Византийский Ковчег | Александр Рудазов. "Архимаг"

Александр Рудазов. "Архимаг"

Москва : Т8, 2020 г. 506 с.

Серия: Архимаг

ISBN: 978-5-517-01187-9

 

Аннотация

Пять тысяч лет. Пять тысяч лет проспал он мёртвым сном, неотличимым от смерти. Но сегодня он проснулся. Верховный Маг великого Шумера, грозный Креол Урский поднялся из гроба, снедаемый жаждой власти и могущества.
Очнувшись от тысячелетнего сна, Креол оказался совсем не в том мире, в котором жил когда-то. Планета совершенно преобразилась. Современный мир - странное и удивительное место для древнего шумера. Но плох тот Архимаг, что позволит смутить себя такой малостью.
Итак, здесь и сейчас архимаг Креол начинает свой великий поход. Цели ясны, задачи определены, а магия решит любую проблему. Если проблему нельзя решить с помощью магии, то её вообще не стоит решать.
Слава Мардуку.


Подробнее: https://www.labirint.ru/books/745196/

 

ГЛАВА 1

Вот уж не думал, что вид из окна настолько изменится…

Ной

Креол открыл глаза. Первые несколько минут он ничего не видел, — глазам потребовалось время, чтобы вновь приступить к работе. Еще больше времени понадобилось легким, чтобы начать дышать, и сердцу, чтобы вновь забиться. Кровь медленно потекла по сосудам, почти сгнившим за эти тысячелетия. Тягучая жидкость, которую лишь с большой натяжкой можно было назвать кровью, не желала двигаться так, как положено от природы, и лишь могучая воля Креола подталкивала ее вперед.

Прошло больше часа, прежде чем бывший мертвец смог пошевелить большим пальцем на ноге. Еще через двадцать минут он сумел приподнять руку. Профессор Грин досматривал уже третий сон, когда Креолу наконец-то удалось выползти из своего гроба.

Мертвец с превеликим трудом поднялся на ноги. Сейчас он выглядел получше, чем когда лежал неподвижно, но ненамного. Высохшую кожу по-прежнему можно было проткнуть пальцем, тусклые глаза напоминали стеклянные шарики какой-нибудь куклы, при дыхании горло сильно присвистывало, сердце колотилось с перебоями, хотя и очень громко. И двигался он с трудом, через силу, еле-еле шевеля конечностями.

Креол попытался что-то сказать, но из высохшего рта вырвался только хрип. Он с шумом втянул полусгнившими ноздрями воздух и поковылял к той самой полочке, на которую профессор положил остальные предметы. Протянув полуистлевшую руку, медленно оживавший мертвец нащупал ладонью ларчик, негнущимися пальцами неловко обхватил его и поднес к глазам. Другой рукой он присоединил к ларчику табличку с надписью. Креол просмотрел ее и растянул губы в жалком подобии улыбки — оба столь необходимых предмета все еще были здесь, возле него, их никто не украл.

Ларчик он водрузил на прежнее место, а табличку крепко обхватил обеими ладонями и попытался прочесть надпись вслух. Получилось плохо. Могучая магия обезопасила его от ужасного влияния веков, но даже ее силы не хватило на то, чтобы избавиться от тления полностью. Тот жалкий обрубок, который приходилось называть языком, не мог произнести даже двух членораздельных слов, не говоря уж о нескольких строчках.

Креол уселся на край саркофага и задумался. Сейчас он буквально разрывался — так много дел хотелось переделать немедленно, вновь став живым. Но сначала нужно было прочесть заклинание. Во-первых, он обещал своему рабу, что сделает это, как только оживет, а во-вторых, без этого он очень скоро снова откинет копыта. Значит, нужно было заставить челюсти и язык работать, хотя бы вполсилы.

Спасение пришло в виде стакана воды, забытого профессором Грином на столе. Бесценная жидкость, без которой на Земле не было бы ни единой молекулы жизни, слегка смягчила иссохшее горло. Креол по нескольку минут смаковал каждый глоток, прежде чем отправить его глубже. Он почувствовал, что язык занял положенное ему место во рту, и принялся лихорадочно читать, прежде чем ощущение сухости не исчезло безвозвратно.

Боже, не знал я — крепка твоя кара.

Клятвой великой легко поклялся.

Закон твой презрел, зашел далеко,

Дело твое в беде нарушил…

Грехи мои многи как сделал — не знаю.

Боже, уйми, отпусти, успокой зло в сердце…

Сковано тело, нужда меня мучит,

Успех мой минул, прошла удача,

Сила ослабла, кончилась прибыль,

Тоска и беда затмили мой облик.

Но что неотступно желаю, получу непременно.

Прежняя сень по молитве вернется,

Джинн Хубаксис явится по неотступной просьбе,

Явится к хозяину, чтобы вновь верно служить.

Креол растянул губы в улыбке, ощущая, как многострадальное тело начинает восстанавливаться. Конечно, далеко не полностью, но теперь по крайней мере можно было не бояться, что сердце в любой момент откажет. Слух и речь также вернулись к нему. Глаза, доселе тусклые, налились краснотой и мягко засветились в темноте.

И произошло еще кое-что. Ларчик, оставленный профессором Грином без внимания, сам собой распахнулся, и из него вылетело странное существо. Джинн. Самый настоящий джинн. Ноги у него отсутствовали, но их вполне заменяла пара перепончатых крыльев за спиной. Руки были достаточно мускулистыми, вдобавок снабженными шестью крючковатыми пальцами с кривыми когтями. Глаз был только один, зато над ним рос самый настоящий рог — цвета слоновой кости, загнутый вверх. Оскаленная пасть искривилась в ухмылке, и из нее вырвался язычок огня. В общем, эта тварь могла бы внушить страх и уважение кому угодно.

Этому мешало одно-единственное обстоятельство: джинн, выпорхнувший из ларчика, был лишь чуть крупнее небольшой мыши.

Хубаксис служил Креолу больше сорока лет. Плюс, имеется, те пять тысячелетий, что они оба провели в глубокой спячке, мало отличимой от смерти. Джинну проделать подобное гораздо проще, чем человеку, поэтому Хубаксис возродился практически таким же, каким и был.

Конечно, Хубаксис был довольно-таки жалким джинном — одним из самых слабосильных во всем ханстве джиннов и ифритов. К тому же он был преступником. Креол особо не допытывался, за что Великий Хан так взъелся на него, но именно из-за этого Хубаксис и запродался к нему в рабство. По законам джиннов раб себе не принадлежит и, какое бы преступление он ни совершил, карать его нельзя. Во всяком случае, пока жив его хозяин.

Впрочем, Хубаксис не особенно тяготился своим положением. Креол был далеко не самым плохим хозяином, а для джинна рабство отнюдь не так неприятно, как для человека. И главное — он был в безопасности.

Но потом Креол начал стареть. Все его магическое искусство оставалось бессильным против неумолимого течения времени. О нет, он бы не убоялся обычной смерти! Благо у него имелись способы, чтобы отложить ее на неограниченно долгий срок (разве это проблема для мага?). К сожалению, ни одним из них он не мог воспользоваться. Некоторое время назад Креол… заключил одну сделку. Опрометчивую сделку. И когда настала пора платить по счетам, он банально струсил. Уж слишком дорого пришлось бы заплатить… И вот тогда-то Хубаксис и предложил своему хозяину воспользоваться прочно забытым способом обмануть кредиторов, а заодно и обрести бессмертие. Сложным, заковыристым, но действенным способом.

Однако Креол не стал бы обращаться к этому способу. Он все надеялся исправить положение как-то иначе. Окончательно его убедила в необходимости послушаться джинна одна… знакомая. У них с магом были общие дела… тоже своего рода договор, но несколько другого рода. Общее дело. Выполнить его в древнем Шумере не было никакой возможности — нужно было подождать как минимум несколько тысячелетий. Нужно ли говорить, что у смертного человека, пусть и мага, нет ни малейшего шанса прожить такую тьму веков?

Два года хозяин и его раб готовились к двойному ритуалу, после которого они оба должны были погрузиться в долгий сон, практически не отличающийся от смерти. Креол потратил большую часть своего состояния и уморил не одну сотню рабов, пока строил гробницу, которая, по его расчетам, могла просуществовать нетронутой пять тысяч лет — ровно столько нужно было, чтобы контракт, который Креол подписал собственной кровью, утратил силу. По странному капризу судьбы американская археологическая экспедиция обнаружила его могилу всего за несколько недель до дня оживления.

Первоначально Креол собирался сделать наоборот: чтобы Хубаксис ожил первым, а уж потом разбудил его. Но затем врожденная подозрительность заставила его переменить решение — он слегка побаивался, что джинн нарушит клятву и оставит его трупом. Нет, он знал, что ни один джинн не способен изменить присяге, но все же решил подстраховаться.

Нельзя сказать, чтобы Хубаксис был таким уж ценным приобретением. Как уже говорилось ранее, он был довольно жалким джинном. Но джинн остается джинном, даже такой маленький и слабый. Магические способности этого народа многократно превышают человеческие, поэтому очень трудно отыскать джинна, который не в состоянии выкинуть хотя бы пару волшебных фокусов. Хубаксис был еще не так плох.

Во-первых, в его распоряжении имелись несколько полезных фишек, естественных для джинна как для биологического вида: способность проходить сквозь стены, возможность увеличиваться и уменьшаться в размерах (правда, в этом Хубаксис был довольно ущербен), умение изменять внешний облик (тоже не слишком преуспел), и — поскольку Хубаксис родился на четверть ифритом — огненное дыхание (впрочем, если бы в этом виде спорта проводились состязания, он проиграл бы даже обычной зажигалке). Ну и еще кое-что по мелочи. Из собственных же магических дарований миниатюрный джинн мог похвастаться разве что иллюзиями. О, вот их он умел творить прекрасно, хотя в масштабе опять-таки был сильно ограничен. В общем, если бы небезызвестному Али ад-Дину достался Хубаксис, а не Джинн Лампы, его честолюбивые планы вряд ли бы исполнились. Но, как уже отмечалось выше, на безрыбье и рак рыба — далеко не каждому удается заполучить в услужение хотя бы такого джинна.

— Хо-хо! — пискнул маленький джинн. — Нам все-таки удалось сделать это!

— Нам? — поднял брови Креол. — Напомни, раб, в чем состоит твоя заслуга?

— Я давал советы, хозяин, — невозмутимо сообщил Хубаксис, мерно взмахивая крылышками. — Кстати, должен заметить, что ты не очень хорошо выглядишь.

Креол в ужасе ощупал лицо. В предыдущей жизни он внимательно следил за своей внешностью, что и позволило ему до девяноста лет оставаться в хорошей форме.

— Зеркало, зеркало, мне необходимо зеркало, — забормотал он, озираясь по сторонам.

— По-моему, это как раз оно, — услужливо сообщил Хубаксис, зависнув возле небольшого зеркальца, висящего над умывальником.

Креол поспешит воспользоваться советом джинна. Он уставился на свое отражение, и его челюсть медленно поползла вниз. Руки горестно ощупывали плешивый череп.

Пять тысяч лет назад Креол мог похвастаться густой шевелюрой, роскошными усами и завитой бородой. Конечно, с возрастом его волосяной покров приобрел благородную седину, но это его только украсило. Он не мог поверить, что теперь практически облысел. Несколько чудом уцелевших волосков на темени не смогли его утешить. Правда, теплилась надежда, что теперь волосы снова начнут расти…

Но еще больше Креола огорчила его новая кожа. Раньше он был очень смуглым, почти чернокожим, и ему это нравилось. Теперь он сделался мертвенно-белым, похожим на мима. И глаза покраснели… Про одежду он и вовсе старался не думать: обноски, в которых он сейчас стоял, внушали щеголеватому магу глубокое отвращение.

— Тем не менее… — вздохнул Креол, опускаясь на одно колено, — тем не менее благодарю тебя, Мардук, за ниспосланную удачу. Клянусь посвятить эту войну тебе, и только тебе!

— Какую еще войну, хозяин? — тут же насторожился джинн. — Мне ты ничего…

— Молчать, раб! — повысил голос маг. — Это не твоего ума дело! Это касается только меня и Пречистой Инанны!

— Да не очень-то и хотелось встревать, — равнодушно пожал плечами Хубаксис, озираясь по сторонам. — Знаешь, хозяин, а я полагал, что мы очнемся в твоей гробнице. Но, похоже, нас перенесли в другое место…

— Верно, — кивнул Креол, оторвавшись от зеркала. — Как думаешь, кому это могло понадобиться? Я думал, что хорошо спрятался…

— Может быть, Трой? — предположил Хубаксис.

— Не говори чепухи, раб! — фыркнул маг. — Если бы этот позор нашего рода отыскал мою могилу, он не стал бы возиться с перезахоронением, а просто сжег бы то, что от меня осталось! Нет, уверен, что Трой сам давно в могиле. И слава богам, а то мне ужасно надоело отражать атаки этого холай ли…

— Хозяин! — укоризненно пискнул джинн. — Не гневи богов!

— Завистника, — поправился Креол. — Вот скажи, откуда они берутся? Я вот этими руками отправил в Лэнг четверых архимагов, пытавшихся меня прикончить, а они все не заканчивались! Тай-Кера пришлось убивать девять раз! Чрево Тиамат, до сих пор не пойму, как ему это удавалось?! Кстати, посмотри, какое интересное зеркало… Оно что же, из стекла? Разве такое возможно?

— Так ясно отражает… — присвистнул джинн, кокетливо вертясь перед зеркальцем. — Хорошее зеркало, хозяин.

— Хорошее… Смотри, и стакан из стекла! Похоже, тут живет какой-то богач…

— А это что такое? — Джинн взлетел к потолку, осматривая люстру. — Посмотри, хозяин, какая интересная вещь! Клянусь великим Таммузом, это же великолепные алмазы!

Следует пояснить, что люстра профессора состояла из обычных стеклянных висюлек, которыми довольно часто украшают подобные изделия, но неопытный глаз древнего джинна, не привыкшего к такому изобилию стекла, как в наше время, вполне мог принять их за алмазы.

— Это не алмазы, — брезгливо возразил Креол, осмотрев люстру повнимательнее.

— Слишком уж крупные. Если это настоящие алмазы, то один этот предмет стоит половины сокровищницы царей Вавилона. Знаешь, раб, похоже, мир сильно изменился, пока мы спали…

— Да еще как сильно! — возопил джинн, проскользнув тем временем за жалюзи.

Маг присоединился к нему и тоже восхищенно ахнул. Вид ночного Сан-Франциско с двадцать седьмого этажа поверг обоих в настоящий ступор.

Надо отметить, что в качестве лаборатории профессор Грин использовал небольшую квартирку, которую снимал в частном доме. Когда дело касалось научных исследований, профессор становился настоящим параноиком и ужасно боялся, что коллеги по университету украдут одно из его гениальных открытий. Поэтому он всегда работал здесь, на тайной квартире, о которой знали только он и молодой Саймон. Во всяком случае, профессор Грин так считал…

— Неужели это такой город, хозяин? — благоговейно спросил Хубаксис.

— Не знаю… — медленно покачал головой Креол. — Чрево Тиамат! Мы и впрямь пропустили чересчур много… Придется срочно наверстывать упущенное, если я хочу вновь занять место Верховного Мага Шуме… о Мардук, да существует ли еще Шумер? Да помнят ли его хотя бы? Проклятый Трой, если бы не он, мне не пришлось бы хоронить себя в такой тайне…

— И еще Элигор, хозяин.

— Да, и Элигор, конечно…

— И Мещен'Руж-ах.

— Это отродье змеи и крокодила! Надеюсь, он мучился перед смертью!

— И саким Седьмого Царства.

— Если бы он не был тестем Лугальбанды, я бы давно…

— И наш Великий Хан.

— Бр-р-р, не напоминай!

— И…

Да заткнешься ты, в конце концов?! — взревел маг, брызгая на Хубаксиса слюной. — Я знаю, сколько у меня врагов… было! Ха, раб, теперь они все кормят червей!

— Я бы не был так категоричен, хозяин, — противным голоском пропищал джинн. — Великий Хан лицезрел Потоп, он вполне мог дожить и до этих дней. Да и Элигора трудновато прикончить…

— Прикончу, — скучным голосом пообещал маг. — И его, и его хозяина, и всех остальных, сколько их там ни есть… Дайте мне только собраться с силами…

Креол с мрачным видом прошелся по комнате, подолгу задерживаясь возле каждого незнакомого предмета. То есть просто возле каждого. Особый интерес у него вызвали электронные часы, спокойно мерцающие на письменном столе.

— Волшебные письмена, хозяин! — восхитился Хубаксис, заглядывая магу через плечо.

— Понять бы еще, что они означают. Прямоугольник, палочка, две точки, ломаная черта, прямоугольник… Хм-м, второй прямоугольник тоже превратился в палочку…

— Это буквы?

— Да не знаю я! — досадливо поморщился Креол. — Одно ясно — мы попали в жилище мага.

— Не уверен… — засомневался джинн.

— Никаких сомнений, раб! Ни у кого другого не может быть в доме таких вещей! Конечно, это маг, — кому еще может понадобиться поставить в центре залы саркофаг с мертвым телом?

— Маловата зала-то…

— Может быть, это бедный маг, — пожал плечами Креол. — Хотя, знаешь… не похоже это на жилище мага, если приглядеться. Магии не чувствую. Вся магия здесь… вот мы с тобой. Да еще гроб мой, естественно…

— И мой ларчик, — поддакнул джинн.

— Да, и ларчик, конечно, — рассеянно согласился Креол. — Да, а ты моих инструментов поблизости не видишь?

— Каких инструментов, хозяин? — не понял Хубаксис

— Таких инструментов! — постучал себе по лбу маг. — Моих! Колдовских! Которые я с собой в гробницу положил! Без которых мне колдовать трудно… труднее. Магическая жаровня, — начал загибать пальцы Креол, — чаша для варки зелий; ритуальный нож для черчения и жертвоприношений; магическая самоудлиняющаяся цепь для измерений и связывания враждебных демонов; магический жезл, тот самый, которым я так люблю тебя колотить, когда ты меня злишь, амулет, предупреждающий об опасности… все, пожалуй. Больше в гробу не поместилось. Где это все, раб?!

— Что ты меня-то спрашиваешь, хозяин? — обиделся Хубаксис, отнюдь не лишенный чувства собственного достоинства. — Я не брал! Может, тот маг, который выкрал тебя из гробницы, все это где-то спрятал?

Креол принюхался, повертел головой, а потом решительно отверг эту версию:

— Нет. Свои инструменты я бы учуял за стадий! Знаешь, как долго я их мастерил?

— Я-то знаю… — пробормотал джинн.

— Ну?

— Что, хозяин?

— Не выводи меня из терпения, раб. Теоретически ты мой дух-советчик. Вот и советуй!

— А-а-а… может быть… грабители могил?

— При чем тут грабители могил? — досадливо поморщился Креол. — Я защитил гробницу чарами Высшего Скрытия!.. Хотя, в конечном счете, это так и не помогло. Но почему же они не взяли всего остального? Нет, тут точно потрудились маги…

— Осмелюсь напомнить тебе, хозяин, что все твои инструменты были украшены золотом и самоцветами, а вот мой ларчик и эта, с позволения сказать, рухлядь — нет…

Креол задумался. Слова джинна звучали достаточно правдоподобно.

— Ты прав, раб, — неохотно кивнул он. — В таком случае думай, как мне их вернуть. И побыстрее — это для меня сейчас дело первостепенной важности.

— Хозяин, могу ли я напомнить, что мы находимся в жилище мага, скорее всего враждебного нам, а ты сейчас беззащитен, как младенец?

— Не пори чепухи! — фыркнул Креол. — Если бы этот маг хотел нас убить, он не дал бы мне возможности ожить! М-да, звучит глуповато… Не важно, все равно первым делом — инструменты. Думай!

— Вызови демона и прикажи ему отыскать то, что ты потерял, — без лишних размышлений предложил Хубаксис.

— Демона, говоришь… — задумался Креол. В принципе этому ничего не мешало, призывание демонов всегда было его коньком. — А кого именно?

— Может быть, Андромалиус сгодится? По-моему, он специализируется именно на розыске потерянного, хозяин.

— Ты прав, раб, но кое о чем забыл, — досадливо поморщился маг. — По договору я не имею права призывать одного и того же демона чаще чем раз в одиннадцать лет, а Андромалиуса я уже… м-да, что это я говорю…

— Именно, хозяин, — лучезарно улыбнулся отвратительной пастью Хубаксис. — Ты спал пять тысяч лет, так что теперь можешь призывать всех демонов снова!

— Ладно, — кивнул Креол. — Создай для меня печать Андромалиуса, раб!

Джинн отвесил своему хозяину поклон, и между его рук начал проявляться туманный диск, на котором все отчетливей высвечивался рисунок — четыре пересеченные линии с тремя зигзагами по краям и жирными кружками на концах линий. Магическая печать Андромалиуса. Не больше чем иллюзия, но в данном случае это было не важно. Главное — само изображение

— Молитву будем читать?.. — задумчиво погладил подбородок Креол. И тут же сам себе ответил: — Кингу с ней, обойдемся. Хватит и печати. Итак, я вызываю и заклинаю тебя, дух Андромалиус! Я, исполненный силой Всевышнего, призываю тебя именем… всеми волшебными именами, в общем. Явись и исполни мои приказания, короче!

Дух не замедлил показаться. Перед магом прямо в воздухе возник весьма мрачно настроенный демон. Смуглая кожа, «кудрявый» нос, черные волосы. Не будь у него стреловидного хвоста и пары остро отточенных рогов, демона вполне можно было бы принять за армянина или азербайджанца.

— Вызов произведен неверно, — пробурчал он. — Будь на твоем месте менее сильный демонолог, я бы ни за что не пришел…

— Обещаю, в следующий раз все будет по правилам, — усмехнулся Креол.

— К счастью, следующий вызов состоится не скоро, — хмыкнул Андромалиус. — Так чего же ты хочешь, Креол? Помни, что ты можешь отдать мне только один приказ, и не больше. Таков договор. Впрочем, должен также сказать, что я с удовольствием исполню и второй, и третий, и даже вообще могу стать твоим рабом на целых двадцать лет…

— Разумеется, но только в обмен на душу, — усмехнулся Креол, отлично осведомленный о всей этой кухне. — Нет уж, поищи кого поглупее… или помоложе, второй раз вы меня так легко не купите. А требуется мне от тебя только одно — принеси мои инструменты. Жаровня, чаша, нож, цепь, жезл, амулет.

Андромалиус подумал и неохотно кивнул:

— Это нетрудно для меня, но займет некоторое время. Жди, Креол, маг, вызвавший меня в мир людей…

Демон трижды плюнул через правое плечо, прищелкнул хвостом, крутанулся на одном копыте и исчез. Осталось только легкое облачко, пахнущее серой.

— Хозяин, а ты не забыл книгу заклинаний? — неожиданно вспомнил Хубаксис.

— Не тревожься, раб, не забыл, — усмехнулся уголком рта Креол. — Я не стал класть книгу в гробницу — она бы все равно истлела за эту тьму веков. Я переписал ее внутрь своего черепа.

— Поразительно! — присвистнул джинн.

— Еще бы. Да, кстати, неплохо было бы зарядиться заклинаниями. Можешь пока заняться чем-нибудь… Чем-нибудь полезным для разнообразия! От моих мизинцев на ногах и то проку больше!

Креол уселся на краешек саркофага и принялся подготавливать заклинания. Серьезный недостаток Магии Слова, которую предпочитал Креол, заключается в том, что даже самые лучшие чары нельзя просто взять и использовать, когда захочется. Вначале их нужно подготовить, произнести про себя более или менее длинный магический текст, а уж потом только можно применить в любой момент. И это касается только тех, что попроще, для которых не требуется сложного ритуала, магических предметов или зелий. Да и таких простых нельзя держать много. Креол мог одновременно хранить в памяти одиннадцать-двенадцать сложных заклинаний. Без жезла, конечно, ведь жезл вмещал еще несколько десятков.

Прежде всего маг подготовил заклинание Молнии. Да, он уверял Хубаксиса, что здешний хозяин никакой не маг, но предпочитал все же не рисковать. Немного подумав, он добавил еще одно, точно такое же. В конце концов, одно такое заклинание можно было подготовить всего за одну-две минуты: Молния считалась одним из самых легких.

Еще Креол запустил заклинание Личной Защиты. Очень надежная и эффективная штука, но, к сожалению, одноразовая. Что-то вроде страховки — Личная Защита поглощает любое враждебное действие, но после этого она тут же рассыпается. К примеру, если в мага, защищенного таким заклинанием, выстрелить из ружья, пуля не причинит ему вреда, но, если выстрел повторить, маг умрет, как и любой другой на его месте. То же самое касается всего чего угодно — удара кулаком или оружием, укуса зверя, взрыва бомбы, враждебного заклятия, даже выпитого яда. Но только на один раз. Естественно, ничто не мешает наложить на себя два или даже три таких заклинания, но это уже для перестраховщиков. Если не способен защитить себя сам, тебе не поможет даже десяток слоев магии.

Немного поразмыслив, Креол добавил заклятия Усыпления и Исцеления. На всякий случай. Вполне стандартные заклинания: Исцеление затягивает не слишком серьезные раны, а Усыпление погружает жертву в магический сон, из которого ее может вывести только сам маг. Или время — через несколько часов усыпленный проснется сам, если, конечно, не применить более сложное Усыпление.

Креол закончил с последним заклинанием и вдруг подскочил как ужаленный. Он мелко затрясся, его и без того бледное лицо побелело еще сильнее. Маг завертелся волчком, дико озираясь по сторонам и словно к чему-то прислушиваясь..

— Ты слышишь, раб? — в ужасе прошептал он. — Слышишь?!

Хубаксис покорно навострил слух. Секунд через десять он недоуменно пожал плечами:

— Ничего не слышу, хозяин. А что такое?

— Ничего… — уселся обратно Креол. — Померещилось, наверное… Очень надеюсь, что показалось, иначе… Нет, все-таки вовремя я пробудился — чувствую, времени осталось не так уж много…

Он едва успел окончательно прийти в себя, когда в комнате снова возник Андромалиус. В одной руке демон держал жаровню, чашу, цепь, нож и амулет, в другой — жезл. За другой конец жезла держалась молодая девушка в полицейской форме. Вид у нее был более чем ошарашенный.

Ванесса Ли, для друзей просто Вон, согласилась на эту ночь подменить приболевшего дедушку. Ли Ченг, полицейский на пенсии, работал охранником в музее, но возраст давал о себе знать, и ему все чаще приходилось отпрашиваться по болезни. Внучка пошла по стопам деда и сама работала в полиции, а поскольку как раз вчера у нее начался отпуск, то отчего бы и не помочь старику?

Китаянка по отцу и американка по матери, Ванесса была довольно миловидной особой. Ростом чуть ниже среднего, карие глаза, черные волосы, чуть вздернутый носик. Монголоидный разрез глаз и такие же скулы лишь придавали ей дополнительное очарование. Ей было двадцать четыре года, и три с половиной из них она служила в полиции. Еще она занималась карате и, как ни странно, бальными танцами. Впрочем, это к делу не относится.

Хубаксис оказался прав, когда предположил, что инструменты Креола хранятся в другом месте по причине их высокой стоимости. Точнее, всего лишь более высокой, чем все остальное. Гроб, ларчик, табличку с заклинанием, а также еще кое-какой мусор, обнаруженный поблизости от гробницы, профессору Грину разрешили взять домой, а вот все остальное категорически запретили выносить с охраняемой территории. Видимо, побаивались, что профессор отколупнет какой-нибудь камушек.

Ванесса заметила Андромалиуса как раз в тот момент, когда он доставал из витрины последний предмет из списка — магический жезл. Демон стоял к ней лицом, поэтому она не увидела тонкого, стреловидного хвоста. Рога она заметила, но решила, что это какой-то новомодный панковский выверт вроде кольца в носу или прически «ирокез».

— Стой, стрелять буду! — возмущенно воскликнула Ванесса, выхватывая пистолет.

Демон замер на месте. Конечно, он просто приготовился переместиться в пространстве, но девушка-полицейский вполне закономерно решила, что его испугал ствол.

— Не двигаться! — повторила она чуть тише. — А ну положи палку!

Андромалиус не отреагировал. Ванесса подумала, что он оцепенел от страха, и решительно подошла к нему, попытавшись забрать жезл сама. Как выяснилось секундой позже, это было серьезной ошибкой.

— Что ты мне сюда притащил, отродье Лэнга?! — воздел руки к небу возмущенный Креол.

— Претензии не принимаются, — виновато буркнул Андромалиус, швыряя принесенные предметы на пол и тут же исчезая.

Исчезновение демона стало последней каплей для и без того ошалевшей Ванессы. Она нажала на курок, выпуская пулю прямо в противную рожу лысого мужика, похожего на зомби из ужастика. Пуля исчезла, поглощенная заклятием Личной Защиты, но Ванесса этого уже не увидела. Креол одним движением пальца активировал заклятие усыпления, погрузив нежданную гостью в волшебный сон. И ей еще очень повезло, что она родилась не мужчиной, — представителя сильного пола Креол попросту сжег бы заклятием Молнии.

— Вот и поручай дела этим демонам! — скрипнул зубами маг, осматривая бесчувственную девушку. — Это что, дополнительный подарок? Бесплатная услуга?

— А ничего, симпатичная, — подлетел поближе Хубаксис, все это время прятавшийся за жалюзи. — Может, оставим?

— Я тебе покажу — оставим! — не согласился Креол. — Только мне сейчас и дел, что рабынями обзаводиться! Нет, сначала надо освоиться, занять хорошее положение, построить дворец… хотя нет, не дворец — сразу начну с коцебу… а уж потом я себе целый гарем куплю. Хотя да, красивая…

Вообще-то Креолу больше нравились чернокожие красотки, но чересчур капризным он в этом отношении не был.

— По крайней мере, вещи все здесь, — буркнул он, вешая амулет на шею. Жезл он положил рядом с собой, чтоб сразу схватить, если что. Остальные вещи он пока оставил валяться там, где их бросил демон. Зато мага очень заинтересовал пистолет Ванессы.

— Громобойный амулет?.. — с сомнением произнес он, осмотрев оружие со всех сторон. — Странно, магии не чувствую…

Креол довольно быстро догадался о назначении курка и не замедлил его нажать. Прозвучал еще один выстрел и в стене образовалась аккуратная выбоина. Будь на месте Креола обычный человек его времени, он тут же отбросил бы от себя ужасную штуковину, но опытный маг привык, что предметы в его руках частенько делают «бум» и портят стены.

— Хорошая вещь, хозяин, — встрял Хубаксис. — Давай хоть ее оставим?

— Да, предмет полезный… — согласился Креол. — Интересно, она что, тоже магесса? Тогда почему так легко заснула?.. Даже не попыталась защиту выставить…

— Ученица? — предположил джинн. — Неопытная?

— Сейчас спросим, — хмыкнул маг, снимая заклятие Усыпления.

Первое, что сделала Ванесса, очнувшись, — завопила. Крик прекратился, только когда Креол отвесил ей пощечину. Девушка замолчала и что-то произнесла на непонятном языке. Креол только пожал плечами.

— Отвечай, кто ты такая, — хмуро предложил он. — Отвечай быстро, иначе у меня может закончиться терпение. Итак?

Для пущей убедительности он пригрозил ей жезлом. Жезл еще не был заряжен заклинаниями, но, кроме самого мага, об этом никто не знал. Впрочем, девушка все равно не испугалась — она просто не восприняла жезл как оружие. Тогда Креол направил на нее пистолет, и это пoдействовало гораздо эффективнее. Раньше Ванессе не доводилось видеть направленное на нее дуло пистолета, и ощущение ей совсем не понравилось.

— Ага, знаешь, что это такое, — удовлетворенно воскликнул маг. — Говори быстро, дикарка!

— Я не понимаю, о чем вы спрашиваете… — пробормотала Ванесса, не знающая ни слова на древнешумерском. Она повторила эти слова на английском, на китайском и, с большим трудом и сильным акцентом, на испанском, который учила в школе, но жуткий человек по-прежнему ничего не понимал.

Креол в свою очередь произнес фразу на древнеегипетском, древнееврейском, хеттском и финикийском. К сожалению, в современном мире очень немногие люди говорят на каком-либо из этих языков. Имелась крошечная вероятность, что Ванесса смогла бы понять одно-два слова на древнекитайском, но его Креол не знал. Вообще же он владел массой разных языков, многие из которых даже не были человеческими.

— Глупая дикарка! — фыркнул маг. — Бормочет на каком-то варварском наречии…

Заметив, что Ванесса очень нервно смотрит на ствол пистолета, Креол отложил его в сторону. Это ее слегка успокоило. На Хубаксиса она тоже поглядывала с некоторой нервозностью, но без видимого страха. Крохотный джинн мог бы испугать кого угодно, но только будучи крупнее хотя бы раз в пять.

— Раб, создай мне печать Ронова! — прищелкнул пальцами Креол, придя к определенному решению.

— Правильно ли я понимаю, хозяин…

— Без споров! — прикрикнул маг. За годы общения с Хубаксисом одно он усвоил твердо — этому джинну нельзя позволять слишком много. Он тут же начинает забывать свое место.

— Слушаю и повинуюсь, хозяин, — ухмыльнулся Хубаксис.

Печать Ронова слегка напоминала изображение какой-то хитрой радиосхемы с парой завитушек по бокам и дополнительным кружком слева.

— Я вызываю и заклинаю тебя, дух Ронов! — скучающим голосом произнес Креол. — И попробуй только не прийти, у меня договор!

Договор, некогда заключенный великим магом с Повелителем Демонов Элигором, по-прежнему работал безотказно. Демон Ронов тут же появился. Был он низкоросл и бородат, с толстыми выпяченными губами и чуть синеватыми волосами. Еще он мог «похвастаться» землистым цветом лица и заскорузлыми руками с пальцами-культяпками.

— Я прибыл по твоему зову, маг, — пробасил Ронов. — Я, Ронов, демон демонов, способный усмирять врагов и обучать языкам, стою перед тобой в ожидании приказа.

— Обучи эту женщину истинному языку, — коротко бросил Креол.

— Прошу уточнить полученный приказ, — скрестил руки на груди демон. — Истинному — это какому?

— Тому, на котором говорю я, безмозглое порождение Лэнга! — фыркнул маг.

— Хозяин… — робко попытался вмешаться Хубаксис.

— Не сейчас, раб!

— Исполнено, — кивнул демон и на несколько секунд зажмурился. — С этого момента она поймет все, что ты захочешь ей сказать, маг. А теперь прощай, вновь мы увидимся не скоро.

Креол взглянул на Ванессу, все еще протирающую глаза, и растянул губы в улыбке.

— Великолепно… — пробормотал он.

— Хозяин, возможно, я не прав, но не лучше ли было бы, если бы Ронов обучил нас с тобой языкам этого времени? — предположил Хубаксис. — Скорее всего, они нам еще понадобятся…

— Что ты там бормочешь?.. — поморщился Креол. — Какие еще… Ах, будь я проклят, ну конечно же! О великий Мардук, какую глупость я сотворил!.. А-а-а!..

Вслед за этим он изрыгнул несколько самых грязных шумерских ругательств.

— Эй, а вот теперь я вас понимаю! — обрадовалась Ванесса, одновременно пытаясь осознать, почему вдруг эти странные звуки сложились в слова и фразы и как у нее получается говорить на этом языке.

— Конечно, понимаешь, глупая женщина! — фыркнул Креол, совладав с гневом. — По моему распоряжению демон Ронов даровал тебе способность говорить на истинном языке!

— Что ты имеешь в виду под «истинным»? — хмыкнула Ванесса. Первый испуг начинал проходить, девушка с детства отличалась крепкими нервами. В конце концов, ей довелось повидать и более жутковатых типов, да и все эти фокусы можно было как-то объяснить…

— Да вы что, ополоумели все? — всплеснул руками Креол. — Истинный — это шумерский! Язык великих городов Ура, Йоланга и Вавилона!

— О чем это ты? — не поняла девушка. — Даже я знаю, что шумеры вымерли черт знает сколько веков назад. Вавилон тоже разрушен. А про два первых города я никогда и не слышала…

Креол коснулся защитного амулета и быстро пробормотал заупокойную молитву.

— Что ж, хозяин, мы же догадывались, что все перемрут, так? — философски развел руками Хубаксис. — Слишком много лет прошло…

— Ты прав, раб… — буркнул Креол. — Что ж, Верховным Магом мне больше не быть… Придется основывать свою Гильдию… Или лучше завоевать чужую?

— Это может быть трудно, хозяин, — осторожно заметил Хубаксис. — Когда ты был Верховным Магом…

— Да-да, я помню, — расплылся в довольной улыбке Креол. — Я таких завоевателей… ха! Ладно, поживем, поглядим, что может предложить этот мир…

Ванесса переводила взгляд с одного на другого, силясь понять, о чем толкуют эти странные существа. Увы, в детстве Вон предпочитала читать и смотреть детективы, а также комиксы про супергероев. В истории она разбиралась слабовато. В сказках, мифах и прочей ерунде — еще хуже.

— Зачем вы украли все эти вещи? — спросила она, обратив внимание на жезл, лежавший рядом с Креолом.

— Что?! — возмутился от такой наглости маг. — Это я их украл? Я?! Да я просто забрал то, что принадлежало мне с самого начала! Это вы украли мои инструменты, вы, наглые воры!

— Что за ерунду ты городишь! — фыркнула Ванесса. — Эти артефакты были найдены при раскопках гробницы древнего царя, я читала надписи на витринах. — При чем тут ты?

— Царя? — удивился Хубаксис. — Хозяин, это она не о тебе говорит?

— Лестно, конечно, но я никогда не правил ничем крупнее своего дворца, — усмехнулся Креол. — Настоящему магу чихать на всю эту мишуру. Власть царям, а магам — магия. Магия! Магия, а не власть — вот что действительно ценно! Но ты права, женщина, вещи были взяты из гробницы. Из моей гробницы! Что за наглость — если человек умер, значит, можно его обворовывать, да?! Лежит себе человек, никого не трогает, нет, надо обязательно прийти, захапать то, что по дороже, а его самого перенести куда-то в неизвестное место! Вот скажи, куда вы меня перетащили?! Что это за богопротивное место?!

Ванесса медленно моргнула, переваривая информацию, выплеснутую распалившимся магом.

— Хозяин, когда ты так быстро говоришь, я тоже ничего не понимаю, — заметил Хубаксис.

— Стоп, — медленно вскинула руку девушка. — Стоп, стоп, стоп, стоп!.. Ты хочешь сказать, что это ты лежал в этом гробу?

— Ну наконец-то дошло! — фыркнул маг.

— Так это была твоя могила?! Ты что: Дракула или что-то в этом роде?! — невольно отшатнулась Вон.

— Первый раз слышу, — пожал плечами Креол. — Что ты имеешь в виду, женщина?

— А это тогда кто? — Ванесса истерически ткнула пальцем в Хубаксиса. — Зубная фея?! Или песочный человечек?! Да что за чертовщина здесь творится?!

— Это самый обычный джинн, — мрачно сообщил маг. — Хубаксис. Да, забыл представиться, мое имя Креол.

— Очень приятно, Ванесса Ли, можно просто Вон, — рассеянно представилась девушка. — Джинн, говоришь? Как в «Арабских ночах»?

— Каких еще ночах? — опять не понял Креол. — Ар… баских?.. Не знаю такого слова.

— Ну в сказке про Аладдина, — пояснила Ванесса, чувствуя себя ужасно глупо. — Там было про волшебную лампу, а в ней жил джинн. Если ее потереть, он вылезал и исполнял желания… Еще мультяшка такая была, от Диснея…

— Дисс-ней? — переспросил Креол. — Знакомое имя, что-то такое слышал… Про какую еще лампу ты лепечешь? Какая связь между джиннами и лампами?

— Ну как же… — повертела пальцами Ванесса, чувствуя, что окончательно теряет нить беседы.

Креол с Хубаксисом недоуменно переглянулись. До мага постепенно начало доходить, что пять тысяч лет — чересчур уж большой срок и ему придется потратить много времени, чтобы разобраться, что к чему в этом новом мире.

— Можно я включу свет? — невпопад попросила Ванесса. — Ни зги же не видно…

Креол не совсем понял, о чем говорит эта женщина, — лично он не видел поблизости ни факелов, ни светильников, ни других предметов, дающих свет. А уж как свет можно «включить», он вообще не знал. Но угрозы для себя маг не усмотрел, поэтому коротко кивнул.

Следует пояснить, что комната, снимаемая профессором Грином, находилась как раз напротив гигантской неоновой рекламы на противоположном здании, поэтому предметы можно было различать даже ночью при выключенном свете. Кстати, из-за этого хозяин сдавал эту квартиру за три четверти обычной платы — далеко не всем нравилось, что по ночам в окно светит такая вот дура.

Ванесса щелкнула выключателем, и джинн заорал от неожиданности, ослепленный залившим комнату светом. Креол тоже дернулся, словно его ткнули шилом в задницу, но сразу опомнился.

— Магический освещальник, и только-то, — усмехнулся он, вперив взор в зажегшуюся лампочку. — Хотя магии по-прежнему не чувствую, и это очень странно…