвинув сундук обратно под кровать, Алейна щедро плеснула масла из светильника на перину и запалила её. Уже выходя из комнаты, она обернулась, глянула на разгорающиеся языки пламени и ухмыльнулась. Ну, а украсть лошадь, пользуясь возникшей из-за пожара суматохой, вообще труда не составило.
Спустя три года её представили ко двору. Так уж вышло, что она нашла богатого покровителя, которого сводила с ума ночами, проделывая в постели такие трюки, которые не могли повторить ни тёмнокожие невольницы, ни раскосые дочери Жёлтых островов, ни местные жрицы любви.
Алейна не хотела повторить старую ошибку и предстать перед королём необразованной и неумной шлюхой, пусть и с прелестным лицом и роскошным телом. По её просьбе, покровитель нанял учителей географии, математики, изящной словесности, танцев и верховой езды.
Единственная, кого Алейна призвала к себе из прошлой жизни, была старая цыганка Шэла. В борделе та делала аборты, принимала роды и по мере сил следила за здоровьем шлюх. Алейна же знала, что Шэла способна на большее и решила держать эту полезную женщину при себе. Как всегда, золото устранило все недопонимания между новой хозяйкой Шэлы и мамкой борделя.
В 15 лет Алейна стала обольстительной и прекрасной. Она не только могла свести с ума от желания любого мужчину, но и поддержать разговор на различные темы: начиная от мастей беговых скакунов и заканчивая политическим устройством императорской династии Желтых островов. Впрочем, о политике в доме её покровителя старались не говорить. Спустя неделю после отравления кузины короля был создан Орден Видящих, чья основная задача была уличать заговоры, изыскивать измену и выжигать их огнём и мечом. Очень скоро представители двух не самых слабых дворянских родов отправились на костёр, а их земли передали другим, более лояльным Короне, родам. Купцов обложили так называемым «орденским» налогом, некоторых так и вовсе казнили, изъяв всё имущество в пользу короля.
Всё это привело к ряду возмущений, подавленных с невиданной жестокостью. В процессе подавления как-то недосуг стало заниматься сбором урожая, так что у простолюдинов, чтобы не сдохнуть с голоду, осталось по сути два пути: либо на восточную границу, на войну, которая после падения Горной крепости развернулась с новой силой, либо идти батрачить на королевские серебряные рудники. Корона нуждалась в деньгах.
Это всё Алейне было прекрасно известно из разговоров с покровителем, однако никак не изменило её планы. В 16 лет она начала встречаться с королём. И они не только занимались любовью, нет! Иногда любовники по полночи вели долгие разговоры о судьбе, о стране и о будущем. Алейна очаровала короля и спустя два месяца встреч забеременела.
Перед решающим разговором она зашла в Храм Белого Огня. Когда ей было 10 лет, странствующий целитель из этого Храма вылечил её от кровавой лихорадки, спас от смерти и не взял при этом с семьи ни гроша. С тех пор она старалась хотя бы раз в месяц заходить в Храм. Помолившись и набравшись решимости, она направилась во дворец.
Войдя с тайного входа в покои короля, она замерла. За столом сидел незнакомый мужчина лет сорока, наполовину лысый, с каким-то мятым, совершенно незапоминающимся лицом.
– Кто вы и что забыли в королевских покоях?! – холодно спросила она.
– Примарх Ордена Видящих, – представился мужчина. – Присаживайся.
– Где король?!
– Мы давно следим за тобой, – проигнорировав её вопрос строго сказал примарх. – Очередная шлюха, которая мечтает стать королевой? Серьёзно?
– Да как ты смеешь?! – она гневно шагнула к нему, но с боков на неё навалились какие-то люди и крепко схватили за руки.
– Если бы не твой покровитель, ты бы сейчас уже гнила на дне канала. Его благодари. На коленях передо мной стоял. Твою жизнь вымаливал! – резко сказал мужчина. – Ну и денег дал конечно. Немало.
– Но как же так… – потухшим голосом произнесла Алейна.
– Если дорога жизнь, сегодня же уезжай из столицы и никогда больше не возвращайся. К королю скоро невеста приедет, а тебе, шлюхе, здесь места нет!
Глотая слёзы, Алейна судорожно кивнула. Эту партию она проиграла, но когда родится ребёнок…
Вечером из города выехала тяжело груженая карета. Внутри были две женщины, молодая, аристократично выглядящая девушка и старая цыганка. Покровитель их провожать не стал, щедро одарил деньгами и разрешил взять из дома всё, что захотят и что вместится в карету. На этом их отношения прекратились навсегда.
Через полтора месяца они остановились в тихой предгорной деревушке. Здесь наняли работницу-кухарку, сняли небольшой домик и стали ждать наступления срока. Здоровых мужчин в деревне почти не осталось, кого-то забрали на войну, другие ушли на рудники. К Алейне приставать было некому.
Как-то днём, когда цыганка ушла собирать травы, Алейна пила чай. В этот раз у него был необычный, но интересный вкус, должно быть, кухарка изменила рецепт. Алейна успела выпить полчашки, как вдруг её живот пронзила резкая боль! Вскрикнув, она медленно завалилась навзничь. Последнее, что она ощутила, перед тем, как потерять сознание – по её ногам потекло что-то теплое.
– Тише, тише, девочка моя – сквозь забытье раздался голос цыганки
– Чтооо…соо…мннной? – растягивая слова произнесла девушка.
– Отравили тебя, девонька моя, – без всяких сантиментов ответила Шэла.
– А ребёёнок?
– Спи.
Алейна почувствовала, как на её виски легли морщинистые пальцы, а затем наступила тьма.
Она проспала два дня и всё это время Шэла находилась при ней. Очнувшись же, первым делом Алейна потребовала ответов.
– Яд этот редкий очень. Я и не думала, что у нас в королевстве кто может сделать такой, – Шэла горестно вздохнула. – Я нашла тебя в луже крови. Для ребёнка было уже слишком поздно.
– А кухарка?! – Алейна сжала под одеялом кулаки.
– Нет её, – Шэла развела руками, – как провалилась. Я…
– Пожалуйста, – прошептала девушка. – Уйди, я хочу побыть одна…
Цыганка поджала губы, молча встала и вышла.
Следующие три дня Алейна почти ничего не ела, пила одну воду и с кровати вставала лишь по нужде. На четвёртый день она крикнула Шэлу и начала говорить.
– Я знаю, ты не просто цыганка, которая делает аборты, – внимательно глядя старухе в тёмные глаза, сказала она. – Научи меня Черному Искусству. Умоляю.
Старуха долго молчала, затем вздохнула.
– Ты ещё молода и не знаешь, чего просишь.
– Я не так молода, как ты думаешь! – взвизгнула девушка. – Все мои мечты растоптаны, а моего ребёнка убили! У меня нет ничего в этом мире. Лишь месть. И она будет ужасна, клянусь душой!
– Нужны годы, чтобы овладеть всем искусством, – возразила цыганка. – Не в обиду, но боги не дали тебе настоящего Таланта.
– Меня интересует лишь одно проклятие. Проклятие королевской крови! И Талант для него не нужен. Лишь чистая ненависть…
Цыганка отшатнулась, затем внимательно посмотрела ей в лицо, как будто видя там что-то новое для себя. Тяжело вздохнув, она сказала: «Хорошо».
Спустя полгода Алейна вернулась в столицу. Это был долгий путь, поскольку далеко не с первой попытки удалось стряхнуть со следа соглядатаев из Ордена Видящих. Но сейчас она была уверена, что за ней никто не следит. Девушка сменила одежду, коротко подстриглась и выкрасила волосы в желтый цвет.
Пока она отсутствовала, город сильно изменился, причём не в лучшую сторону. На улицах явственно прибавилось патрулей, наряду со стражниками мелькали солдаты в плащах с эмблемами Ордена Видящих. Алейна дважды проезжала мимо площадей, на которых жгли очередных изменников Короны, а ведь раньше сожжения устраивались не чаще раза в месяц! Зато нищих, калек и прочих убогих не было видно совсем. И куда они все подевались?
Остановившись в не самом бедном трактире, Алейна была изрядно удивлена, когда ей предложили лишь кислого вина, да жареную курицу, которая, похоже, умерла от старости. На её немой вопрос трактирщик виновато произнёс: – Нынче из деревень подвоз скудный идёт… мужиков то не осталось почти. Война…
Тяжело вздохнув, Алейна принялась вгрызаться в куриный бок.
Ближе к полуночи, вконец измученная клопами, она встала с постели и подошла к зеркалу. Раздевшись догола, женщина достала из котомки кувшин с приготовленной Шэлой мазью и начала тщательно втирать её в кожу и в волосы. Мазала везде, с головы и до ног. То ли от прикосновений, то ли ещё от чего, вдруг нахлынули воспоминания. Как её ласкал покровитель, как молодой король целовал её в шею и нежно поглаживал грудь, как…
– Хватит! – зло прошипела Алейна, глядя в своё отражение в зеркале. Всё тело засветилось нежно-голубым светом, а по комнате поплыл запах свежей выпечки.
Несмотря на всю мрачность ситуации, девушка фыркнула. Надо же, выпечка! Да самым безобидным компонентом этой мази был подкожный жир девочки, ещё не встретившей своё пятилетие. Мда…
– Пора! – сама себе сказала она и, обнажённая, вышла из комнаты.
Снадобье Шэлы полностью укрывало от людского взора, однако животные что-то чуяли. Весь её путь до дворца сопровождался полным ужаса воем городских псов, ну, а лошади начинали дико брыкаться, пару всадников даже из сёдел выбило!
Пройдя сквозь ворота дворцовой стены, Алейна ощутила на коже лёгкое покалывание. Это вступили в дело охранные чары, но пробить защиту либо же поднять тревогу они не смогли. Старая цыганка предупреждала, что заклятия на дворцовых вратах не страшны её зелью, а вот королевские покои защищены гораздо более мощной магией и у незваной гости будет лишь несколько мгновений, прежде чем со всего замка сбежится стража.
Алейна немного побродила по ночному замку, подслушивая разговоры охраны. Затем, соориентироваашись, направилась в покои молодой королевы.
Возле обитых железом дверей стояли двое стражников без шлемов и в лёгкой кожаной броне. Первого она ударила ногой в пах и согнувшегося огрела по затылку руками, сложенными в замок. Второй замер, выпучив глаза, глядя на то, как неведомая сила расправилась с его товарищем.
Алейна ударила в эти глаза двумя пальцами с полгода не стриженными ногтями, после чего хорошенько приложила стражника затылком об дверь. Оттолкнув обмякшее тело в сторону, она ворвалась в спальню.
На огромной кровати лежа на спине спала королева. Эта была светловолосая женщина лет двадцати и, судя по размеру живота, на последнем триместре беременности. Рядом с кроватью стояла полураздетая служанка и беспокойно глядела в сторону двери. Видимо она спала на полу возле кровати своей госпожи, но шум возле дверей заставил её проснуться.
Алейна подошла к ней вплотную и прошипела на ухо: «Вали отсюда!» Та взвизгнула и убежала.
Бросив взгляд на беспокойно заворочавшуюся королеву, девушка подошла к дверям и затворила засов. И вдруг её тело словно огнём обдало! А мазь, до этого сидящая словно вторая кожа, начала кусками осыпаться. Это сработали охранные чары, а значит, скоро здесь будет стража. И король. Алейна мрачно усмехнулась.
– Кто ты? – проснувшаяся королева внимательно посмотрела на незваную гостю.
Алейна ничего не ответила, лишь с натугой подтащила тяжеленное кресло и подпёрла им двери, затем обернулась и посмотрела на королеву. Та видимо что-то прочла в её глазах, потому что сложила руки на животе в жалкой попытке защитить ребёнка.
– Не надо… – тихо прошептала она.
Всё так же молча Алейна подошла к молодой королеве и хорошо рассчитанным ударом двинула её по лицу. Чтобы потеряла сознание и лежала тихо. Не мешала.
– Когда-то я была влюблена и считала себя любимой, – ровным голосом проговорила она, царапая ногтём на вздувшимся животе королевы замысловатую руну. – У меня был ребёнок. И всё должно было быть хорошо.
Царапины из-под её ногтя постепенно складывались в замысловатые узоры, те набухали кровью, за дверью раздавались глухие удары, но Алейна не обращала на них внимания.
– Всё это у меня забрали, – продолжая рисовать, говорила она. – За что? Чем я прогневала богов и людей? Ничем…
В дверь бухнуло так, что с потолка посыпались какие-то опилки. Похоже стража начала использовать что-то вроде тарана.
– А раз так, – нежным голосом проговорила Алейна, – то я заставлю заплатить за это тебя, короля и всех добрых людей королевства. Девять лет неурожая, войны, голода и мора. Живите люди… если сможете. Мёртвым завидовать будете!
Она резко надавила ногтём на живот, завершая колдовской узор и принялась читать заклинание. Чёрные слова падали с её уст на пол и шуршали, словно подгнившие листья.
В двери били уже без перерыва, а сквозь щели в досках начал проникать белый свет. Похоже, в дело вступил кто-то из служителей Церкви Белого Огня.
Она завершила заклятье как раз к тому моменту, когда створки разлетелись в щепы. Алейна обольстительно улыбнулась королю, который первым ворвался в покои и одним резким движением разорвала ногтями горло королеве.
В тело Алейны разом вонзились три арбалетных болта, но она не почувствовала боли. Её душа пала во Тьму.

…ть! – выругался воин и отпрянул от окна в тумане.
Выхватив меч из ножен, он направил остриё прямо в грудь старику.
– Орден Видящих?! Война?! Горная крепость пала?! Девять лет невзгод?! Что ты наделал, демон?!
– Я? Ничего, – спокойно ответил Андрас, не обращая ни малейшего внимания на направленное на него оружие. – Всё это (он кивнул в сторону черного камня) результаты их собственного выбора и их поступков.
– Не играй, со мной, демон, – глаза воина сузились, а на клинке начали проступать чёрные руны. – Думаешь, ты неуязвим?
– Вит, я знаю, что у тебя за меч и из какого склепа ты его достал. И какой ценой, – ровным голосом ответил демон. – Ты можешь им, хм… навредить мне. Но оглянись по сторонам!
Разумеется, на такую примитивную уловку Вит не повёлся. Правым глазом он продолжал неотступно глядеть на старика, а другим посмотрел влево. И как у него получилось так сделать, было совершенно непонятно.
В густом предрассветном тумане, внезапно окружившим круг камней, загорались красные огни. Двое, четверо..., десяток. Там скрывались какие-то нехорошие твари, судя по положению глаз, гораздо крупнее волков.
– Я видел тебя в бою, – как ни в чём не бывало, продолжил демон. – Иногда ты быстр, словно вампир. Кстати, как-нибудь на досуге, поинтересуйся судьбой своего прапрадеда. Удивишься. Так вот, эти твари-чёрные варги. Они сильнее, быстрее и умнее волков, а их шкура жестка словно броня. Такой боец, как ты сможет убить троих, ну четверых от силы. Ещё парочку ранит. А оставшиеся тебя разорвут и съедят. Так что подумай, стоит ли тебе биться со мной.
– Я был в Горной крепости, – глухо сказал воин. – Нас осаждали два с половиной года, но мы выстояли! И зерно тогда было хорошим. И мечи не ржавые!
– Ой да сдались тебе эта крепость и королевство! – Андрас усмехнулся, впервые показав клыки. – Хочешь напомню, почему ты пришёл ко мне? Итак, ты один из сильнейших воинов королевства – в одиночку спустился в Урочище Тяжёлых Мечей и в поединке убил племенного вождя орков Пампу.
Во время набега кочевников из южных степей ты вместе со своей сотней пробился через тройной строй Золотых Нукеров, ворвался в ханский шатёр, над которым реял штандарт Тысячелетнего Сокола и зарубил Великого Хана Соло. Только ты, неся в одной руке чашу с белым огнём, а другой держа священную булаву и отбиваясь от живых мертвецов, смог спуститься в склеп Чёрного Легата и навеки упокоить его мятежный дух (кстати, хороший меч ты прихватил оттуда).
А помнишь дочь герцога? Как она улыбалась тебе и как развевались на ветру её золотистые волосы? А как сладки были её поцелуи…
Рука Вита, сжимающая меч, едва заметно дёрнулась.
– Пока ты совершал все эти подвиги и влюблялся, в родном имении умерла твоя старушка мать, и внезапно оказалось, что лучшие земли принадлежат не тебе, а твоему соседу, барону Гейзенбергу, на основании какого-то мутного договора дарения, подписанного твоим прапрадедушкой.
Тяжба в Королевском Суде, небось, до сих пор длится?
Вит тяжело вздохнул и убрал меч в ножны.
– А когда ты, известный всей стране герой, пусть и не самого знатного рода, попросил у короля руки дочери герцога Марготского, то что сделал твой повелитель? Велел повременить с этим и отправил тебя вместе с посольской миссией на другой край континента!
– К чему ты клонишь, демон?! – вскричал воин.
– Семь дней назад ты вернулся… и-и-и… оказалось, что твою любимую выдали замуж уже через три дня после твоего отъезда. Да ещё и увезли в другое королевство! Вот она, королевская благодарность за всё то, что ты сделал для страны. – демон мерзко хихикнул. – И не надо обвинять во всех бедах меня! Вы, люди, сами с этим прекрасно справляетесь. Но ты ещё можешь что-то изменить. Ну, или будем биться. Решать тебе…
Вит обречённо вздохнул, развернулся и пошёл к чёрному камню. Быстро пробормотав фактически то же самое, что только что говорил демон, он зажмурил глаза. Сейчас он хотел, чтобы его дух перенёсся за пару дней до отъезда с посольством.

Бумм! От горящего храма отвалился кусок кладки и рухнул на землю. Отлетевший от удара камень ударил Вита прямо в лоб. В глазах всё поплыло, а виски сдавило болью. Он упал на одно колено и тут на его разум обрушился вал воспоминаний. Это уже оказалось чересчур, из носа хлынула кровь и он потерял сознание.
В себя Вит приходил долго. В первый раз он открыл глаза, лежа на полу какого-то сарая, на куче соломы, прикрытый кем-то заботливо наброшенной попоной. Первое, что он вспомнил, это подавление восстания, когда он лично, на боевом коне, на полном скаку врезался в толпу крестьян, вооруженных вилами и косами и принялся рубить их зачарованным мечом, да так лихо, что в конце концов конь и его всадник стали красными от крови.
– Не было такого! – прохрипел он.
– Было, – услужливо ответила новая память, разворачивая перед его внутренним взором ещё более страшные картины.
Вот его воины жгут посевы, чтобы урожай не достался восставшим, а вот братья из Ордена Видящих втроём, весело крича, срывают одежду с распластанной на земле женщины, а бойцы Вита стыдливо отводят глаза.
У воина опять закружилась голова и он снова потерял сознание. В этот раз ему приснилось, как горит столичный Храм Белого Огня, а голосящих жриц (тех, кто помоложе да покрасивее) деловито насилуют прямо на мостовой. Чуть поодаль лежит гора трупов старых и некрасивых.
Король после смерти королевы объявил Храм и всех его служителей врагами государства. За что? А за то, что жрец белого огня не смог залечить страшные раны от когтей ведьмы и не вернул жизнь королеве.
Внезапно Вит очнулся. Осторожно поднялся и потрогал лоб. Здоровенная шишка, но вытерпеть можно. В дверях сарая возникла вихрастая голова веснушчатого парня лет восемнадцати. Кто-то из бойцов решился-таки проведать командира.
– Фейх! – Вит вспомнил имя бойца. – Чашу вина и мой меч!
– Сдлю, – буркнул тот. Пару недель назад, в бою, он лишился трёх передних зубов.
Вит потряс головой. Это был не сон. Королевство раздирала война со спустившимися с гор захватчиками, повсюду шли волнения из-за непомерных налогов и принудительного изъятия продовольствия. Два неурожайных года подряд привели к массовому голоду и бегству крестьян из деревень. Вдобавок ко всему, вместо официально проклятого Белого Огня, начал возрождаться культ Алого Пламени, ввиду своей запредельной мерзости запрещённый ещё два столетия назад.
Виту показалось, что где-то на задворках сознания, он услышал злорадный смешок демона.
Прибежал Фейх. Протянул чашу и ножны с мечом. Вит забрал всё это и кивнул солдату, свободен, мол.
Пока он пил вино, буря в его голове почти стихла. Новые и старые воспоминания более-менее улеглись и перестали мешать друг другу. Вит почти обрёл возможность размышлять здраво.
«Страну уже не спасти», – мрачно подумал он: «Хватило жадного купца и дуры-шлюхи, чтобы всё уничтожить. Какая ирония…»
Он отхлебнул ещё глоток и продолжил свои размышления: «Никто уже ни в какое посольство не поедет, да и не до того теперь…»
Мощным глотком он допил содержимое чаши и бросил её на землю. После чего одел за спину меч и вышел на улицу.
Светало. Его полусотня, прикомандированная к отряду Видящих, остановилась в убогой деревушке из пяти полуразвалившихся домов, да трёх сараев. Жители то ли бежали, то ли были угнаны в рабство, а может их давно уже принесли в жертву Алому пламени. Кто его знает?
«Одно утешает», – меланхолично подумал Вит, глядя на развалины Храма Белого Огня (кстати второго по размеру, после столичного): «Отсюда до поместья герцога полдня пути. Лишь бы Милена была там».
–Вашситво – неугомонный Фейх, возник тут как тут. – Дырхырбыр.
В переводе на понятный язык это значило, что его хотят видеть братья Ордена Видящих.
– Иду, – коротко ответил Вит и, как только Фейх отвернулся, поморщился.
Видящие! Жирный брат Гвидо, который зрит заговор даже в недостаточно пропечённой булке и жёлчный брат Нунцио, садист и палач с холодными, рыбьими глазами. Да ещё десяток орденских бойцов, откормленных и хорошо вооружённых. По ним и не скажешь, что народ голодает.
Почувствовав урчание в животе, Вит сплюнул на пожухлую траву и решительным шагом направился к самому большому дому. Ответив на приветствие нескольких своих солдат, умывающихся возле колодца, он подошёл к жилищу.
Двое одетых в чёрные доспехи орденских охранников посмотрели с нескрываемой наглостью, но не сказали ни слова, пока Вит взбирался по скрипучим ступеням и отворял двери.
В комнате, за широким столом сидели трое. Гвидо, Нунцио и начальник их охраны Элабус. Интересно, а он тут зачем?
– Хехе, здравствуй Вит, – жирные щёки Гвидо затряслись, словно тот только что сказал ужасно смешную шутку. – Присаживайся.
Нунцио не сказал ничего. Элабус же ограничился простым кивком.
– Здравствуйте, братья, – чувствуя какой-то подвох, воин осторожно присел на краешек лавки.
– Из столицы значит приказ пришёл, хехе, – разулыбался толстяк. – Крестьяне герцога Марготского зерно утаивают да сборщикам новые налоги не платят. Нечем говорят! А ещё в их поместье недобитки разные из Храмов Белого Пламени со всей округи приют нашли. Тьфу мерзость какая! Так что следует нам отправиться туда немедленно и изничтожить измену!
– А что будет с герцогом и его дочерью? – подчеркнуто равнодушным тоном произнёс Вит.
– Полевой суд, – в разговор встрял Нунцио. – Скорый и справедливый.
– Так ведь после суда вашего на костёр волокут? – невинно поинтересовался воин.
Над столом повисло тягостное молчание. Виту стало слышно, как бурчит живот у Гвидо и как чуть подрагивает рука Элабуса, держа под столом направленный на него арбалет.
– Хорошо, – сказал воин и медленно поднял руки.
На лицах братьев отразилось непритворное облегчение.
– Ну вот… – начал было говорить толстяк, но закончить не успел.
Из самого неудобного и проигрышного положения, Вит сделал совершенно невообразимый прыжок вверх, одновременно выхватив меч, срубил голову сидевшему ближе всех к нему Гвидо и c грохотом приземлился на стол. Оттолкнувшись ступнями от столешницы, он бросился к начальнику охраны.
Элабус только сейчас начал понимать, что что-то пошло не так и выстрелил из арбалета. Болт воткнулся в дерево, не причинив никому вреда, а в следующее мгновение Элабус забрызгал кровью сидевшего по левую руку от него Нунцио.
Замаранный по самый лоб палач даже бровью не шевельнул. Похоже, среди братьев Ордена Видящих он оказался самым умным. Либо просто остолбенел от ужаса.
В комнату ворвались охранники. Ударив палача в грудь ногой, да так, что под кованым сапогом что-то явно хрустнуло, Вит, уже не обращающий внимания на завалившегося навзничь Нунцио, ринулся к новым противникам.
Легко уклонившись от меча первого нападавшего, воин прямым выпадом заколол второго охранника, после чего обрушил град ударов на оставшегося противника. Тот продержался недолго.
Вит как раз вытирал клинок об его одежду, когда в дверях показалась обеспокоенная физиономия Фейха.
– Собери пяток надежных ребят. Всех чёрных убить. Оружие и доспехи снять. Тела в овраг, – коротко приказал он.
– Фыр, – ответил оруженосец и скрылся.
Вит обернулся к палачу. Тот вяло трепыхался на полу, словно упавший на спину большой жук, но всё никак не мог подняться. Воин схватил его за плечо, рывком поднял и посадил на лавку. Нунцио застонал, прижимая руки к груди.
– Почему я должен оставить тебя в живых? – задумчиво поинтересовался Вит. После боя он почти не запыхался, только голова чуть побаливала.
– Знаю важное…хррр, – палач закашлялся. – Не убивай…только.
– Если что-то стоящее, не убью. Даю слово.
–Донос был… кхекхе… дочка герцога… искусство чёрное практикует… оххх, – простонал палач.
– Да что ты несёшь такое, – презрительно произнёс Вит.
– Отряд видящих… месяц назад…. направили туда… не вернулись… Как же мне больно!
Внезапно палач заорал словно раненный бык, его тело выгнулось дугой и опало. Поглядев в остекленевшие глаза, Вит понял, что тот мёртв.
Ближе к полудню, полусотня (в которой после всех столкновений с мятежниками осталось тридцать два человека), выстроилась за околицей. Вит обратился к своим бойцам:
– Вот уже четыре месяца как мы по приказу Видящих забираем последнее зерно у крестьян и разрушаем Храмы Белого Огня. В королевстве поднимает голову культ Алого Пламени, они платят хорошие деньги за рабов, а Видящие их продают. Почти не таятся при этом! Помните караван, который мы сопровождали целых семь дней?! А ведь тем девочкам не исполнилось ещё и десяти!
Бойцы глухо заворчали. Не все ещё окончательно оскотинились от безнаказанных грабежей, убийств и изнасилований. Слова командира у некоторых вызвали не очень приятные мысли.
Вит покосился на стоящего рядом Фейха и продолжил:
– Я устал от крови. Я солдат, а не палач. Хватит. Я снимаю с себя полномочия командира.
– Измена, – завопил один из десятников.
Вжухх! В его лоб вонзился железный болт, выпущенный Фейхом из скрытого под полой плаща арбалета.
Бойцы отпрянули от мертвого тела.
– Если у вас ещё остались живые родные, возвращайтесь к ним. И да хранит вас Белый Огонь. Прощайте.
Народ безмолвствовал. Вит вскочил на коня, пришпорил и пустил в галоп. Следом за ним последовал верный Фейх и ещё два воина. Это были ветераны, с которыми Вит сражался плечом к плечу ещё в Горной крепости.
За оставшиеся полдня они проехали две деревни. В первой не было никого, лишь тяжелый запах мертвечины говорил о том, что в дома лучше не заходить.
Во второй к ним наперерез весьма резво кинулась закутанная во всё чёрное бабка, но встретившись взглядом с Витом, завизжала на высокой ноте и ринулась в ближайший дом.
Воину показалось, что её глаза отчётливо отливали красным.
– Что же это за тварь такая? – подумал Вит, слыша как бабка спешно задвигает засов на дверь.
– Некогда, – буркнул он, предвосхищая все вопросы. – Поехали дальше.
Эта деревенька была крупнее предыдущей, в центре даже обнаружилось нечто вроде небольшой площади, посреди которой возвышался Столб Покаяния. Судя по виду золы под ним, последнее сожжение состоялось здесь дней десять-пятнадцать назад.
Больше никаких людей они не встретили. Всю оставшуюся часть пути их небольшой отряд нёсся так, как будто за ними гнались демоны. Очень уж не хотел Вит застать ночь в дороге.
Они успели! Солнечный диск лишь краешком коснулся линии горизонта, когда отряд подъехал к мощной каменной ограде, окружающей поместье герцога.
В воротах не было стражи. Что оказалось весьма странно. К тому же, очень нервно повели себя кони. Дико ржа, вставая на дыбы и роняя с губ пену, они ни в какую не желали заходить внутрь. Добрые слова, плети, угрозы – ничего не помогало!
Вконец отчаявшись, Вит велел Фейху остаться с животными снаружи и ждать, пока не придут слуги, которых непременно пошлёт герцог, когда он поговорит с ним.
Спешившись, Вит вместе с ветеранами прошли внутрь врат. Поначалу дорога вела через широкое поле, где обычно устраивались ярмарки и гуляния, но затем она свернула в сад.
Первым, что попалось им на глаза, были останки двух воинов, одетых в чёрное. Судя по их виду, они тут пролежали месяц, не меньше.
– А вот и пропавший отряд, – пробормотал Вит и наклонился, чтобы осмотреть раны. Весьма, кстати, необычные. Каждому из убитых кто-то с невероятной силой пронзил грудь, да с такой мощью, что немалой толщины острие вышло из спины! Причём, судя по всему, удар был нанесён не напрямую, а немного сбоку.
– Словно стрелу из баллисты выпустили…– пробормотал один из ветеранов.
Вит покачал головой. Похоже, конечно, но ведь это бред!
В саду они нашли ещё семь тел в чёрных доспехах. Кто-то пытался бежать, кто-то сражался плечом к плечу, но конец они встретили одинаковый. Смерть.
Никаких следов на земле, кроме человеческих, Вит не обнаружил. Не сговариваясь, все трое обнажили мечи и стали спиной к спине. Но помимо дубов, стоявших без листьев, да пожухлой травы (и это в первый месяц лета!), ничего подозрительного видно не было…
Шварх! – мимо Вита пронеслась неясная тень, а на его левую щёку плеснуло чем-то теплым и красным. Стоявший слева от него ветеран рухнул лицом в землю. На спине из вывернутой наружу раны торчали осколки рёбер.
Тишина. Лишь слышно, как часто-часто дышит стоящий рядом боец.
Жжух! Теперь Вита обрызгало тёплой жижей справа.
Цвирк! – Вит нанёс удар в пустоту, но клинок погрузился почти наполовину! Хитрая тварь с немыслимой быстротой бегала кругами, каждый раз убивая по человеку. Вот только Вит разгадал этот маневр!
Во все стороны хлынула жёлто-зелёная, похожая на гной кровь, Вит вырвал меч и резко отпрыгнул, наблюдая за агонией чудовища. Как по волшебству, перед ним возникло существо, будто слепленное из обрезков кожи и гвоздей. Каждая из двух верхних покрытых мощными кожаными наростами лап оканчивалась длинным и толстым костяными шипами. Существо парило в двух ладонях от земли, и видимо поэтому не оставляло никаких следов.
Вяло махнув лапой в последней попытке достать Вита, монстр бросил на него укоризненный взгляд фиолетовых глаз и рассыпался в пепел.
Воин кое-как стёр чужую кровь с лица.
– Не стоило мне брать вас с собой, – с грустью произнёс он, глядя на погибших соратников, после чего пошёл к замку.
На входе тоже не оказалось стражи. Вит довольно долго бродил по пустынным, покрытым пылью коридорам замка. Никого. Внезапно до него донеслись звуки… пения?
Они раздавались из обеденной залы. Выбив плечом дверь, воин ворвался вовнутрь и замер, поражённый увиденным.
Из огромного, с высокими колоннами помещения убрали все столы и лавки. В неверном свете множества факелов, Вит увидел лежащую на полу худую девушку лет пятнадцати. Её руки и ноги были широко разведены и привязаны к вбитым в пол кольям.
Возле её головы стояла одетая в изысканное красное платье Милена и нараспев читала заклинание.
Вит стремительно рванулся вперёд. Этот рывок оценил бы даже атакующий вампир, но воин со всего размаха словно вляпался в вязкое и сырое тесто, облепившее его со всех сторон!
Внезапно сгустившийся воздух практически лишил его возможности двигаться! В изумлении он наблюдал, как в такт словам Милены наливаются рубиновым огнём линии нарисованной возле тела жертвы пентаграммы.
Завыв от отчаяния, он из последних сил ткнул мечом вперёд, пытаясь разорвать преграду. И увидел, как разом почернели все руны на зачарованном клинке, а воздух вокруг затрещал от страшного напряжения.
Дочь герцога закричала по-звериному, опустилась на колени и вонзила свою правую руку в грудь жертвы. В этом момент колдовская преграда со страшным треском рухнула и Вита отбросило на пяток шагов назад, изрядно приложив спиной о стену. Звякнув, меч свалился в двух шагах рядом.
Милена же, вырвав сердце из груди девушки, подняла его над головой и разорвала на части.
От случившегося Вит на несколько мгновений потерял сознание. Очнувшись же он увидел, как на расстоянии вытянутой руки от него парит вся измазанная кровью Милена.
– Встань, о храбрый рыцарь, – сказала она низким, грудным голосом, от которого в его крови начало закипать желание. – Ты сразил моего Стража и доказал, что достоин стать мне мужем.
Закряхтев, Вит встал на ноги.
– Что тут… творится? Тьфу, – он выплюнул набившуюся в рот побелку и каменную крошку.
– Неурожай… Голод… Мятежи… Мор, – с каждым словом она отлетала всё выше и дальше от него. – Отец… умер.
– Но ты… как же всё это?! – потрясенный Вит даже не смог сформулировать подходящий вопрос.
Милена спланировала прямо к нему. Виту показалось, что она с момента их последней встречи стала ещё красивее: шире бёдра, полнее грудь, тоньше талия. Да и выше ростом она теперь. На пол-ладони, не меньше, а копна золотых волос окрасилась на концах в чёрный цвет.
– Есть в нашем замке комната, а в ней заговоренная дверь, ключ от которой, всегда при батюшке был, – Милена наклонилась к нему совсем близко и казалось заглянула, своими голубыми, без зрачков глазами прямо в душу. – А в комнате той лежала книга в черном переплете с узором красного пламени.
От Милены пахло кровью, потом и чуть-чуть серой. Вит почувствовал, как от нахлынувшего желания пересохло в горле и загорелись щёки. Он бросил взгляд на лежащий в двух шагах меч. Неожиданно стало чуть полегче.
– Когда нечего есть и неоткуда ждать помощи, долго раздумывать не приходится, – Милена улыбнулась кроваво-красными губами и провела горячей ладонью по щеке Вита.
– Будь со мной! Стань мне мужем! Мы будем Владыками этой страны, а наши дети унаследуют мир!
От её прикосновения подугасшее желание разгорелось с новой силой. Чётко и ясно Вит увидел, как валит Милену на пол, переворачивает на живот и яростно, по-звериному овладевает ею.
Она, догадавшись об этих мыслях, медленно провела раздвоенным языком по своим губам.
Со стороны упавшего меча их обдало волной холода. В голове у Вита чуть прояснилась, Милена же нахмурилась и прошептала: «Забудь обо всём! Нас ждём вечность и блаженство».
Вит покосился на лежащий на полу меч. Чёрные руны, которые проявлялись на клинке в момент приближения демонической сущности, теперь горели так, что перекрывали друг друга. Уже весь клинок, от рукоятки до острия стал чёрным, лишь кое-где были видны небольшие вкрапления белого.
Существо, которое когда-то было Миленой, перехватило его взгляд.
– Оставь свой меч, воин. Больше не надо ни с кем сражаться и нечего искать. Ты победил. Приди ко мне!
В ноздри Вита вновь ударил пьянящий аромат. Из последних сил он шагнул вбок, поближе к мечу.
– Выбирай, – тихо сказала Милена голосом той шестнадцатилетний девушки, которую он полюбил когда-то. – Выбирай.
  • Комментарии
Загрузка комментариев...