В одном томе полностью публикуется книга известного немецкого писателя и историка XIX века Вильгельма Вегнера «Рим». В ней описывается зарождение, распространение и падение всемирной империи римлян.

Это летопись Вечного города от его основания (753 г. до н.э.) до заката Западной Римской империи (476 г. н.э.).

Переплетение интереснейшего фактического материала с легендами и мифами, богатейшая эрудиция и писательский талант автора делают эту книгу увлекательнейшим чтением для читателей уже многих поколений. 

 

 

 

Вегнер В.
Рим. Полное издание в одном томе — М.:«Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2017. — 889 с.:ил. — (Полное издание в одном томе).
7Бц, формат 60х90/16 Доп. тираж 2 000 экз. 
ISBN 978-5-9922-1628-8

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


ДРЕВНЯЯ ИТАЛИЯ

СТРАНА

Пространство и положение Италии. Страна Италия, название кото_

рой обозначает страну быков, крупного скота, и, исходя от южной око_

нечности, лишь мало_помалу установилось для нынешнего объема

данного понятия, простирается на протяжении 1025 км от южных

склонов Альп до мысов Спартивенто и делль Арми на Мессинском

проливе. Кроме того, к Италии следует причислять также большие

острова — Сицилию, Сардинию, французскую Корсику и несколько

меньших островов и островных групп. Ширина материка с запада на

восток составляет на севере, в долине По, 780 км, в середине и на юге

страны она колеблется между 350 и 150 км. Длина береговой линии ма_

терика—3657 км, островов—3128 км. Нынешнее королевство Италия

обнимает площадь в 286 589 кв. км, из которых около 50 000 кв. км при_

ходится на острова.

Италийский или, как он называется обыкновенно по важнейшему

горному хребту, Апеннинский полуостров есть средний из трех боль_

ших полуостровов европейского материка, вдающихся на юг в Среди_

земное море. В самом деле, в разных отношениях он по преимуществу

обнаруживает средний характер. Италия не может равняться со своим

восточным братом, Балканским полуостровом, богатством и разнооб_

разием расчленения берегов, но побережье ее не тянется и с такой не_

изменной прямолинейностью, как испанское. Италия не представляет

вечно ясного неба и эфирно_тонкого воздуха Греции, но вместе с тем и

резкой смены жары и холода и убийственной засухи Пиренейского по_

луострова. Но в одном отношении Италия обладает значительным

преимуществом как перед Испанией, так и перед Грецией, именно в

своем вертикальном расчленении. В то время как Пиренейский полу_

остров крутыми поперечными горами разделяется на известное число

параллельных полос, а Греция решетчатой системой гор на много изо_

лированных котловин или кантонов, в Италии нет горных хребтов, тя_

нущихся с запада на восток, которые бы задерживали сношения юга с

севером.

Дело в том, что Апеннины, естественный хребет страны, обхватив

Генуэзский залив, в общем тянутся в южном направлении к Мессин_

скому проливу и оставляют вдоль западного побережья, как и вдоль

восточного, достаточно пространства для сношений и обмена между

всеми частями страны. Как благоприятное свойство положения Ита_

лии нужно отметить то, что охватывающая север ее Альпийская цепь

задерживает суровые ветры, но ничуть не иммиграцию с севера, кото_

рая скорее даже облегчена многочисленными удобными проходами,

как и то, что близость Греции очень рано, по крайней мере югу Ита_

лии, доставила возможность в выдающейся мере принять участие в

благах греческой культуры.

Море и береговые области. Четыре более крупные части Средизем_

ного моря окружают материковую Италию с принадлежащими к ней

островами: Лигурийское и Тирренское моря на западе, Ионийское —

на юге и Адриатическое — на востоке. Лигурийское море достигает в

Генуэзском заливе своей наиболее северной линии и здесь образовало

восхитительную Ривьеру_ди_Поненте, где под защитой расположен_

ных на севере горных стен и вечно мягкого морского климата теперь

произрастают почти все растения субтропической зоны: апельсины,

лимоны, даже некоторые виды пальмы. Побережье Лигурского моря

насчитывает три важных порта: Геную, почти на верхней точке залива,

Специю в узкой бухте на восточном конце залива и Ливорно в нанос_

ной области Арно. Острова Корсика и Эльба отделяют Лигурийское

море от Тирренского, замыкаемого кроме того Сардинией, Сицилией

и южно — и средне_италийским западным побережьем. Берег Тиррен_

ского моря тянется сначала без значительного расчленения, следовате_

льно, и без выдающихся гаваней (Чивитавеккия и Остия — искусст_

венного устройства), до Цирцейского мыса. Возле берега расстилают_

ся, мало_помалу расширяясь к югу, равнины Тосканская и Латинская.

Равнины эти, а также к югу от них расположенная Кампанская, суще_

ственно обязаны своим возникновением влиянию вулканических сил,

действовавших от мыса Арджентарио в Этрурии до самого Сорренто

(на Неаполитанском заливе) и выбрасывавших лаву, пепел и камни в

море такими массами, что из этого под нивелирующем влиянием воды

возникли целые наслоения туфа. По этим наслоениям туфа потом,

когда море отступило от берегов, реки и ручьи, ниспадавшие с гор,

прорыли себе бесчисленные желоба и ущелья и через это создали изо_

лированные туфовые плоскогорья, отлично годившиеся для построй_

ки городов. Особенно такая формация страны проявляется в Этрурии

и в Лациуме, и она немало содействовала быстрому развитию город_

8 КНИГА ПЕРВАЯ

Кампанская равнина.

Образец равнины, созданной вулканическими силами

ской культуры. Но кроме того, более легкие и рыхлые виды туфа, вы_

ветриваясь, создали земляную почву, отлично пригодную для хлебопа_

шества, виноградников и древесных насаждений, в то время как более

твердые его сорта особенно так называемый пеперин (lapis piperinus,

lapis Albabus, названный так потому, что он расположен вокруг Аль_

банского озера толщиной в 200–300 м) и золотистого цвета трабертин

(lapis Tiburtinus), добывавшийся и добываемый у Тиволи (Тибура), до_

ставляли превосходный по прочности и все_таки легкий для обработки

материал для постройки стен, домов и дворцов.

БHольшая половина Латинской равнины, приблизительно от Антия

до Таррачины, занята пользующимися дурной славой Понтинскими

болотами. Вместо оседлых людей в этой болотистой области встреча_

ются громадные стада диких буйволов с широко раздвинутыми, смело

изогнутыми рогами длиной почти в метр. В округах Чистерны, Конки

и Кампо Морто, «где не преследуют даже убийцу, если он ищет там

спасения», их укрощают полудикие пастухи копьем и лассо. Кроме

этих пастухов, мучимых также малярией, не встретишь в пустыне ни

души. Но глазу Понтинские болота представляют превосходнейшую

лесную глушь, какую можно себе представить. «Растительность—тро_

пической пышности. Плющ обвивается вокруг исполинских стволов

дубов, стоящих один подле другого», и в удивлении я остановился пе_

ред этим явлением, никогда еще невиданным в такой величественно_

сти. Плющевая лоза здесь сама толщиной в древесный ствол; в таком

виде она обхватывает величественный дуб, с силой обвивается вокруг

него, подобно змее Лаокоонта, съеживается, точно хочет вырвать с

корнями огромный отвал из земли и задушить в геркулесовском объя_

тии, а тысячу зеленых сучьев, ветвей и пляшущих лоз она оставляет

ниспадающими в вакхическом беспорядке и продолжает плести и вя_

зать свои петли сквозь все суковатые и лиственные ветви дубов до оза_

ренной солнцем макушки, вокруг которой летают дикие лесные пти_

цы...

К юго_востоку от Цирцейского мыса открывается обширный Гаэт_

ский залив, южная половина которого образует прекрасную плодонос_

ную Кампанскую равнину длиной в 90 км, шириной в 15–30 км, быв_

шую морскую бухту, вдававшуюся в Апеннины и заполненную вулка_

нической деятельностью. Затем к югу следует более узкий, но глубже

врезающийся в страну Неаполитанский залив, красивейшая часть

Тирренского берегового ландшафта, на богато изрезанных берегах ко_

торого уже в древности образовался целый круг очаровательных мест_

ностей, и среди них несравненно расположенный Неаполь, и теперь

еще все возрастающий, постепенно развился до многолюднейшего го_

рода Италии. Обитать в этом раю, правда, было небезопасно: угрожаю_

ще господствует над всей областью зловещий конус Везувия (вышиной

в 1280 м), который уже часто стирал с лица земли целые города и об_

ширные насаждения под мрачным саваном пепельных дождей и пото_

ков лавы и глухой ропот которого все еще вносит в самую средину цве_

10 КНИГА ПЕРВАЯ

Водопад в Терни.

Образец местности в Средней Италии

тущей жизни угрозу смерти. Затем следует Салернский залив, очерта_

ниями своими похожий на Генуэзский. Начиная отсюда побережье, не

считая заливов Поликастро и Эвфемии, малозначащих для мореплава_

ния, по преимуществу круто и не имеет гаваней, так как горы совсем

близко подступают к морю.

Тот же характер, в общем, имеет и восточный берег Калабрии на

Ионийском море, не считая некогда столь плодоносной прибрежной

равнины городов Котроне (Кротона) и Сибари (Сибариса); лишь к се_

веру от последнего снова открывается чудный залив, самый большой

на всем итальянском побережье, Тарентский залив, который, имея у

входа ширину в 130 км, суживается к северу, рассекает остов итальян_

ского материка на два полуострова, Калабрию и Апулию, а в самой

внутренней своей части образовал два великолепных морских бассей_

на, между которыми на выступающем к северо_западу полуострове

возник город Тарент. Омываемое Адриатическим морем восточное по_

бережье Италии — по ту сторону мыса Santa Maria di Leuca — в общем

гораздо менее изрезанное и потому беднее гаванями, чем западное по_

бережье, но в лице Апулии оно обладает длинной и довольно также

широкой равниной, одинаково пригодной для земледелия и скотовод_

ства. Из портов назовем только Бриндизи (древний Брундизий), ныне

12 КНИГА ПЕРВАЯ

Байи.

Вид на морской берег и храм Нептуна. Образец береговой местности

в Южной Италии

снова ставший местом причала весьма многих пароходных линий, иду_

щих на восток, Анкону (что значит крюк, потому что город располо_

жен у крючкообразного изгиба берега), центр сношений с противоле_

жащим истрийским и далматским побережьем, и, наконец, тихую,

мечтательную Венецию, лежащую в лагунах, к северу от устья Эча

(Адидже).

Внутренность страны. Важнейшую часть внутренней Италии, без

сомнения, составляет большая, орошаемая рекой По Ломбардская

низменность между Альпами и Апеннинами. Она вместе с окружаю_

щими ее горными хребтами обнимает почти половину Италийского

материка. Первоначально на месте этой низменности находился залив

Адрии, из которого вода постепенно отступала перед массами земли,

сносившимися с гребня Альп ледниками, а впоследствии потоками и

ручьями. Особенно многоводная По продолжает еще каждый год вы_

двигать свою дельту дальше в море и произвел то, что, например, берег

у Равенны за одно столетие увеличился на 250 м к востоку. Другие аль_

пийские реки заполнили выдолбленные прежними ледниками фьорды

у южной подошвы Альп пресными озерами: так, Тичино (Ticinus) —

Лаго Маджоре (lacus Yerbanus), Адда (Addua) — Конское озеро (lacus

Larius), Минчо (Mincius) — Гардское озеро (lacus Benacus). Плодород_

ная наносная почва созданной реками равнины в древнейшее время

покрыта была густыми дубовыми лесами и непроходимыми болотами,

но с течением веков, особенно с тех пор, как в III веке до Р. Хр. рим_

ские крестьяне начали колонизацию страны, болота были людским

трудом осужены и защищены от разлития рек дамбами. Теперь Верх_

неиталийская низменность принадлежит к наилучше возделанным

краям земли. «Одна и та же пашня производит питательный маис, бла_

годатную маслину и шелковичное дерево, по которому вьется вверх

благородная виноградная лоза, отягченная ягодами».

Свойства и характер внутренней части Италии к югу от равнины По

определены Апеннинским хребтом. Главный хребет этих гор начина_

ется у Монте делло Скьяво у Савоны и простирается, охватывая снача_

ла по направлению к востоку Генуэзский залив, затем опоясывая плос_

кой, направленной на юго_восток, дугой Тирренское море, приблизи_

тельно на 1600 км до южной оконечности Италии. В то время как во

всей Средней Италии гребень этих гор, средняя высота которого ко_

леблется между 1000 и 1800 м, проходит так близко от восточного бере_

га, что он довольно круто спускается к морю и для расширения равнин

остается мало места, на западе он спускается с постепенно, более ши_

рокими ступенями и создает здесь роскошные, далеко простирающие_

ся и постепенно ниспадающие долины и широкие полосы годной для

обработки земли. Этим западу в Средней Италии заранее была указана

ведущая роль в историческом развитии и главенство на востоке.

В Нижней Италии, начиная от Салернского залива, отношение это пе_

ревертывается: холмистой стране, постепенно спускающейся от греб_

ня на восток к равнине Апулии, как и самой этой равнине, указано

Древняя Италия 13

было быстрое развитие и прежде всего задача, точно исполинской ру_

кой, протянутой на восток, принимать греческих поселенцев и грече_

скую культуру; здесь рядом с приморскими городами — Брундизием,

Гидрунтом, Каллиполем, Тарентом, Гераклеей — возникли во множе_

стве и внутренние города.

Но еще более важной для развития вообще Италии стала внутрен_

няя часть Средней Италии от источников Магры (Magra) до Силара,

арена собственно италийских племен, область с величайшим разнооб_

разием почвы и климата. В то время как — мы начинаем с севера этой

области—вокруг громадного Монте Чимоне (2167 м), между Лигурий_

скими и Тосканскими Апеннинами, разбросаны все ужасы высоких

гор, на юго_запад от этой области к берегу спускается богатое минера_

лами, во многих местах возделанное подобно саду, прорезанное рекой

Арно Тосканское холмогорье, место раннего городского развития эт_

14 КНИГА ПЕРВАЯ

Гран_Сассо.

Образец высокой горной местности в Италии

русских общин, преимущественно на скалистых плоскогорьях этой

области. К Тосканским Апеннинам, начиная от источников Тибра,

примыкают Умбрские и Умбрская возвышенность до реки Тронто

(Truentus). Перед этой суровой линией гребней расположено к юго_за_

паду, между левым берегом Тибра и его обоими восточными притока_

ми Кьязио и Нерой, оживленное «восхитительными холмами, оливко_

выми рощами, смеющимися долинами» Умбрское холмогорье, а перед

последним—прелестные области южной Этрурии и северного Лациу_

ма. Линия гребней к югу продолжается грандиозным сабелльским гор_

ным четырехугольником Абруццов. Здесь находится возвышенная до_

лина верхнего Атерио, замыкаемая на севере Монте Терминилло

(2213 м), на востоке Гран_Сассо (2921 м), на юге Маеллой (2793 м) и на

западе Монте Велино (2487 м). Куполообразно вздымающиеся верши_

ны этих горных цепей бHольшую часть года бывают покрыты снегом,

жизнь на крутых склонах требует постоянной борьбы с суровой приро_

дой, между тем как лежащие более к западу Сабинские и Герникские

горы имеют характер гор средней вышины, а расположенные на рас_

стоянии лишь нескольких миль отсюда прибрежные равнины развер_

тывают все прелести южного ландшафта. Еще резче контраст между

Самнитской возвышенностью, в которую расширяются Апеннины к

югу от долины Сангро, и смеющимися полями Кампании. Эти соеди_

ненные на тесном пространстве контрасты между вечнозеленой мор_

ской зоной, плодоносным холмогорьем и суровой областью лесов и

скал должны были выразиться в истории Италии: они определили бес_

прерывные, вырабатывавшие силу взаимные распри италийских пле_

мен за прекраснейшие и богатейшие пастбища, поля и жилища. «Кто

когда_либо спускался с покрытой снегом возвышенности Самнитской

и Луканской, когда северный ветер мчится по гребням гор, бросая в

дрожь путника, к освещенным солнцем берегам Тирренского моря, зе_

ленеющим в вечной весне, тот найдет понятным, как эквы и вольски,

самниты и луканцы и как они еще там назывались, другие племена

Апеннин, беспрестанно нападали на равнину подобно хищным зве_

рям, которых холод и голод побуждают к нападению на дворы».

НАРОДЫ ИТАЛИИ И ИХ ДРЕВНЕЙШАЯ ИСТОРИЯ

Лигуры и этруски. Ни одна страна Европы своим положением не

манит так к иммиграции, как Италия. Ее протяженное туловище делит

Средиземное море на западный и восточный бассейны и поэтому

очень легко достижимо из всех прочих приморских стран; громадное

протяжение ее берегов делает почти невозможным отражение народа,

являющегося морем; а с севера иммиграция сушей также облегчается

многочисленными удобными альпийскими проходами. Поэтому Ита_

лия вероятно задолго до исторического времени была целью народных

передвижений. Древнейшим населением страны, о котором мы имеем

Древняя Италия 15

сведения, были лигуры, которые прежде бродили в качестве рыбаков и

охотников по покрытой лесом и многочисленными озерами и болота_

ми стране от берегов названного по их имени Лигурийского моря на

запад за самую Рону, может быть, до Пиринеев (баски им родственны),

а на восток далеко во внутрь равнины По, и лишь постепенно через

распространение более сильных племен были ограничены береговой и

горной полосой между Ниццой и Луной. К востоку от лигуров на рав_

нине По до самого устья По и к югу от них в долине Арно и за нею еще

до Больсенского озера, а впоследствии почти до нижнего Тибра про_

живал интересный этрусский народ, одна из труднейших загадок исто_

рии. Какого вида были эти этруски—то были широкоплечие, широко_

головые, черноволосые люди дюжего телосложения и с чертами лица

иноземного характера,—это мы знаем из исполненных с реальной

точностью изображений на их саркофагах и других памятниках; но где

следует искать их родину и к какой принадлежат они семье народов,

этого мы не знаем и не будем знать, пока еще не разобран язык этрус_

ских надписей. Одни считают их семитическим народом морских раз_

16 КНИГА ПЕРВАЯ

Различные предметы из свайных деревень долины По.

1. Бронзовый нож. — 2. Костяная пряжка для пояса. — 3.

Глиняная чашка. — 4. Костяное украшение. –5. Бронзовая игла. —

6. Бронзовая бритва. — 7. Костяной гребень — 8. Бронзовый топор

бойников, пришедшим из Азии водным путем, другие — ветвью того

населения Италии, которое было там до индоевропейцев (см. ниже),

значит, родственными лигурам. Какой бы из этих (или других) взгля_

дов ни был правилен, во всяком случае этруски, несмотря на большое

сходство в материальной культуре, фигурой, языком и обычаями так

сильно отличались от так называемых италийских племен (см. ниже),

что они являются среди них чужеземцами. Они, должно быть, весьма

рано ездили по морю, ибо уже в XIII веке до Р. Хр. они являются рядом

с сардинцами (Шардана) среди народов, «от стран моря», грабивших

при царе Менепте (около 1250 г. до Р. Хр.), Египет и поступавших так_

же в качестве наемников на египетскую службу. В египетских памят_

никах они называются турша1. Сами они позже называли себя разенна_

ми. У умбров они назывались турсками, у латинян этрусками или тус_

ками, откуда и произошло название их главной страны Этрурии, или

Тусции (позже Тоскана). У греков они назывались турсенами, тирсе_

нами или тирренцами; море, на котором они долгое время господство_

вали, по ним и доныне называется Тирренским.

Иммиграция индоевропейских племен; древнейшая италийская куль!

тура. В доисторическое время через низменные северо_восточные про_

ходы Альп приходили в Италию новые народы, оспаривая у лигуров и

этрусков важные части страны. То были племена явившихся на запад

индоевропейцев. Дело в том, что из неизвестной нам родины в Сред_

ней Азии от большого индоевропейского или, как его также называют,

индогерманского пранарода отделились ветви и стали распространя_

ться на юг или на запад. Так возникли народы персидский и индий_

ский в Азии; но другая сильная ветвь, разбившаяся на много отраслей,

продолжала движение на запад сухим путем и достигла Европы. Одна

отрасль этой ветви на севере Балканского полуострова повернула на

юг и сделалась матерью греческих племен; другая отрасль через низ_

менные проходы восточных Альп (напр. проход Тарвис — 783 м) про_

никла в Италию и разветвилась там понемногу на различные италий_

ские племена, третья же, от которой произошли кельты, продолжая

движение на запад, достигла Атлантического океана и наполнила по_

селенцами нынешнюю Францию, Англию, часть Испании и Южной

Германии; за этими кельтами позже пришли германцы, а за германца_

ми последними переселенцами арийской расы пришли славяне. Для

нас здесь ближайшим образом имеют значение только те индоевро_

пейские племена, которые из Альп проникли на юг, в Италию.Мына_

зываем их просто италиками, потому что впоследствии они главным

образом определили историю страны.

Древняя Италия 17

1 Думать, что турша (Tursha, Turusha или просто Turscha, как пишет немецкий автор)

были италийские этруски, нет ни малейшего основания. Египетские памятники имеют

в виду какой_либо малоазийский народ. Вообще представление автора об этрусках

сбивчивы. Да и Шардана египетских памятников едва ли были сардинцами, т.е. коло_

нистами о_ва Сардинии в XIII–XIV вв. до Р. Хр. — Примечание редактора перевода.

Длинной вереницей на грубо сколоченных телегах они везли с со_

бой жен и детей и самую необходимую утварь; возле телеги бежал вер_

ный пес, шел отощавший от долгого странствования крупный скот.

А мужчины были вооружены дальнобойной стрелой и луком, тяжелым

метательным копьем и хорошо отточенным каменным топором: так

оттесняли они выступавшие им навстречу дружины лигуров и этру_

сков1 на запад или на север в северные долины Альп. Но лишь сравни_

тельно мелкие части италиков остались в равнине По; большая часть

их прошла по Адриатической береговой равнине на юг, другие вступи_

ли в долины Апеннинских гор, иные перешли горы, а также наполнили

прекрасные поля вдоль Тибра до самого его устья, а также равнины и

холмогорье к северу от этой области, пока у Вольсенского озера не на_

толкнулись снова на этрусков (?), иные же прошли на юг от устья Тиб_

ра до конца материка. Затем они мало_помалу свыклись с оседлостью и

позаимствовали более высокую культуру от своих соседей этрусков,

которые сравнительно рано вели меновую торговлю с финикиянами.

Прежде всего эта культура состояла в устройстве постоянных жилищ.

Для этого в необъятных лиственных лесах страны, плоды которых,

особенно желуди, доставляли им и стадам их необходимейшую пищу,

они очищали себе многочисленные места и, следуя в то же время и

присущей им наклонности к совместной жизни, селились деревнями,

причем для защиты от наводнений и от заболочивания почвы вбивали

в землю сваи и на этих сваях сооружали круглые хижины из хвороста и

глины. Эти свайные поселения, встречающиеся у этрусков (?), как и у

18 КНИГА ПЕРВАЯ

Бронзовые вазы, найденные в Болонье

1 Считать этрусков переселившимися на Апеннинский полуостров раньше италиков

несообразно ни с данными доисторической археологии, по которым этруски являются

позже всех других переселенцев в северной и средней Италии, ни с преданиями, сохра_

нившимися в древней литературе. Это совершенно произвольная теория.

италиков, имели, как видно по раскопанным остаткам, прямоуголь_

ную форму и защищены были от неприятельского нападения прове_

денными вокруг них рвом и частоколом.

Жители этих поселений возделывали преимущественно ячмень,

полбу и бобы. Однако скотоводство у них еще долгое время было важ_

нее земледелия; они имели и разводили стада рогатого скота, свиней,

коз, овец; но и лошадь не была им неизвестна. Хлеб мололся между

двумя камнями и затем съедался в виде мучной кашицы. Одежда была

весьма проста: она состояла из грубых льняных и шерстяных тканей,

а вместо грубых шкур животных употреблялась все более и более ис_

кусно обрабатывавшаяся кожа, которая украшалась бронзой. Вообще

искусство плавки бронзы делало большие успехи, ибо в тщательно ис_

следованных слоях отбросов, скучившихся вокруг свайных построек

(в так называемых террамарах, жирной земле), находят не только

бронзовые серпы, ручные топоры, застежки (fibulae), ножи, но также и

пилы, гребни и бритвы; зато, должно быть, еще не знали искусства

ковки мечей и другого оружия из бронзы. Сосуды были: глиняные горш_

ки, кружки и чаши для питья, которые лепились еще руками без помо_

щи гончарного круга, украшались нацарапанными на них линиями,

так называемыми геометрическими орнаментами, и обжигались на от_

крытом огне. Главным оружием служили копье и стрела с бронзовым

или роговым наконечником и обтянутый кожей щит.

О зачатках государственности в свайных поселениях не может быть

речи, но зародыш ее был дан в семейном и родовом союзе и также в жи_

Древняя Италия 19

Этрусская гробница

тейской общности тесно огороженного поселения. Нарушителю мира

и убийце грозил обычай кровавой мести, бывшей наследием всех арий_

цев из общей родины. Религия, соответственно древнейшей грече_

ской, германской и персидско_индусской, наверное была естествен_

ным богопочитанием: италики почитали небо, солнце и луну. Однако

вместе с развитием оседлости и культ Весты, божества очага и дома,

получил важное значение; жрецом был каждый домохозяин.

Развитие этрусской культуры; города и государственное устройство

этрусков. Раньше всех, по_видимому, этруски в своем образе жизни

поднялись выше культуры свайных поселений. На побережье своей

страны они рано занимались меновой торговлей с финикиянами и че_

рез это не только стали владеть предметами более развитой восточной

культуры, но и сами сделали технические успехи. Так, например, они

научились ковать бронзу. Затем они сами стали мореплавателями и

морскими разбойниками и лично видели каменные постройки восточ_

ного мира, особенно египтян. Этим, да вероятно и греческим, образ_

цам они стали подражать, переходя, побуждаемые своей знатью, от де_

ревенского вида поселения к городскому. Но, кроме того, многочис_

ленные изолированные холмы главной их области — Этрурии прямо_

таки приглашали к постройке замков и городов; в других местностях,

как например на равнине По, вероятно и из опасения покушений со

стороны воинственных соседей, вторгнувшихся из Иллирии и зашед_

ших за самое устье Адидже (Эча) венетами и обитавшими в ближайших

Апеннинах умбрами (см. ниже), требовали крепкостенных поселений

и сплочения господствующего сословия. Так, они построили на рав_

нине По Мантую, Мельп, Фельсину (Болонью), в Тоскане Пизы

(Пизу) неподалеку от устья Арно, Фезулы (Фьезоле), Арретий (Арец_

20 КНИГА ПЕРВАЯ

Этрусский ящик для пепла в форме жилого дома

цо), Волатерры, Кортону, Популонию, Клузий (Кьюзи), Перузию (Пе_

руджу), Вольсинии (Вольсену), Тарквинии, Цере и др.

Бросаются в глаза этрусская надпись на 5_й (слева) нижней дощеч_

ке панциря и защита для затылка у этого панциря.

Города эти почти все представляют один и тот же характер стройки:

они лежали на возвышенности, по возможности защищенной уже при_

родой, и образовывали, каждый, прямоугольник, расположенный соот_

ветственно четырем сторонам света, с двумя главными улицами, пересе_

кавшимися под прямым углом. Города этрусков были окружены воз_

двигнутой из исполинских четырехугольных камней так называемыми

циклопическими стенами, от которых во многих местах доныне сохра_

нились грандиозные напоминания. Под улицами были проведены по

всем правилам искусства шлюзы, покрытые коробовыми сводами;

вскоре они научились также строить исполинские сводчатые ворота и

сооружать каменные храмы. И если в строительном искусстве они, по_

жалуй, и заимствовали идеи у египтян, финикиян и в особенности у гре_

ков, но во многом действовали самостоятельно, отдавая предпочтение

сводчатым постройкам, и также самостоятельно создали настоящий ри_

туал, применявшийся при основании городов. Прежде всего, по воз_

можности прямоугольный, участок поля новой общины с торжествен_

ной молитвой отделялся от окружающей земли и назначался быть temp_

lum города, т.е. со всех сторон отмежеванной городской землей. Затем

границы этого templum вспахивались человеком, одетым в жреческую

одежду, кругом, так что после этого борозда отделяла городскую землю

от загородного поля (ager). При этой торжественной вспашке рабочим

скотом служили бык, шедший вне черты, в знак мощной защиты от

внешних врагов, и корова, шедшая внутри, как символ плодородия.

В трех заранее определенных местах пахарь подымал плуг кверху, чтобы

Древняя Италия 21

Этрусская гробница в Тарквиниях (по Микали)

не было борозды; то были места для трех ворот будущего города. После

этого в священной борозде, чтобы она не затерлась, устанавливались

пограничные камни (cippi); затем вторым рядом камней, проведенным

совершенно параллельно священной борозде, отделялась от городского

templum полоса земли, которая навсегда должна была остаться невозде_

ланной: то был померий. На внешнем крае померия воздвигали город_

скую стену; остальное пространство полосы оставалось свободным,

чтобы обеспечить свет и воздух и

беспрепятственный доступ к оборо_

нительным ходам стены. Этому спо_

собу основания городов впоследст_

вии научились от этрусков и итали_

ки; нам следует в этом же роде

представить себе и возникновение

древнейшего Рима.

В каждом этрусском городе, к ко_

торому принадлежала большая пло_

щадь земли, обрабатываемая бес_

правными крепостными для своих

знатных хозяев, господствовала

знать, лукумоны (по_этрусски lauch_

me). Прочие граждане города были

хотя свободны, но политически бес_

правны. Знать в древнейшее время

из своей среды избирала царя (лар_

са), а впоследствии ежегодно сме_

нявшихся должностных лиц. Две_

надцать могущественнейших город_

ских республик составляли не очень

тесный союз, для которого храм

Вольтумны на Вадимонском озере

был общим святилищем. Там луку_

моны всех городов избирали жреца

союза, а во время войны вероятно и

общего главнокомандующего.

Изобразительное искусство и тор!

говля этрусков. Но не только в за_

кладке укрепленных городов, но и в

постройке городского дома этруски

были учителями италиков. Средняя главная часть дома, атрий, называ_

емый также тускаником, была изобретением этрусков, равно как и

устройство искусных, богато изукрашенных могильных склепов. Но

прежде всего этруски достигли большого совершенства в пластиче_

ской обработке глины и бронзы. Их оживленная морская торговля с

Грецией, Азией и Египтом оказывала на них сильное влияние. Поэто_

му художественные произведения их ремесленников обнаруживают

22 КНИГА ПЕРВАЯ

Этрусский воин, так называемый

«Марс из Тоди»

большое родство с восточными, и прежде всего с греческими образца_

ми; но в то время как греки воспроизводили природу в облагорожен_

ном виде, идеализировали ее, этрускам нравилось по возможности

точно копировать природу, следовательно, работать реалистически.

Из глины они лепили всякого рода сосуды и украшали их живописью;

сохранилось много погребальных урн из этрусских могил, но также и

много больших саркофагов из терракоты, на которых покойники изоб_

ражены с большой реалистичностью. Они создали также рельефы и

статуи из глины для украшения фронтонов на храмах. Особенно слави_

лись этрусские бронзовые изделия. Выделке их содействовало обилие

в стране металлов, в особенности меди. К бронзовым вещам древнейше_

го времени, застежкам, топорам, мечам, наконечникам копий, ножам,

поясам, встречающимся в большом числе в этрусских могилах, впо_

следствии, особенно под греческим влиянием, присоединились свети_

льники, канделябры, щиты, шлемы, зеркала, туалетные шкатулки, на_

конец даже целые статуи из бронзы. Эти предметы украшались либо

пластическими орнаментами, либо тонкой чеканной работой так хо_

рошо, что они почти превосходят греческие оригиналы. Да они созда_

вались этрусками не только для собственного потребления, но распро_

странялись далеко через меновую торговлю. Произведения этрусского

искусства встречаются в погребенияхх на Сицилии, Родосе и Кипре,

равно как и далеко в Альпах и к северу от них. Живопись этрусков

украшала не только вазы, но прежде всего стены и своды могильных

склепов; такие расписанные могилы сохранились, напр., в Цере, Тарк_

виниях, Клузии и наглядно изображают нам сцены из обыденной жиз_

ни и культа покойников этого интересного народа.

Религия, обычаи и умственная жизнь у этрусков. Первоначальная ре_

лигия этрусков скрывается от наших глаз за многочисленными грече_

скими культами, охотно ими воспринятыми. Но именно из преобразо_

вания, какое претерпели греческие божества у этрусков, мы лучше все_

го узнаем сущность этрусских верований. Харон, кроткий перевозчик

греческого подземного мира, у этрусков стал грозным богом смерти;

он является страшилищем, вращающим глазами, держащим в руке

страшный каменный топор, которым он убивает свои жертвы. В под_

земном мире оспаривают друг у друга души добрые (белые) и злые

(черные) демоны, уготовляющие осужденным душам вечные муки.

Из светлого греческого бога неба вышел Вейовис — злой Юпитер. Та_

ким образом, у этрусского Олимпа нет и следа той светлости и утон_

ченности, которые преображают греческих богов; сами будучи жесто_

кими и мрачными, этруски представляли себя окруженными также

зловредным, злоумышляющим против людей миром богов и демонов,

которых в крайнем случае можно умиротворить, но не настроить к ми_

лости. Как чисто этрусских богов мы знаем Фуфлунса, бога вина, Сеф_

лауса, бога кузнецов, Вертунну, богиню всех перемен в природе, Нор_

тию, мрачную богиню судьбы, сравнимую с северной Норной, и Ме_

нерфу, богиню молнии, прообраз римской Минервы. Молнии,

Древняя Италия 23

которые метала эта богиня, казались этрускам извержениями ее гнева;

поэтому каждая ударившая молния требовала покаяния и искупления.

Искусству искупления молнии лукумоны, по преданию, научились от

демона Тагета, который, телом ребенок, но седовласый и глубокого

ума, некогда найден был в борозде на пашне. Приходилось примечать

и другие знамения богов, добрые и дурные, и с ними соотносить свои

поступки: поэтому суеверные этруски тщательно наблюдали явления

на небе, в особенности полет птиц (augurium), еду священных кур,

внутренности жертвенных животных, и по ним прорицали (haruspi_

cum). Этруски были сведущи и в искусстве отыскания родников и вы_

зывания дождя (aquaelicium); точно также в медицине, астрономии и

математике. Однако этруски, по_видимому, не были способны к вы_

сшему умственному полету, который привел бы к созданию национа_

льной литературы, так как им недоставало более глубокой нравствен_

ной основы. Ибо у этрусков не только была дурная наклонность к жес_

токости — умерщвление военнопленных и вообще человеческие

жертвы у них были вещь обыкновенная, — но и к односторонне_мате_

риальному наслаждению жизни. Их первоначально храбрая знать, лу_

кумоны, с течением времени, при жизни, посвященной сладострастию

и роскоши, утратила свою воинственную силу. Они обыкновенно два

раза в день, сидя на осыпанных цветами подушках, окруженные целы_

ми толпами пышно разодетых слуг, на серебряных тарелках принима_

ли самую роскошную пищу. Вообще они любили придавать жизни

пышный вид: великолепные знаки царского достоинства, как, напр.,

пурпурная мантия, должностное кресло из слоновой кости для магист_

ратов (cella curulis), обшитая пурпуром тога, служители царей и дол_

жностных лиц, носившие топоры и прутья (lisctores), считавшиеся

символом их власти над жизнью и смертью, появились у этрусков и от

них перешли к италикам.

24 КНИГА ПЕРВАЯ

Демоны, желающие унести душу.

Этрусская стенная живопись

Племенное расчленение италиков. Переселившиеся в Италию индо_

европейские племена, которых мы называем италиками в более узком

смысле, по местам своих поселений, а впоследствии также по языку и

обычаям расчленяются на две группы, на племена западные и юго_за_

падные и на те, что населяют северо_восток страны и Апеннины. Первая

группа состоит из фалисков (к северу от устья Тибра), латинян (к югу от

устья Тибра до Цирцей и Таррачины), авзонов (в Кампании, которых

греки называли опиками и осками, т.е. земледельцами), энотров, жив_

ших вдоль берега к югу от реки Силара до южной оконечности Италии,

и наконец сикелов (сикулов), перешедших через пролив и населивших

Сицилию. Из этих племен большинство рано утратило свою этниче_

скую принадлежность: фалиски покорены были этрусками; авзоны,

энотры и сикелы подчинились греческой колонизации (см. ниже).

Лишь латины, жители равнины, расположенной вокруг Альбанской

горы (Лациум), сохранили свои особенности, хотя окружающие их об_

ласть Апеннинские горы все были населены сабельскими племенами,

а после того как Рим соединил силы весьма тароватого племени, даже

мало_помалу навязали свой язык и нравы всему Апеннинскому полу_

острову.

Другая группа разбивается на две главных ветви, умбров и сабинян

с происшедшими от них народностями. Умбры при иммиграции в

Италию оставили большие массы в долине По — Бонония (Болонья)

считалась первоначально умбрским городом, — но их впоследствии

одолели этруски. Поэтому в историческое время их местожительства

ограничены были горной страной между Адрией и Тибром, от истоков

Тибра до устья Нара. К югу от них, в средних Апеннинах, в суровой

горной стране Абруццов, жили сабиняне. Родственны с ними даже от_

части были разветвлениями их все племена, наполнявшие горную

страну к югу от них и прибрежные области Адриатического моря: пи_

центы, претуттийцы, вестины, марруцины, френтаны у моря, пелиг_

ны, марсы, эквы, герники, вольски, сидицины, кавдины, гирпины,

пентры в гористой стране внутри. Три племени, названных последни_

ми, сидели к востоку от Кампании и римлянами назывались самнита_

ми (= сабиниты, потомки сабинян).

Предание сообщает, что эти происшедшие от сабинян народности

возникли благодаря обычаю «священной весны», т.е. посвящения ве_

сенних даров (ver sacrum). А именно, всякий раз, как сабиняне страда_

ли от неурожая или другого бедствия, что при большом количестве у

них детей и бедности их страны случалось довольно часто, они всех

лишних мужчин и кроме того соответствующее число девушек и родив_

шийся в данную весну приплод стад вместе с племенными животны_

ми, саженцами фруктовых дерев и необходимым зерном для посева

посвящали, как «священную весну» (ver sacrum), Марсу, и посвящен_

ной таким образом в искупительную жертву части народа приказывали

выйти из страны и искать себе новые места жительства.

Древняя Италия 25

Уповая на свое копье и на собственную силу, изгнанники уходили,

но у них был мощный защитник, бог смерти и войны—Марс. Он при_

сылает им в проводники своих священных птиц и животных: дятла,

быка и волка.Игде опускается наземь посланное богом животное, там

они в пустыне пробуют основать новое поселение и называют себя его

именем. Так пиценты = дятловые люди (picus—дятел), гирпины и лу_

каны = волчьи люди (hirpus, lupus—волк); по той же причине важней_

шее поселение самнитов называется Бовианом, бычачьим городом.

Иногда бездомным изгнанникам не оставалось ничего другого, как на_

пасть на заселенную уже другими область и завоевать себе жилища в

такой, уже существующей, общине или рядом с ней. Когда же в исто_

рическое время все пространство Италии казалось занятым, тогда изг_

нанным частям горных племен приходилось служить за вознагражде_

ние более богатому племени, и всего приятнее — одному из греческих

городов Нижней Италии. Такие люди называли себя мамертинцами

(т.е. сыновьями Марса). Мы с ними будем встречаться и далее в рим_

ской истории: это были знавшие себе цену грубые, сдерживаемые то_

лько нуждой и железным законом войны дружины, которые не раз на_

падали, в сознании своей силы, на мирных граждан города, плативше_

го им жалованье, делали себя господами последних, а тех своими

26 КНИГА ПЕРВАЯ

Карта Лациума (по Киперту)

рабами и с наглым удовольствием устраивались в теплом гнезде, добы_

том силой и хитростью. Во всяком случае отделявшиеся от сабинян и

от самнитов воинственные массы, которые, подобно современным

разбойникам Италии, постоянно снова с жадностью хищных зверей

спускались со своих суровых гор в цветущие поля Лациума, Кампании

и Апулии, были собственно двигательной силой в древнейшей исто_

рии Италии, и некоторое время было не ясно, они ли или латинское

племя призвано к господству в ней.

Латиняне и их культура; древнелатинские сказания. Что в борьбе за_

падных италиков против горных племен именно латинянам досталось

предводительство и в конце концов и владычество над Италией, это за_

висело от превосходных природных качеств этого племени и от поло_

жения и свойства обитаемой ими страны. В латинском народе, кроме

храбрости и набожности, качеств, встречавшихся у всех италиков, с са_

мого начала проявилась способность развить твердые законоположе_

ния и сплотиться в более крупный организм, значит—известная обра_

зующая государство сила, которой недоставало горным племенам.

Кроме того, латинская равнина одинаково далеко была от пышного

плодородия Кампании и от суровой дикости Абруццов. Пашня не при_

носила без старания плодов сторицей, но все_таки она настолько щед_

ро вознаграждала положенный на нее труд, что латины могли развить

культуру, выходящую за пределы непосредственных житейских по_

требностей. К этому присоединялось и положение их у моря, рано

приглашавшее их к судоходству и к меновому торгу, наконец, соседст_

во искусных этрусков на севере и высокообразованных греков на юге.

С обеих сторон к латинянам шло много побуждений к прогрессу в об_

разе жизни. Наконец, соседство воинственных этрусков и сабинских

горных племен, живших вокруг Лациума, было причиной того, что ла_

тиняне постоянно должно были думать о защите своей страны и своей

собственности, и что поэтому среди них не умирал воинственный дух.

Таким образом латиняне сравнительно рано по примеру этрусков и

греков перешли к устройству крепкостенных городов—при этом веро_

ятно действовала и потребность обеспечить себя от морских разбойни_

ков,—ивэтих городах в постройке домов и ремесленных занятиях они

достигли такой же ступени культуры, как и этруски. Одним из древне_

йших и долгое время наибольшим городом латинян была Альба Лонга,

безопасно и великолепно расположенная на юго_восточном кольцеоб_

разном валу жерлового конуса погасшего вулкана Альбанской горы.

На другой стороне горы, к северу, лежал Тускул, на юго_западных

склонах Ланувий и Ариция, на северных Лабик и Габии, на крутом об_

рыве Сабинских гор Пренесте, высоко над водопадами Анио Тибур

(Тиволи), по ту сторону Анио, ближе к Тибру, Номент, близко к мор_

скому побережью Ардея, Лавиний и Лаврент (см. карту).

А всего было тридцать латинских городов, соединившихся под пред_

водительством Альбы Лонги в Латинский союз для общей обороны как

против живших к северу от Тибра этрусков, так и против горных пле_

Древняя Италия 27

мен, которые все снова пытались завладеть вечно зелеными зимними

пастбищами и соляными рудниками равнины. Союз этот имел свое ре_

лигиозное средоточие в храме Латинского Юпитера (Jupiter Latiaris),

возвышавшемся на высоте 956 м на вершине Албанской горы, носящей

теперь название Монте Каво. Там союзники ежегодно собирались для

торжественных жертвоприношений и следовавшего на ними празднич_

ного пиршества (feriae Latinae), для которого каждая община жертвова_

ла скот, молоко и сыр. В своих городах латиняне жили под правлением

28 КНИГА ПЕРВАЯ

Храм Сивиллы в Тиволи (по фотографии Алинари).

царей, которые избирались отцами семейств, и правили горожанами в

качестве военачальников, судей и верховных жрецов.__

  • Комментарии
Загрузка комментариев...