СВЯЗЬ

294
16 минут
Точка А

— Доктор Штейн, к вам мистер Хайфиш, — объявила секретарша и сделала шаг в сторону. В кабинет вошел высокий грузный мужчина, одного взгляда на которого было достаточно, чтобы понять, что человек он солидный и обеспеченный — его костюм был явно сшит на заказ и у очень недешёвого портного, миниатюрные запонки, заколка на галстуке, механические наручные часы... Он был не стар, но в волосах его уже мелькала седина, а глаза выдавали человека, уверенного в себе и умеющего принимать непростые решения.

Не дожидаясь приглашения, мистер Хайфиш уселся в кресло напротив рабочего стола хозяина кабинета.
— День добрый, доктор Штейн, — произнес он. — Мне сообщили, что вы достигли успеха, и скоро можно будет запускать серийное производство. Я рад, что наши инвестиции скоро начнут приносить доход.
Доктор, подвижный молодой человек с живой мимикой и немного суетливыми движениями, выдававшими его волнение в присутствии столь важного и влиятельного человека, тут же вышел из-за стола, подошёл к гостю, протянул руку для приветствия и энергично затряс протянутую в ответ ладонь мистера Хайфиша.
— Я тоже очень рад, вы даже не представляете, насколько удачно вложились!

Смущённо оглядев свой медицинский халат, Штейн произнёс извиняющимся тоном:
— Прошу прощения за мой костюм, как только мне доложили, что вы посетите нас, я прямиком из лаборатории прибежал сюда, я же сейчас постоянно в лаборатории, проводим последние тесты, калибруем и всё такое. Кстати, у меня для вас ещё один приятный сюрприз. Эээ… может быть, вина?
Мистер Хайфиш молча покровительственно кивнул.
Доктор разлил вино по бокалам и сказал:
— Если позволите, у меня есть тост: за успех, которого мы достигли, и за наше дальнейшее сотрудничество.
Оба пригубили вино.
— Доктор Штейн, я, к сожалению, до этого момента не вдавался в подробности вашей работы, но теперь мне стало интересно. Я хочу, чтобы вы объяснили мне суть проекта, только без особых научных подробностей.
— С удовольствием, сэр. Суть проекта заключается в разработке нового средства коммуникации, максимально устойчивого и защищенного от несанкционированного прослушивания. Изначально работа велась в направлении создания мозговых имплантов, через которые осуществлялась бы связь, качественно новый тип связи, буквально-таки связь на квантовом уровне. Наличие такой связи могло бы быть весьма полезным, например, для военных, для космических пилотов, для секретных служб...
Мистер Хайфиш согласно кивнул.

— Однако, — воодушевленно продолжал доктор, — начав работать с живым человеческим мозгом, мы случайно обнаружили нечто удивительное! Вообразите себе, оказывается, природа сама предусмотрела такое устройство у нас в голове. Оно просто не задействовано в настоящее время. Быть может, телепаты как раз и используют его? Хотя я до сих пор не видел ни одного живого телепата, — доктор рассмеялся; начав говорить о своей работе, он погрузился в свою привычную и комфортную среду и от этого совершенно перестал волноваться. — Мы лишь как бы включили и усилили этот орган, да ещё добавили возможность настройки. В итоге каждый, кому в мозг вживлен специальный имплант — кстати, за счет наличия у нас природной возможности к такой связи этот имплант будет гораздо проще, чем предполагалось изначально, производство его будет дешевле, а ваши, сэр, затраты окажутся, таким образом, существенно ниже! — так вот, у каждого обладателя импланта будет индивидуальная частота и возможность настройки на другую частоту. Мы имеем специальный передатчик, позволяющий осуществлять связь с обладателями имплантов и коммутационной станцией. Усилив сигнал, мы добились даже возможности передавать прямой видео-поток.
— Стало быть, носитель импланта в любой момент будет находиться на связи? И его можно будет отследить?
— В том-то и дело, что нет. Пока он сам не даст доступ к своей частоте, станции его не регистрируют.
— Заманчиво, — произнес мистер Хайфиш, почёсывая подбородок и словно прислушиваясь к каким-то своим мыслям. — Как я понимаю, у вас всё уже готово? Испытания прошли успешно?


Точка А, несколькими днями ранее

Так низко Люциус Канн ещё не падал. Участие в медицинских испытаниях было самой низшей точкой его карьеры пилота-наёмника. Но он катастрофически нуждался в кредитах, а в компании, где он покупал свою медстраховку, ему предложили принять участие в испытаниях за весьма солидную сумму. Маленькая операция («ну что вы, мистер Канн, это не сложнее, чем, например, проколоть ухо и вставить в него серьгу» — да, как будто Люциус Канн был похож на человека, каждый день дырявящего собственные уши и вставляющего в них серьги!), и вот он уже обладатель какой-то штуки в мозгу, которая якобы позволит ему общаться с другими людьми телепатическим способом, т.е. передавать мысли на расстоянии. Звучит, конечно, как полная чушь, но за те деньги, которые яйцеголовые предложили за участие, можно было согласиться и не на такое.

Едва очнувшись от наркоза, Люциус увидел рядом с собой агента медицинской компании.
— Мистер Канн? Вы слышите зуммер? Постарайтесь расслабиться и мысленно ответьте на вызов.
Люциус не сразу понял вопрос, в ушах стоял жуткий звон. Агент повторил просьбу. Люциус представил, как он тыкает в пиктограмму ответа на связь и звон прекратился. В голове он услышал приятный женский голос:
«Мистер Канн, мы рады, что вы на связи. С этого момента ваш контракт вступает в силу. Мы передадим вам по этому каналу связи инструкции по использованию ваших новых способностей. Сосредоточьтесь на цифрах, которые вы увидите перед глазами, это частота нашего тестового канала, и мысленно произнесите любую фразу».

«Эээ… как насчёт совместной ванны, мисс? — попытался сострить Люциус, но тут же смутился, подумав, что за ним наблюдают с десяток яйцеголовых. — Прошу прощения, мэм».
«Мистер Канн, после того, как сформулируете фразу, не забывайте мысленно отправлять её».
«Слава богу!» — подумал Люциус и тут же неосторожным приложением мыслительного усилия отправил свою нелепую шутку.
Перед его глазами возник смайлик и фраза мелким курсивом: «Я подумаю над вашим предложением».

Следующие несколько дней Канн осваивал управление связью. Настраивался на разные каналы, передавал текстовые, голосовые и видео-сообщения. Потом начались попытки выйти на связь из космоса. И всё работало без проблем, пока ему не довелось оказаться в системе с нестабильной звездой. Сигнал приглушился, и часть сообщений стала пропадать, поэтому при следующей настройке ему усилили мощность и чувствительность передатчика.

«Мегги, как меня слышно?» — транслировал он сообщение.
«Прекрасно, мистер Канн», — слышал он ответ. — «Теперь попробуйте передать изображение».
Люциус транслировал картинку.
«Мистер Канн, постарайтесь не отвлекаться, не я одна это вижу».
«Прости, дорогуша, я пошутил».

«Wer ist das? Gott rette meine Seele».
«Мегги, что это за тарабарщина?»
«Мы не транслировали вам ничего. Вы, случайно, не залезли на другую частоту?».
«Komm heraus, Teufel».
«Наверно, вы правы, постараюсь сосредоточиться».
Канн постарался работать только на своей рабочей частоте, но посторонний голос на неизвестном ему языке не умолкал.
Люциус включил аудио-переводчик, но, как он и ожидал, тот не смог определить язык.
«Pater noster, qui es in caelis, sanctificetur nomen tuum. Adveniat regnum tuum. Fiat voluntas tua, sicut in caelo et in terra…» — монотонно забубнил голос в голове.
Канн решил не сообщать про голос и разобраться с ним потом. Может, он настроился на какой-нибудь секретный зашифрованный канал? А информация никогда лишней не будет. Как знать, может, потом удастся выгодно ее продать.

Вернувшись на базу, Канн решил вплотную заняться этим голосом, который за день успел ему уже порядком надоесть. Он то периодически замолкал, то время от времени снова начинал бубнить или выкрикивал что-то, судя по интонации, испуганное. Люциус настроил лингвоанализатор и стал ждать.
«Gloria in excelsis Deo et in terra pax hominibus bonae voluntatis…» — монотонно звучал голос. Наконец переводчик справился, и пилот начал разбирать слова, которые постепенно стали складываться во фразы, имевшие какой-то смысл: «…Ибо Ты один свят, Ты один Господь, Ты один Всевышний, Иисус Христос, со Святым Духом, во славе Бога Отца. Аминь».
«Это ещё что такое?!» — мысленно воскликнул Канн.
«Изыди, демон, изыди, покинь моё тело», — прозвучал испуганный голос.
«Ты кто?» — спросил Люциус. — «Откуда ты?»

«Верую во единого Бога, Отца Всемогущего, Творца неба и земли, всего видимого и невидимого. И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия Единородного, от Отца рождённого прежде всех веков, Бога от Бога, Свет от Света, Бога истинного от Бога истинного, рождённого, несотворённого, единосущного Отцу, через Которого всё сотворено», — торопливо забормотал голос.
«Да заткнись же наконец!» — крикнул Канн, усилив силу сигнала.
«Ааааааааа!» — и наступила тишина.
Люциус попытался определить, что это за канал, но по всем показателям все частоты связи были выключены.

Ночью его разбудил голос.
«Грешен я, отче, искушает меня дьявол, посылает мне видения бесовские, голосом в голове вещает».
Другой голос ответил: «Накладываю на тебя епитимью, заблудший сын мой, два десятка раз прочти Никейский символ веры и прими полсотни ударов бичом для усмирения плоти».
«Благодарю вас, отче!»

Спустя некоторое время бормотание возобновилось. Под него Люциус снова уснул. Проснулся он от резкой боли в спине, как будто разряд электрического тока прошёлся вдоль неё, затем ещё раз и ещё. Люциус заорал в голос и стал извиваться на кровати, пытаясь увернуться от невидимого истязателя. Разряды терзали его спину удар за ударом. Он вцепился в подушку зубами и завыл, а ещё через несколько ударов отключился. В этом болезненно-мутном забытьи ему вдруг привиделось, что двое в белых хламидах тащат его по каменным коридорам и укладывают на скамью, покрытую соломой.
«Где я?» — подумал он. — «Кто эти люди — какая-то секта фанатиков? Как они меня похитили?». Его окатили холодной водой, но от воды истерзанную спину ожгло так, словно на неё плеснули кипятком. Боль прошила Канна по всему позвоночнику, взорвалась в голове ярко-жёлтыми искрами, и он снова отключился.

Очнувшись, Люциус прислушался к ощущениям. Спина жутко зудела, состояние было разбитое, будто вчера он поучаствовал в серьёзной потасовке. Приоткрыв глаза, он понял, что находится в своём номере. Он попытался связаться по тестовому каналу с Мегги.
«Мег, я сегодня отвратно себя чувствую, передай своим, что сегодня я возьму передышку. Видимо, вчера перенапрягся».
«Хорошо, мистер Канн, мы уже отметили ухудшение ваших параметров, босс согласен с тем, что вам нужно передохнуть. Можете сегодня расслабиться. До связи».
Люциус криво улыбнулся, вспоминая их последнюю связь, и заставил себя добраться до санблока. Там он с опаской осмотрел спину, но не обнаружил на ней никаких следов.
«Вот чёрт! Не хватало ещё, чтобы эта вживлённая штуковина сломала мне мозг».

Часа через три он снова ощутил лёгкий гомон в голове, как будто он находился в помещении, заполненном людьми. Канн попытался настроиться на шум и перехватить частоту приёма. Затем усилил принимающий сигнал и обнаружил, что может подключиться к видео-потоку. Перед его глазами оказалась глубокая тарелка, наполненная какой-то кашей. Ложка зачерпывала кашу и приближалась к его лицу. Боковым зрением он заметил, что рядом за длинным столом сидят ещё несколько фигур в белых балахонах.
«Я смотрю чужими глазами!» — понял он, — «Кто это? Неужели какие-то психованные сектанты тоже испытывают на своих эту технологию?»
«Эй, чудила, ты кто такой?» — позвал он.

Рука перед его лицом бросила ложку, пальцы сцепились в замок, и голос вновь забормотал: «Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твоё; да придёт Царствие Твоё; да будет воля Твоя и на земле, как на небе».
«Да успокойся же ты, ненормальный! Давай лучше знакомиться. Меня зовут Люциус, а тебя?»
«Аааааа, дьявол вселился в меня, ааааа, сам Люцифер!» — и картинка отключилась.
«Отрубился», — решил Люциус.

Вечером Канн направился в бар. Ему хотелось оторваться по полной и забыть обо всём, что с ним случилось. «Знал же, что эти яйцеголовые напортачат, наверняка они и сами знали, что, скорее всего, что-нибудь пойдет наперекосяк — такие деньги просто так никогда не платят!».
Уже опрокинув четвёртую рюмку, он опять ощутил разряд тока, хлестнувший его по спине.
«Твою же мать!» — воскликнул Канн.
Быстро настроившись на тот же видео-поток, что и днём, и максимально усилив сигнал, он заорал мысленно: «Прекрати, скотина! Я доберусь до тебя и вытрясу из тебя всю душу, ты, свихнувшийся мерзавец!!!»
И тут же новый всплеск боли в спине скрутил его, едва не лишив сознания.

«Ну, погоди, тварь!» — взъярился он. Опрокинув в себя ещё одну рюмку, усилием воли Люциус попытался остановить руку того, чьими глазами он видел каменный пол перед собой и болтающуюся над полом кожаную плеть. У него получилось. Рука ушла в сторону, выронив плеть, а Люциус с размаху ударил себя в челюсть. Окружающие смотрели на него с удивлением. «Ага, урод, ты тоже это чувствуешь! Ну, сейчас ты у меня попляшешь!»
Шальная мысль посетила его. Отобрав стакан с каким-то пойлом у соседа, он осушил его залпом и ринулся на танцпол. Канн изо всех сил старался максимально чувствовать того, другого, управлять его телом. Вокруг мелькали огни стробоскопов, дёргались в едином ритме тела танцующих, визжала музыка. И он отдался единому порыву толпы, стал яростно танцевать, заставляя другого, существующего по ту сторону его сознания, повторять его движения. Спустя час Люциус Канн рухнул без чувств.

— Доктор, он в коме, на запрос не отвечает, но, если верить показателям, постоянно находится на связи. Он замкнулся на своей частоте! Но, тем не менее, датчики регистрируют огромный поток данных.
— Наблюдайте за ним и проведите полный биохимический анализ, нужно выяснить, какой дрянью он вчера накачался.


Точка В

Дверь открылась, и вошедший в зал дворецкий объявил:
— Его преосвященство, настоятель монастыря ордена святого Доминика города Шлеттадт, епископ святой инквизиции приор Крамер[1].
Отойдя в сторону, он пропустил вперед стоявшего за ним священника. Вошедший был облачён в белую тунику, подпоясанную чёрным кожаным ремнем, и накинутый поверх нее чёрный плащ. На вид ему было за сорок, но движения его были уверенными и твёрдыми, а в чёрных глазах блестел огонёк фанатичной веры.
— Ваша светлость, — приветствовал он хозяина дома, – рад, что застал вас, у меня к вам неотложное дело.
— Ваше преосвященство, всецело готов содействовать вам, — граф Эберхард V Вюртембергский подошёл к священнику и преклонил колено.
Получив благословление, он спросил:
— Опять обнаружили ведьму?
— Хуже, ваша светлость, дьявол проник в тело одного из наших братьев, его душа борется, и он сам просил меня о помощи, но мы оказались бессильны. Он так и не признался, где он принял в себя демона и кто этому способствовал, хотя и не отрицает, что тот продолжает смущать его разум и пытается овладеть его телом.

— Дьявол вселился в пса Господня?! — изумился граф, — Но ваш орден всегда славился крепостью веры.
— Поэтому дело и не терпит отлагательства. Мы должны уничтожить демона, пока он не покусился на других братьев. А посему – debita animadversione puniendum[2]. Мы передаём нашего бывшего брата светскому суду.
— Вы не боитесь, что казнь монаха может повлиять на репутацию ордена? — негромко спросил граф.
— Напротив, пусть миряне видят, что мы не делаем различий между еретиками, — решительно ответил приор, — Дьявол должен быть отправлен обратно в ад. Видимо, вера брата Ульриха была недостаточно крепка, раз он не устоял перед демоном.
— Хорошо, ваше преосвященство, завтра же на городской площади всё будет готово к общей проповеди и исполнению приговора.


Точка А

— Значит, все испытания прошли успешно? — спросил мистер Хайфиш.
Доктор слегка замялся.
— Почти. Из ста испытуемых один покончил жизнь самоубийством, но это, скорее всего, последствия приёма наркотиков. Так что мы можем считать, что все тесты удачны.
— Среди испытуемых оказался наркоман? Почему вы сделали такой вывод?
— Дело в том, что после непродолжительной комы, придя в себя, он разодрал себе кожу на руках, ногах и груди, и в конце концов разбил свою голову об стену. Мы исследовали тело и установили, что перед смертью он испытывал сильнейшее болевое воздействие. Никаких препаратов от нас он не получал, но тем не менее в организме зафиксирован просто-таки адреналиновый взрыв. Ни у кого из других испытателей таких симптомов не зафиксировано. Наркотики, которые он принимал сам втайне от нас — наиболее логичное объяснение, хотя, впрочем, и не единственное...


Точка В

— Прошу вас ещё об одной услуге, ваша светлость.
— Да, приор.
— Раз демон так силён, что смог проникнуть в тело монаха, проследите, чтобы плоть его горела до того момента, когда душа отделится от тела. И учитывая, что брат Ульрих был всё-таки верным псом Господа нашего и лично сообщил о несчастье, отдав себя в руки братьев, я прошу смягчить его страдания, дав ему отвар опиума.
— Хорошо, ваше преосвященство, я распоряжусь. Костёр будет медленным и бездымным, а мой лекарь позаботится об отваре. И кстати, мои люди вчера доставили двух ведьм, мы передадим их вам на дознание.

Утром графского лекаря-еврея не нашли — узнав, что в городе остановился приор ордена доминиканцев, он в страхе бежал, прихватив с собой почти все снадобья. Его ученик попытался сам сделать отвар и получил зелье, при помощи которого еретик продержался около часа на костре прежде, чем испустил дух.

Точка А

Прозвучал зуммер коммуникатора, доктор Штейн прочитал полученное сообщение, и лицо его помрачнело.
— Какие-то проблемы, доктор? — спросил мистер Хайфиш.
— Ещё двое испытуемых впали в кому, — хмуро ответил доктор Штейн, — Это странно, и теперь наркотики не кажутся мне такой уж очевидной версией. Боюсь, понадобится время на выяснение причин и…
— Три из ста в первом тестировании, — решительно прервал его мистер Хайфиш, вставая, — это вполне в пределах нормы. Уверен, что вы быстро со всем этим разберётесь и найдёте способ устранить проблему. Как полномочный представитель совета директоров, я заявляю, что мы готовы финансировать вашу дальнейшую работу, с учетом, разумеется, — мистер Хайфиш улыбнулся так, словно уже подсчитал в мозгу будущие прибыли, — получения эксклюзивных прав на разработанную технологию. Думаю, это будет долгосрочное и взаимовыгодное сотрудничество. Поздравляю вас, доктор Штейн!



1 — Автор "Молота ведьм"
2 — Да будет наказан по заслугам (лат.)

© Новичков П.В., текст, 2019