Мастер волшебства

854
21 минута
Юстасу нравился этот маленький городок. Здесь, у дедушки Матиаса и бабушки Иоанны, он забывал о привычной суете мегаполиса. Правда, дольше трёх недель он пока ещё ни разу не выдержал, да и те были рекордом: обычно ему уже дней через десять становилось скучно, и Юстас сбегал обратно в большой город, к его шуму и мельтешению. Но пары недель такого времяпровождения вполне хватало, чтобы отдохнуть и с новыми силами приступить к работе. И за прошедшие годы привычка проводить здесь некоторое время стала для парня почти необходимой.
Одной из причин этой привычки была стабильность. Из года в год в городке ничего не менялось, и Юстас шутил, что это место законсервировано во времени. Только то, что его жители старились, доказывало, что это не так.
Шагая от платформы с крохотным домиком, заменявшим здесь вокзал, Юстас узнавал дом за домом, вывеску за вывеской, улочку за улочкой. И потому не сразу поверил своим глазам, увидев пустую витрину.
Кажется, здесь раньше располагался магазинчик шляпок, перчаток, шарфов и прочих подобных дамских мелочей. А теперь дверь магазинчика поскрипывала на ветру, открывая доступ к пустым шкафам и полкам. И никаких объявлений.
Заинтригованный, Юстас зашёл в магазин, надеясь увидеть там хоть кого-нибудь. Но не обнаружил ни продавцов, ни рабочих, ни владельцев, ни даже вездесущих любопытных ребятишек.
Побродив по помещению, парень вышел на улицу, поплотнее прикрыв за собой дверь.
Соседку он встретил, уже подходя к дому. Ещё одна странность: обычно люди сидели в своих палисадниках или общались у более декоративных, чем полезных, изгородей. Жители наполняли городские улицы, а теперь городок словно вымер.
– Здравствуйте, госпожа Барбара! – приветливо окликнул соседку Юстас. – Доброго вам дня. Не подскажете ли, что с тем магазинчиком шляпок, что на...
– Доброго дня, Юстас, – как-то обречённо отозвалась цветущая дама лет пятидесяти (она выглядела на этот возраст, сколько Юстас себя помнил), всегда знавшая всё и обо всём, и обычно обрушивавшая эти знания на собеседника, стоило ей его завидеть. И заспешила к дому, даже не начав привычной болтовни.
– Госпожа Барбара! – Юстас легко догнал её и встал, не давая пройти. – Что-то случилось? Может, я могу...
– Не можешь, – отрезала та. – Ты чужой.
– Как это – чужой? – обиделся парень. – Бабушка и дед...
– Матиас и Иоанна местные, но вот твой отец уехал слишком давно. И ты, сколько бы часто ни приезжал, никогда здесь своим не станешь. Уезжал бы ты... Авось, вернёшься, когда всё уляжется.
– Да что уляжется? Королевскую дочь вы, что ли, в жертву дракону приносите? – вспомнил какую-то сказку Юстас.
– Эту проблему легко разрешил бы любой рыцарь, – чуть сердито сказала госпожа Барбара. – Наша ситуация гораздо сложнее. До свидания.
И решительно обогнула растерявшегося парня, направившись к дому.
– Кто-то сошёл с ума, – решил Юстас. – Либо жители, либо я.
И подошёл к уже своему домику. Постучал, давая знать о себе, и, не дожидаясь ответа, привычно вошёл внутрь.
– Ба, деда, я приехал, – громко сообщил он, разуваясь.
Но встретившие его родные впервые не обрадовались приезду любимого внука. И даже посоветовали уехать завтрашним же поездом.
– Не уеду, пока не объяснитесь, – Юстас с гневом обрушил рюкзак на стул. – Говорите, что происходит?
– Юстас, тебе не нужно... – начал дед.
– Ты всё равно никогда не захочешь здесь остаться, – одновременно с ним сказала бабушка, и дед замолчал. – Ты же и месяца не выдерживаешь, удираешь. А это касается только нас. Тех, кто привязан к городу душой и сердцем. Да и узнаешь ты, что произошло – чем поможешь, а? Ничем. Так что иди-ка ужинать.
– Я не отстану, пока не узнаю, что происходит! Не хочу... чтобы город менялся! А он меняется, и ведь к худшему!
– Ты всё равно не сможешь ничего изменить, – угрюмо возразил дед. – Тут нужен волшебник.
– Матиас! – взвилась бабушка. Дед тут же умолк.
– Ты так реагируешь, словно волшебники – великая тайна, существующая на самом деле, – пошутил Юстас, но бабушка вздрогнула и замерла, словно сказанное им было правдой.
– Я больше не хочу это обсуждать, – всё же отмерла она и скрылась на кухне.
– Дед, да если бы волшебники и были, чем бы они помогли? Вам нужны хорошие мэры, спонсоры, туристы...
Юстас не договорил: дед с силой ударил кулаком по столу:
– Ты ничего не знаешь, Юстас! Ничего!
– Так позвольте мне узнать, а не устраивайте тут тайны императорского двора!
– Можно подумать, существует хоть один город без собственных тайн и «скелетов в шкафах», – лицо деда исказила горькая усмешка. – Это наш «скелет», Юстас. И знающие о нём город никогда не покинут.
– Но отец...
– Он заплатил очень высокую цену за эту возможность.
– Да что такого ужасного в обычном провинциальном городке? – Юстас уже ничего не понимал. – Дед, я ведь всё равно узнаю.
– Не узнаешь.
– Вы идёте? Всё стынет! – выглянула из кухни бабушка.
Больше на эту тему не заговаривали. Но стоило Юстасу сослаться на усталость и скрыться в комнате от присмотра бабушки и дедушки, как парень сделал из подушек свою «куклу» и вылез в окно.
Какое-то время Юстас постоял, размышляя. К кому бы обратиться? Кто способен проболтаться «чужаку»?
– Дед Ян! – осенило его, наконец. Старый часовщик любил порассказать странных историй, особенно если угостить его чем-то креплёным. Пришлось вернуться в комнату и извлечь из рюкзака припрятанную для деда и забытую было бутылку вина. Уже с нею, Юстас снова покинул комнату и заспешил к ратуше, у которой притулился домик часовщика.
Ратушей здесь называлась единственная на весь городок башня в три этажа, верх которой украшали старинные – века семнадцатого, как уверяли местные, часы. Часы эти часто ломались, потому Яну разрешали жить при башне.
В окнах приземистого домика ещё горел свет. Поэтому Юстас постучал в дверь довольно уверенно. Она быстро распахнулась, и взору парня предстал старик в полосатой зелёной пижаме, со спутанной бородой.
– Доброго вечера, господин Ян, – сказал Юстас, выставляя бутылку перед собой. – Я тут решил вас навестить и угостить...
– Юстас! – обрадовался часовщик. – Проходи, проходи, мальчик мой. Давненько ты не навещал старика, давненько. Да ещё и с подарком! Не забываешь старика, – он смахнул надуманную слезу.
Юстас прошёл в комнату, поставил бутылку на стол, помог найти стаканы, и приготовился слушать, вертя в руках полупустой стакан и лишь делая вид, что отпивает из него. Какое-то время заняли воспоминания старого Яна, но вот он сделал паузу, и парень спросил:
– Господин Ян, а что с тем магазинчиком шляпок? Смотрю, а он закрылся вроде? А как же хозяйка?
– Так там хозяин был, – часовщик словно не удивился неожиданному вопросу. – Значит, тебе он магазином шляпок казался?
– Хозяин – магазином? – не сразу понял цепочку Юстас, но тут же осознал: – А что же продавалось в том магазине, если не шляпки?
– Волшебство, мальчик мой. Это был магазин волшебства.
– И почему же он закрылся? – Юстас не поверил, но спорить не стал.
– Так закончилось волшебство. Магазин на ремонт и закрыли. Такое иногда случалось. Но, похоже, этот ремонт будет вечным. Я уже слишком стар, мальчик мой. Я не смогу его отремонтировать. А учеников у меня нет. А без волшебства наш город исчезнет. Умрёт, – старый Ян пригорюнился и всхлипнул.
– Волшебства не существует, – прищурился Юстас.
– Существует, – возразил часовщик. – Просто наших городков совсем уже мало осталось. А уж мастеров волшебства – и того меньше.
– А что будет с жителями, если город и правда исчезнет?
– Исчезнут тоже. И их забудут.
– А как найти мастера волшебства? В каких городках они ещё остались? – Юстас решил расспросить Яна так, словно поверил в его выдумку.
– Откуда мне знать? – удивился часовщик. – Я с ними не общался никогда. У меня был учитель – так он умер уже давно. А ученика я не нашёл.
– Почему? Кто мог бы стать вашим учеником?
– Ты мог бы, – Ян посмотрел на парня неожиданно трезвым взглядом. – Но ты никогда в волшебство не поверишь. А без веры мастера нет. Потому-то оно и уходит: не верят в него.
– А если забыть про меня? – настаивал Юстас.
– А больше никого подходящего я не знаю, – развёл руками старик. – Нас, способных стать мастерами волшебства, всегда было мало. Волшебников – и тех немного, а уж тех, кто способен создавать для них волшебство – и того меньше. Так что выбрось из головы глупости, возвращайся домой, ложись спать, а завтра уезжай. Через полгода ты о нас и вовсе забудешь.
– Вам осталось всего полгода? Так мало?
– Это самый большой срок.
– И вы не постараетесь ничего сделать? Просто позволите стереть себя? Даже не попытаетесь отремонтировать эту вашу «волшебную лавку»?
– Я её ремонтировал вчера. И позавчера. И даже сегодня. Результат заметен?
– Н-нет...
– Вот и иди спатеньки.
– А если я стану вашим учеником?
– Без веры ничего не выйдет, – покачал головой старик Ян. – Ты не веришь ни в волшебство, ни моим словам, которые считаешь бредом старого пьяницы. Потому-то ты и не выдерживал никогда здесь подолгу, сбегал к родителям, в «нормальный» мир. Так что топай, топай. Не тебе менять предначертанное, мальчик мой.
И Юстас сам не понял, как оказался на улице. Постояв немного у двери, он сердито покачал головой, и зашагал к дому.
– Где ты был? – встретила его бабушка, стоило ему перебраться через подоконник.
– У Яна, – не стал отпираться Юстас. – Он говорил какую-то ерунду о волшебстве и волшебных лавках, которые почему-то маскируются под магазины шляпок и перчаток. Кажется, городу нужен новый часовщик.
– Ложись спать, – ушла от разговора бабушка. Только дверь хлопнула за её спиной. Юстас пожал плечами, разделся, и лёг спать. Но уснуть не смог. Так и вертелся почти до рассвета – летние ночи короткие.
Он никогда не верил в волшебство и считал сказки полной глупостью и пережитком романтизма. Потому было проще всего счесть слова Яна очередной пьяной «сказочкой» – но что-то мешало. Может быть, пустой, вымерший город, странное поведение соседки и родных. Похоже, город должен вот-вот исчезнуть, неважно, из-за волшебства или из-за реальных причин. В последние, конечно, легче поверить, но местные больше верят в волшебство, чем в реальность.
Юстас даже сел на кровати. Он-то не верит, но весь город, кажется, верит в то же, что и Ян. Надо лишь найти доказательства того, что это выдумка и закрытию магазина есть реальные экономические причины. А начать стоит с хозяина этого магазина. Кстати, он ведь не знает, кто это – и это тоже странно, ведь в городке всем известно, кто чем занимается. Например, он знает, что пекарню держит госпожа Марта, башмачник – господин Каспер, ну и остальные тоже ему известны.
– Доброе утро, ба, деда, – Юстас ворвался на кухню и сунул в рот горячий сырник. – Ух, вкуснятина! Ба, а кто хозяин того магазина шляпок, что недалеко от вокзала? Может, он продаст помещение мне? Или сдаст? Я бы придумал какое-то дело для себя – пора бы начать зарабатывать, а для этого всегда нужно начинать с помещения.
– Не продаст он, – начал дед, но его, как обычно, перебила бабушка:
– Зачем тебе? Если и искать помещение, то у тебя там, а не здесь, в нашем захолустье. Выбрось из головы.
– Ба, ты вечно мне крылья подрубаешь, – укоризненно покачал головой Юстас. – Дай попробовать. Так кто хозяин?
– Он уже уехал, – сказал дедушка прежде, чем его успела остановить жена.
– Уехал? Так быстро? А дом?
– Оставил. Многие уже уехали.
– А вчера ты говорил, что из города нельзя уехать, – поймал деда на лжи Юстас.
– Можно, – возразил тот. – За определённую цену. Мы с бабушкой её платить не станем.
– Почему? Деньги для отца не проблема, мы бы помогли...
– Дело не в деньгах. Мы останемся. Это наш дом, и он им останется, – сказала бабушка.
– И исчезнете? И я про вас забуду?
– Ян слишком много болтает, – в сердцах выпалила бабушка.
– Я правда мог бы стать его учеником?
– Нет. Ты уже слишком взрослый. Нужен тот, кто видит мир... иначе, – сказал дед.
– Тот, кто верит в волшебство?
– Если так ставить вопрос, то да.
– Дед, я бы поверил... может быть, но волшебство, которое можно ремонтировать? Это же не механизм! Слишком абсурдное утверждение.
– Это ты слишком прагматичен, Юстас. Волшебство – один из механизмов мира. Только почти сломанный.
– Чай будете? – в голосе бабушке звучала злость. Ей явно не нравился разговор.
Пришлось приступить к завтраку и чаепитию. Но вот они закончились, и Юстас вышел погулять.
Идя по улочкам, он размышлял. Он бы очень хотел спасти городок – он привык к нему и по-своему его любил. Но поверить в волшебство – колдовство, магию, чародейство, как ни назови, – он не мог, этого ведь не существует!
Глаза отмечали новые и новые признаки упадка. Закрылся книжный магазинчик на углу. Обшарпанным стало кафе недалеко от ратуши, и в нём не толпился народ. Почта выглядит заброшенной, пара её окон заколочены. Дома словно выцвели, палисадники неухожены, жителей почти не видно.
Наверное, это было правильно: любому городу рано или поздно суждено исчезнуть с карты. Но Юстас не хотел, чтобы исчезал именно этот город, который в его воспоминаниях всегда был наполнен чем-то светлым, уютным и... волшебным, привязалось же это слово!
Юстасу даже хотелось поверить в волшебство – не так уж ему и сложно, ради городка и родных, – но разум сопротивлялся. Здравый смысл говорил: невозможно. А сердце... покорно следовало за разумом.
Поздоровавшись с семейной парой, что держала магазинчик сувениров, Юстас прошёл было дальше, но тут же остановился, нагнал шедших в другую сторону людей и спросил:
– Скажите, а как вы поверили в волшебство? Неужели это так просто?
– Не знаю, – растерялась госпожа Луиза. – Я всегда верила. И когда мы переехали в этот город, я только обрадовалась, что моя вера истинна. А ты, милый? – обернулась она к мужу.
– Мне всегда хотелось верить в волшебство, – чуть помедлив, степенно сказал тот. – Приезд сюда лишь подтвердил мою убеждённую веру в чудеса.
– Понимаете, это должно быть в сердце, – развела руками госпожа Луиза. – Я не знаю, как это ещё объяснить – никогда не пробовала заставлять людей во что-то поверить.
– Спасибо, – поклонился Юстас. – Простите, что побеспокоил.
– Не за что, милый, – рассеянно отозвалась госпожа Луиза и вернулась к беседе с мужем.
Юстас рассеянно побрёл дальше. Дорога вывела его к небольшой каменной церквушке, что стояла не в центре, а чуть на окраине. Он никогда не понимал, почему здесь церковь расположена наособицу, а не как положено, на главной площади, но сейчас он не думал об этом.
Зашёл внутрь. Зажёг и поставил свечу и засмотрелся на её огонёк.
И, наверное, задремал. Как ещё объяснить, что в пламени свечи стены церкви задрожали и расплылись, открыв его взору большой просторный храм со множеством прекрасных фресок и росписей. Зазвучала удивительная музыка, голоса хора казались неземными.
Сколько это продолжалось, Юстас не знал. Но вот музыка смолкла, стены снова расплылись, и вот он стоит в хорошо знакомой ему церквушке и смотрит на погасшую свечу.
– Что это было? – растерянно спросил он вслух.
– А разве обязательно знать? – ответили ему. Обернувшись, он увидел священника, отца Франциска. – Иногда знание убивает не только веру в чудо, но и само чудо.
– Но знание позволяет... – начал Юстас и замолчал.
– Есть вещи, в которые достаточно верить, – улыбнулся отец Франциск.
– Как волшебство? – ехидно спросил Юстас. Ведь священник не может верить в волшебство.
– Знания требует чёрная магия, – спокойно ответил тот. – Истинное волшебство требует только веры.
– Вы так спокойно говорите, словно верите в эту ерунду!
– Я верю, что сотворённый мир больше, прекраснее и удивительнее, чем доступная нам его часть. И мне жаль, если вы видите лишь его ограниченность.
– Я хотел бы поверить, но...
– Разве можно верить по заказу? Вы должны сами прийти к этому, Юстас.
– Но что, если будет слишком поздно? Лавку-то нужно ремонтировать сейчас!
– Начните с малого, – посоветовал отец Франциск. – Скажем, начните ремонт с помещения лавки. Ян уже не способен на это, он слишком стар. И, думаю, всё пойдёт своим чередом.
– Спасибо за совет, – Юстас хотел сказать это с иронией, но то ли не получилось, то ли отец Франциск эту иронию просто не услышал.
– До свидания, Юстас.
– До свидания, – буркнул тот и вышел на улицу.
Может, и правда начать с ремонта магазинчика? А там и что продавать найдётся, и лавка заработает... пусть не как волшебная, а как обычная.
– Я хочу отремонтировать волшебную лавку, – сообщил Юстас часовщику, мирно сидящему на крылечке своего домика. – Пока без ваших волшебных штучек.
– Хорошо, – спокойно согласился господин Ян. И достал из кармана связку ключей. – Вот, держи, малец.
Он протянул ключи Юстасу и тот, поколебавшись взял их. Сжал покрепче и направился к магазинчику, немного недоумевая: дверь-то и так открыта, зачем ему ключи?
Но на этот раз дверь лавки оказалась заперта, и парень не сразу подобрал ключ. Вошёл в помещение, зажёг свет. На этот раз внутри всё выглядело намного хуже, чем в прошлый раз.
Первым делом Юстас взялся за уборку. Он попросил соседей помочь ему, но, как и ожидал, они отказались: не потому, что не хотели помогать, обычно в городке всё делали вместе, а потому, что сослались на некие волшебные законы, по которым Юстас мог добиться успеха только в одиночку.
Парень хотел напомнить, что в сказках героям обычно полагались помощники, но решил не спорить ни с кем. И принялся за работу.
Когда к вечеру он закончил с помещением лавки, один из шкафов рухнул. И за ним открылась ещё одна дверь. А за нею Юстас обнаружил огромный, во всю немаленькую комнату, часовой механизм. Правда, этот механизм был какой-то диковинный: он состоял не только из шестерёнок, но и из колб, пробирок, странно изогнутых деталей и исковерканных песочных часов.
Уставший парень посмотрел на это, и закрыл дверь. Утром, всё утром...
Наутро он первым делом забежал к часовщику, попросить у него инструменты. И, зайдя в комнату с механизмом, принялся ковыряться в ближайших деталях. Он не совсем понимал, что делает и зачем, но, считая, что хуже уже не станет, деловито разбирал части и собирал их обратно, протирал их влажной тряпкой от пыли, смазывал выданной часовщиком смазкой, пытался комбинировать детали по-новому...
И так день за днём. Он потерял счёт времени. Только позвонил с почты отцу и маме, предупредив, что останется у бабушки с дедушкой до конца лета. Родители удивились, но спорить не стали. И Юстас вернулся в закрытую раньше комнату, возиться с механизмом.
Бабушка только качала головой, да молча собирала ему поесть. Дед же попытался было предупредить о чём-то, да оборвал себя на полуслове, махнул рукой, да велел быть поосторожнее с «этой чародейской машинерией». Только Юстас давно уже не боялся устройства: ведь оно было безнадёжно сломано. И чтобы починить его, требовались знания, которых у парня не было. Так что возился с ним Юстас, скорее, для удовольствия.
И как же он удивился и испугался, когда в один день пара сложенных вместе деталей с шестерёнкой засветилась мягким золотистым светом! Ненадолго, минуты на три, но в тот день Юстас долго не решался вновь притронуться к механизму, пока не убедил себя, что ему почудилось.
Но на следующий день связка из двух шестерёнок двинулась. И двигалась секунд тридцать. Юстас лишь глазами хлопал на эдакое чудо.
Казалось, что теперь точно стоит остановиться, но он уже не мог. Ему стало интересно, сможет ли весь механизм заработать. К тому же, он вложил в ремонт столько труда, любопытства, заботы, любви... нет, это слишком громкое слово, но симпатией он к устройству точно проникся. И Юстас продолжил работу, вкладывая себя всего в починку.
В какой-то момент к нему присоединился и господин Ян. Часовщик появился незаметно, вот только что его не было, и вот он уже рядом, подсказывает что-то, подаёт инструмент, предлагает пообедать... А механизм все больше светится, и всё больше шестерёнок движется...
Юстас словно очнулся от долгого сна, когда устройство было почти завершено. Просто спешил по улице к магазинчику, и внезапно осознал, что город – снова меняется. И оживает. Дома снова сверкают, жители весело переговариваются у изгородей и скамеек, улочки наполняют ароматы цветов.
И именно в этот день в лавку пришёл первый покупатель. Незнакомый Юстасу человек в мантии попросил продать ему двести граммов волшебства
На помощь пришёл господин Ян: часовщик поднёс к механизму коробочку, вручённую покупателем, и в неё просыпалась разноцветная пыльца. Взвесив коробочку на весах, извлечённых откуда-то из угла, часовщик досыпал ещё немного пыльцы, закрыл коробочку и протянул её покупателю. Получил взамен деньги, проводил гостя и сообщил ошарашенному Юстасу:
– Молодец, парень! Дело пошло.
– Но я же ничего не сделал... я ведь в волшебство не верю...
– Главное, что ты его творишь, – хлопнул его по плечу Ян. – А значит – твоё сердце верит.
И больше на эту тему говорить отказался.
Покупателей с каждым днём становилось всё больше. И в предпоследний день лета механизм уже вовсю работал, вырабатывая разноцветную пыльцу волшебства.
– А ведь мне пора, – растерянно сказал Юстас, глядя на то, как ловко нанятая часовщиком девушка взвешивает и отмеряет волшебство покупателям.
– Пора, – согласился подошедший – и когда успел? – дед. – Ты дал нам ещё десяток лет. Если приедешь ещё... – и он замолчал.
– А как же – «нельзя уехать, если знаешь тайну»?
– Ты теперь мастер волшебства, – серьёзно сказал дед. – Тебя нельзя удерживать против воли. Ян-то, он к городку нашему сердцем прикипел. А ты – птица вольная. Только ты... приезжай иногда.
– Но всё-таки, как мне это удалось? – спросил Юстас. – Я ведь так и не поверил до конца.
– Ты начал творить, а это всегда немного волшебства, – пожал плечами дед. – А там и сердце подключилось: ведь каждому хочется верить, что он не просто железку чинит. А разум – разум штука такая, что ей в последнюю очередь тут доверие нужно. Пойдёшь покупать билет на поезд?
– Конечно! – спохватился Юстас. И побежал на вокзал. Купил билет на завтрашний поезд. Позвонил отцу и маме, что послезавтра будет дома.
И вернулся в лавку. Постоял, рассматривая диковинный механизм. Хотел было закрыть его комнату на ключ, но передумал. И шкафом задвигать дверь не стал. Всё равно в городке почти не бывает посторонних. А скрываться от своих – последнее дело.
Юстас шёл по городку, узнавая и не узнавая его одновременно. Он приехал в умирающее место, а уезжал из процветающего, кипучего, деятельного города. И он лишь надеялся, что это не изменится ещё много-много лет. И если для этого нужно поверить в волшебство – или сотворить волшебство! – то он готов приложить все усилия. Ведь это такая малость...
Правда, вместе с городком изменился и Юстас. И этот изменившийся парень видел мир совсем иначе, чем тот балбес, что приехал к родным два с половиной месяца назад. И дело было даже не в том, что теперь он верил в волшебство. Просто теперь он умел творить его собственными руками.
Прогудел подъезжающий поезд. Юстас простился с бабушкой и дедушкой и пообещал им вернуться на следующий год.
И он точно знал, что вернётся. Вернётся, чтобы найти себе ученика и позволить миру, в котором есть волшебство, просуществовать ещё немножко дольше.

© Матыцына П.А., текст, 2019
  • Комментарии
Загрузка комментариев...