Вязовский А.В.
Война князей. Властелин Огня: Фантастический роман / Рис. на переплете И.Воронина — М.:«Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2019. — 281 с.:ил. — (Фантастический боевик).
7Бц Формат 84х108/32 Тираж 3 000 экз.
ISBN 978-5-9922-2815-1
Огонь — жестокая стихия, забирающая порой людские жизни. Кому, как не Артему Федорову, пожарному со стажем, знать об этом. Ведь он сам погиб в пламени, спасая чужие жизни. Погиб, чтобы воскреснуть в новом мире и получить шанс прожить жизнь заново.



ГЛАВА 1
Звонок о возгорании в Доме на Набережной поступил
к нам на пульт в двенадцать десять. Уже через четыре ми-
нуты обе дежурные машины выскочили из депо и помча-
лись по Знаменке в сторону Большого Каменного моста.
Водители, заслышав вой сирен, тревожно оборачивались
и послушно уступали дорогу. Проскочив на красный
свет оживленный перекресток и Москву-реку, мы завер-
нули во двор. Тут уже толпились сотни растерянных, па-
никующих людей. Я окинул взглядом знакомый дом.
Первый советский правительственный жилой комплекс.
Огромный, двенадцатиэтажный, с двумя широкими
«крыльями». Выкрашен в унылый серый цвет. Кто тут
только не жил за долгие годы — члены ЦК, сотрудники
НКВД, деятели культуры... Вон вся стена увешана па-
мятными досками.
Дым валил из распахнутых окон правого крыла, так
что даже солнца не было видно. Ну молодцы: пустили
кислород. Они бы еще бензина плеснули в пламя.
Напарник мой, Витя Жигунов — полноватый, с ран-
ними залысинами весельчак, — заметив распахнутые ок-
на, тихо матюкнулся. Открытого огня не видно, но это
ничего не значит. Вокруг суетились люди, консьержки
выводили жильцов. Ревела сирена пожарной сигнализа-
ции.
— Нет, ты посмотри, Темыч! — Жигунов, надевая на
спину баллон со сжатым воздухом, кивнул в сторону па-
5
рочки подростков, что снимали нас на камеру телефо-
на. — Устроили тут, понимаешь, реалити-шоу. А ну
брысь!..
Темыч — это я. Артем Федоров. Тридцать три года.
Возраст Христа. Не был. Не состоял. Не привлекался.
Зато служил в армии, воевал в горячих точках, после де-
мобилизации, помыкавшись по разным работам, пошел
в МЧС. Пять лет тушу пожары, но чтобы такой «элит-
ный»...
— Значит, так, парни. — К нам, запыхавшись, подбе-
жал нашначальник, Дмитрий Павлович Мезенцев. По-
тер ежик седых волос, надел подшлемник и каску.—Воз-
горание на предпоследнем, одиннадцатом этаже. Все
знаете, какой дом будем тушить?
Мы дружно кивнули. Буржуйские хоромы, позолота,
квадратный метр по миллиону рублей. И вперемежку с
«элиткой» — квартиры «старожилов», забитые разной
рухлядью и хламом. А еще деревянные перекрытия по-
лов и чердаков, черные выходы на лестницы «для при-
слуги». Плюс к этому строительные материалы родом из
девяностых.
— Я уже вызвал подмогу из Седьмой части. Первая и
вторая тройка — разведка. Третья и четвертая — эвакуи-
руем людей. Остальные готовят стволы и подключают их
к гидрантам. Бегом, парни, бегом!
Бойцы из второго расчета, прибывшие чуть раньше
нас, уже тянули рукава мимо припаркованных во дворе
машин. А там сплошь дорогие иномарки — «поршаки»,
«мерсы», «лексусы»... Я увидел, как один из пожарных
«случайно» локтем свернул боковое зеркало у красного
спорткара. Да... Не любят у нас богачей.
Быстрым шагом мы по широким лестницам практи-
чески пустого дома поднялись на десятый этаж. Людей
не видно, лифты обесточены. Дыма становилось все
больше, наверху горела какая-то ядовитая дрянь. Дваж-
6
ды мы встретили бегущих навстречу людей — мужчину в
форме охранника и пожилую женщину. Они сильно
кашляли, обоих забрал пожарный из соседней тройки.
Наконец дошли до очага возгорания. Горело сразу не-
сколько квартир. И все полыхало будь здоров. А глав-
ное — уже занялся подвесной потолок в боковых кори-
дорах. Ладно, работа привычная. Сначала ищем людей.
Столько раз было, что человек впадает в ступор. Ему спа-
саться надо, а он скукожился под кроватью, закрыл рука-
ми голову и воет. Вот таких мы и разыскивали.
Дошли до очага. Почуял, что даже в БОПе1 стало при-
лично припекать. Рядом шел Витька, хрипел под маской.
Вдыхать легко — сжатый воздух сам в легкие просится.
А выдыхать приходится с усилием. Шипели мы прямо
как Дарт Вейдер из «Звездных войн».
Вдалеке начинал рушиться подвесной потолок. Даль-
ше нам ходу пока не было — хотя проверить надо кровь
из носу. Вернулись на десятый этаж. Тут уже змеились
рукава, парни обдали нас водой. Хо-ро-шо!
Пока я отряхивался, рядом началась какая-то суета,
раздался женский крик. Тоненькая блондинка в корот-
ком синем платьице, размазывая слезы и косметику,
рвалась к нам. Ее держал охранник. Вокруг уже было
полно дыма, женщина кашляла.
— Кто пустил?! — грозно зарычал Мезенцев.
— Там мама, спасите маму!
— Где? — Начальник подскочил к девушке и дал ей
вдохнуть из маски.
— В сто первой квартире. Она неходячая!
— Ключи. — Мезенцев тряхнул девушку. — Давай
ключи!
— Вот они! — Блондинка подала нам ключ-связку с
сердечком.
7
1 Б О П (боевая одежда пожарного). Штаны, куртка, шлем с подшлемни-
ком, специальная обувь и перчатки, а также снаряжение (топоры, краги, рем-
ни, пояса).
Я, матерясь, дернул за рукав Мезенцева:
— Мы побежали!
— Так, работает тройка Федорова, — раздавал Мезен-
цев указания. — Остальные готовят водную атаку. Шеве-
литесь!
— Живей, Тема! — Мы с Жигуном тащили на себе
два топора, два лома и запасной комплект дыхательного
аппарата. Сквозь огонь добежали до входа в сто первую
квартиру. Замок от жара перекосило, стали ломом вы-
бивать дверь. Слава богу, она не железная. Дом элит-
ный, под охраной, просто так даже во двор не попа-
дешь. До нас уже добивали струи воды, так что работать
можно.
Наконец мы вскрыли дверь и увидели пожилую жен-
щину в халате, что приползла прямо ко входу. Она силь-
но кашляла. Тут же надели на нее дыхательный аппарат.
— Витя, Андрей, тащите женщину вниз, — махнул я
рукой в сторону лестничной клетки. — А я осмотрю
квартиру.
Без этого никак. Паникующие жители часто забыва-
ют домашних животных. Да и по инструкции положено.
Задымление росло, жар прибывал. Наконец большая
трехкомнатная квартира осмотрена, и я пошел на выход.
Уже выходя в коридор, услышал над головой какой-то
громкий треск, по каске и плечам что-то сильно ударило.
Упал прямо на пол. В голове гудело, во рту возник прив-
кус крови. Похоже, обвалились антресоли над коридо-
ром. Лишь бы не рухнул потолок — тогда конец! Попы-
тался подняться — не получалось. Сверху что-то давило.
Вокруг горели обломки. Пожар разгорался. Меня опять
что-то сильно ударило, я потерял сознание. И тут же
пришел в себя от жгучей боли. Вокруг такое пламя, что
термостойкий костюм пожарного начинал прогорать.
Под каской тлели волосы, брови... Я что-то кричал от бо-
ли, извивался. Наконец пришла спасительная тьма...
8
Прозвенел третий колокол, и едва его низкий гул рас-
сеялся в воздухе, как за Йеном пришли. Отворилась
дверь кельи, пожилой худощавый маг-наставник Эримус
негромко позвал его по имени:
— Йен! Просыпайся. Пора...
Последнюю ночь перед ритуалом парень почти не
спал. Ворочался с боку на бок, представляя в красках,
как будет происходить инициация. Несколько месяцев
подготовки уже должны были бы придать ему уверенно-
сти в собственных силах, но магия — это такое дело, что
с нею нельзя быть уверенным ни в чем. Излишняя само-
уверенность — беда многих молодых послушников, и до
добра она еще никого не доводила. И Йен ужасно волно-
вался. Сегодня решалась его судьба...
Быстро умывшись и накинув на себя приготовленную
для ритуала белоснежную хламиду, подросток вышел из
кельи. Остановился перед наставником, отводя неуве-
ренный взгляд в сторону. Тот улыбнулся:
— Волнуешься?
— Немного...
Эримус отечески потрепал его по плечу, оценив сдер-
жанность подопечного.
— Все будет хорошо. Мы все когда-то через это про-
ходили, и ты пройдешь. Идем, нас уже ждут.
Легко наставнику говорить, для него инициация уже в
далеком прошлом. А Йену все только предстоит. И пусть
его готовили к ритуалу пробуждения силы, многому нау-
чили в стенах ордена, но это не отменяло того факта, что
любая нарождающаяся магия своенравна и непредска-
зуема. Особенно магия Огня.
Йен поежился. «Всемогущий Единый, помоги!» —
прошептал парень и сотворил знак солнца перед грудью.
Солнце — это тоже огонь.
Сейчас наставник вел Йена длинными темными ко-
ридорами в главную базилику храма, принадлежащего
9
Ордену Огня,—одну из четырех главных базилик на ост-
рове Всех Святых. Именно здесь стихийные волшебники
Риона проходили свое второе рождение. Йен, с трудом
переставляя ноги, молился Единому. Сначала прочел по
памяти «малое прошение». Потом начал повторять Боль-
шой молитвослов. По пути к ним присоединялись дру-
гие послушники и подмастерья. Все в торжественных
одеяниях, несущие каждый по факелу. Пламя в них би-
лось и металось, словно чувствуя свою роль в предстоя-
щем ритуале.
Когда князь Тиссен узнал о том, что в его младшем
сыне пробуждается магия, да еще и магия Огня, он долго
не мог поверить в свою удачу. Придворный колдун пере-
проверил дважды. Ошибки нет. Астрологическая карта
Йена была выслана нарочным на Остров. Ее изучил лич-
но магистр Альтус. И он подтвердил: да, Йен может
пройти инициацию. Сначала стать подмастерьем, потом
мастером, а может быть, и магистром. Маги Огня не ро-
ждались в княжеской семье уже три поколения. Они во-
обще были самым малочисленным отрядом рионских
чародеев, зато и самым ценным. Каждый посвященный
огненной стихии был буквально на вес золота. А Орден
Огня был самым могущественным из всех магических
орденов, с ним остерегалась связываться даже святая ин-
квизиция. Надо ли говорить, что и магистр ордена — маг
Альтус был одним из самых влиятельных людей Риона.
И вот теперь у княжеского сына появилась возможность
когда-нибудь, пусть в далеком будущем, занять этот вы-
сокий пост. А потому на Йена его семьей возлагались
особые надежды. И эта непомерная ответственность да-
вила тяжким грузом на плечи подростка.
Меж тем впереди уже послышалось стройное пение
братьев. Сама церемония инициации была весьма тор-
жественно обставлена, и ритуальные гимны были ее не-
отъемлемой частью. Высокие своды базилики терялись в
10
предрассветном сумраке, и тусклый свет, проникающий
через высокие стрельчатые окна, пока не давал полного
представления о величии этого зала. Но алтарная часть
была сейчас ярко освещена большим количеством све-
чей, и присутствующие на ритуале члены ордена имели
возможность увидеть всю церемонию во всей ее красоте
и величии.
Йена торжественно подвели к красному с прожилка-
ми камню, и он без чужой помощи улегся на него, акку-
ратно расправив складки своего ритуального одеяния.
В отличие от многих присутствующих оно у него было
пока девственно-чистым. Лишь после завершения ини-
циации ему предстояло сменить эту скромную хламиду
на парадное облачение, украшенное вышитыми языками
пламени. Отец даже успел прислать бордовую шелковую
рясу подмастерья на Остров. Заботился...
Алтарь был теплым и мелко подрагивал от перепол-
нявшей его энергии. Йен глубоко вздохнул и попробовал
почувствовать токи силы, проходящие через тело. В рай-
оне солнечного сплетения потеплело, кровь живее побе-
жала по жилам. В ушах появились гулкие удары. Все шло
как должно. Так, как рассказывал ему наставник.
Йен закинул голову и посмотрел наверх. На втором
ярусе базилики, в специальной ложе, сидели двое. Ярко-
рыжего, с острым лицом и черными глазами мужчину он
узнал сразу. Магистр Альтус. Тридцать лет, самый моло-
дой глава ордена в истории Риона. Талантливый маг из
Фесса, о котором отец всегда тепло отзывался. А ведь
фессцев князь Тиссен очень не любил. Сосед Альтуса
прятал лицо под капюшоном сутаны. И только разглядев
символ белого солнца на широкой груди, Йен понял, что
на его инициацию явился сам глава святой инквизиции,
мессир Вергелиус. В прошлом великий воин, паладин,
уничтоживший лично двух опаснейших личей и гнездо
высших вампиров. О его подвигах слагались легенды.
11
Какая честь! От этого Йен начал еще больше волновать-
ся. По телу прокатилась предательская дрожь, гул в ушах
усилился.
Верховный жрец храма Огня Инварис приступил к
главной части ритуала, нараспев зачитывая магические
тексты из священных книг. Братья по ордену вторили
ему, призывая родную для них стихию откликнуться и
направить свою силу в неофита, заполнив до краев его
внутренний источник и сформировав в его теле магиче-
ские потоки. Под сводами базилики, там, где колонны
врастали в крышу, начал вращаться прозрачный огнен-
ный вихрь.
Мессир Вергелиус склонился к уху Альтуса:
— А мальчишка силен... Уже сейчас понятно, что из
него выйдет великий маг. Не волнуешься за свое буду-
щее?
— С чего бы это? — Магистр недовольно дернул угол-
ком рта, вызывая перед внутренним взором магическое
око. Альтус почувствовал, что что-то идет не так, но не
мог понять, что именно. Потоки силы изливались из ал-
таря в строгом соответствии с заклинанием Инвариса.
И хоть вихрь вращался излишне быстро, такое уже слу-
чалось и раньше.
— Так ведь князь Тиссен не успокоится, пока его сын
не займет твое место.
Альтус поморщился. Вергелиус просто обожал стро-
ить козни. И как такой прославленный воин так быстро
переродился в законченного интригана? Или у святой
инквизиции есть собственная тайная инициация, о ко-
торой островные маги ничего не знают?
— Брось! Когда это еще будет... Да и будет ли вообще.
Сам знаешь, сколько братьев погибло за последние годы.
Первый инквизитор откинул капюшон и насмешливо
посмотрел на магистра, пытающегося сохранить невоз-
мутимый вид. Альтус зло скрипнул зубами. Инквизи-
12
тор... мерзкая змея, отравляющая своим присутствием
любой праздник.
— А князь уже подобрал второе имя своему отпрыску?
— Мессир, имя выберет себе сам молодой маг, и толь-
ко после инициации. Плохая примета, знаешь ли, торо-
питься...
Инквизитору знать не нужно, но князь действительно
лично подобрал сыну имя, и весьма амбициозное: Юли-
ус. Так звали одного из первых понтификов Церкви Еди-
ного. Того самого, кто основал святую инквизицию и
призвал к походу князей на Инферно. Поход кончился
катастрофой, объединенная армия была разбита в пер-
вой же битве, но, как ни странно, это только укрепило
позиции Юлиуса. Спустя два года он вновь объявил Свя-
той Поход, и в этот раз нечисть удалось отбросить за реку
Фиен. Во многом это произошло благодаря паладинам,
которые научились бороться с личами и костяными дра-
конами. И, конечно, магии. Боевые чародеи тогда пер-
вый раз показали свою силу — перед началом сражения
провели ритуал поднятия земляных големов, и те просто
проломили центр армии Инферно.
Воспоминания магистра прервал резко усилившийся
гул, идущий от алтарного камня. Тело подростка вдруг
засветилось слепящим белым светом. Магические пото-
ки начали дрожать и искажаться, сливаясь в один огром-
ный жгут, который одним концом пробил крышу бази-
лики, а другим уперся в голову Йена. Сам жгут перели-
вался всеми цветами радуги и пульсировал, как будто
перекачивая что-то сверху вниз. Парень выгнулся дугой
и закричал от боли.
— Инварис! Прекращай ритуал! — Альтус вскочил на
ноги, отбрасывая стул прочь.
— Поздно... — пробормотал Вергелиус.
Через пару ударов сердца стихия вырвалась из-под
контроля верховного жреца, и тело мальчика воспламе-
13
нилось, как вязанка сухого дерева. Его истошный
вопль, полный дикой муки, вывел из ступора окружаю-
щих магов, и все они бросились к алтарю, пытаясь об-
щими усилиями взять под контроль разбушевавшуюся
стихию. Энергетический жгут начал хлестать из сторо-
ны в сторону, сразу задев Инвариса. Жрец с погасшей
аурой кулем повалился на пол — его смерть была мгно-
венной.
Магистр Альтус воздел руки, творя мощное защитное
заклинание, выстраивая непроницаемый для стихии щит
над алтарем и пытаясь отрезать взбесившиеся магиче-
ские потоки от Йена. Бесполезно. Набравший неимо-
верную силу огненный жгут раз за разом пробивал щит,
выстроенный магистром, осыпая братьев ордена снопа-
ми искр и вызывая в зале базилики новые крики. Под-
мастерья и мастера окутались личными энергетическими
щитами и стали отступать к выходу. Трусы! Здание храма
уже дрожало и с потолка падали камни.
Альтус понял, что пришло время запретных чар. Ма-
гистр выхватил из-за пазухи медальон с изображением
костяного черепа и резким движением разломил его по-
полам. В тот же миг из руки мага ударил клубящийся
столп первозданной Тьмы. Он с треском слизнул огнен-
ный жгут, всосал в себя пламя с горящего Йена, одним
дыханием погасил свечи и факелы. В базилике наступи-
ла темнота, разбавленная лишь тусклым утренним рас-
светом.
— Ты теперь мой должник. — Альтус почувствовал,
как Вергелиус вытаскивает из его ладони осколки ме-
дальона. — Демонический артефакт в стенах храма... в
присутствии мессира инквизиции...
Тихий, леденящий душу шепот Вергелиуса наводил
настоящий ужас. Но магистр знал, что поступил пра-
вильно, подарив младшему Тиссену единственный шанс
выжить.
14
Вскоре послушникам и подмастерьям удалось зажечь
свечи. Мальчик к этому моменту представлял собой со-
вершенно жуткое зрелище, от которого передернуло да-
же инквизитора, давно привыкшего к публичным со-
жжениям ведьм на костре.
На почерневшем теле Йена не осталось живого места,
все оно было покрыто волдырями и кровоточащими руб-
цами. Волосы, брови и ресницы мальчика полностью об-
горели, сделав его лицо неузнаваемым. От болевого шока
парень сразу же потерял сознание, и сейчас его худое
скрюченное тело безжизненной черной мумией лежало
на алтарном камне храма. Несколько орденских лекарей
хлопотали вокруг него, проводя магическую диагностику
тела, но уже первые их выводы были безутешны — Йен
умрет. Так же, как умер верховный жрец.
Боль смешивалась в моем сознании со звуками и за-
пахами. Сначала пахло полынью. Потом почему-то ро-
машкой и шалфеем. Вокруг раздавались гавкающие зву-
ки, словно кто-то говорил с кем-то и даже кричал. Боль,
терзающая тело, была невыносимой. Любое движение,
любое колебание воздуха бросало меня в пылающий
огонь. Эта боль приносила величайшее страдание и од-
новременно дарила спасение. Потому что иногда она
становилась совсем невыносимой и тогда пропадало все:
и запахи, и звуки, и тот ад, в котором я пребывал.
Тогда я парил в космосе, повторяя свой путь по огнен-
ному столбу. Экстаз! Но так продолжалось недолго.
Вновь возвращалась боль, а вместе с ней и неразборчи-
вый гул голосов. Он накатывал шипящим морским при-
боем, то пропадая вовсе, становясь далеким неразборчи-
вым шепотом, то вдруг взрываясь грозной морской бурей.
— Больно... Сделайте хоть что-нибудь! — Я вплетал в
этот шелест свой голос, но, похоже, меня никто не слы-
шал.
15
Спустя какое-то время боль стала понемногу отсту-
пать и я пришел в сознание. Только сознание мое стран-
ным образом... двоилось и путалось. Я одновременно
был и Артемом Федоровым, и Йеном Тиссеном. Созна-
ние одной личности накладывалось на сознание другой,
оттого воспоминания в моей голове, образы и слова сли-
вались в какую-то дикую невообразимую мешанину. Го-
лова моя кружилась, все вокруг плыло.
Меня попытались чем-то напоить, но мой язык слов-
но прирос к гортани, а губы срослись от сухости. Через
силу я смог сделать пару глотков, и о-о-о!.. Это было ска-
зочное чувство — мягкая, прохладная, катящаяся ледя-
ным шаром по горлу вода.
Я вздохнул и с трудом открыл глаза. Яркий солнеч-
ный свет ударил по зрачкам, и от этого перед глазами
закружились разноцветные пятна. Пока я пытался при-
выкнуть к свету, в ногах раздался шорох. Перевел туда
взгляд, пытаясь сфокусировать зрение... Какой-то бо-
родатый зверообразный мужик пристально смотрел на
меня.
— Вы кто? — Я почему-то говорил с ним на незнако-
мом языке, но это не доставляло мне никакого диском-
форта. Чужие слова были на удивление привычными и
родными.
Мужик сочувственно покачал кудлатой головой, но
ничего не ответил. Вместо ответа поднес к моим губам
грубую глиняную кружку, заставляя меня вновь сделать
глоток воды. О, как же я был ему благодарен! Погибаю-
щий в жаркой пустыне так не жаждал воды, как я.
Откинувшись назад, присмотрелся к мужику. Моя
нянька оказалась горбуном лет сорока—пятидесяти, оде-
тым в зеленый камзол, штаны и сапоги. Засученные по
локоть рукава открывали его руки — длинные, мощные,
перевитые тугими веревками жил, с широкими ладоня-
ми и узловатыми пальцами... Лицо и руки горбуна по-
16
крывал темный, въевшийся под кожу загар... Олаф. Точ-
но, этого горбуна зовут Олаф и он мой верный слуга.
Осознание этого факта почему-то даже не очень меня
удивило.
Перевел взгляд дальше. Мы находились в небольшой
комнатушке со сводчатым потолком, где кроме деревян-
ной кровати, на которой я лежал, был грубо сколочен-
ный стол, два табурета и какой-то большой сундук. На
стене искусно нарисовано восходящее солнце с пятью
разноцветными лучами — белым, синим, зеленым, крас-
ным и коричневым... Вот и вся ее скромная обстановка.
Если не сказать спартанская. На узком стрельчатом окне
со свинцовым переплетом в грубом глиняном горшке
незнакомое растение, усыпанное голубыми цветами.
Пока я скользил рассеянным взглядом по комнате, все
здесь казалось мне незнакомым и непривычным, но
стоило сосредоточить взгляд на цветке, как откуда-то из
глубин подсознания медленно всплыло его название:
эмония... Но даже от этого небольшого усилия картинка
поплыла перед глазами. Следующей моей мыслью было:
а где же стерильная чистота, капельницы и реанимаци-
онные приборы? Где все врачи, наконец?! Я попытался
еще раз приподняться и сфокусировать взгляд, но это
усилие уже окончательно подорвало мои силы, и я со
стоном вновь впал в забытье.
Князь Альбрехт Тиссен сидел за столом своего каби-
нета, вновь и вновь перечитывая послание, доставленное
почтовым голубем. Маленький клочок бумаги всего с
тремя короткими строчками: «Вашсын не прошел ини-
циацию. Сильно обгорел, находится при смерти. Пыта-
емся спасти. Альтус». Наконец князь оторвал глаза от
послания и медленно поднес его к горящей свече, разго-
няющей предрассветный сумрак кабинета. Тонкая бума-
га моментально занялась, превращаясь в маленький фа-
17
кел. Огонь быстро добрался до пальцев князя, но тот не
торопился отпускать обгоревший клочок. Казалось, он
даже не замечал, что пламя жадно лижет его пальцы,
лишь по застывшему лицу князя волной прошла судоро-
га. И только когда по кабинету поплыл запах горелой ко-
жи — он с глухим стоном бросил пепел в каменную ча-
шу, что стояла рядом с рабочим столом.
— Ой! — От двери раздался звон разбитого стекла и
испуганный женский вскрик.
Миловидная пухленькая служанка, увидев обгорелые
пальцы хозяина, выронила из рук поднос, на котором
стоял кувшин вина и бокал. Осколки стекла разлетелись
по всему кабинету, и в помещении запахло пряной «Фес-
ской лозой».
— Господин! — Служанка неуклюже повалилась на
колени. — Не гневайтесь ради Единого! Я сейчас же все
уберу.
Тиссен встал из-за стола и сделал несколько шагов к
служанке, стоящей на коленях. Не спеша обошел лужу
вина, растекшуюся по полу, и взял служанку за подборо-
док, заставляя девушку посмотреть ему в глаза. От страха
ее начала бить крупная дрожь. Этот крупный, рано посе-
девший мужчина с жуткими, словно застывшими глаза-
ми вызывал у нее ужас с самого первого дня, как она уст-
роилась работать в замок. И не у нее одной. Слуги здесь
вообще старались лишний раз не попадаться на глаза
своему господину.
— Рина, Рина... — Князь наконец отпустил ее лицо и
брезгливо махнул рукой, разрешая ей подняться и занять-
ся уборкой. — Как долго ты работаешь в моем замке?
— Три года, мой господин...
Девушка опустила голову, пытаясь скрыть страх в
своих глазах, и, ползая на коленях, продолжала быстро
собирать осколки стекла на поднос. Она раньше даже и
не догадывалась, что господин знает ее имя, и это откры-
18
тие Рину пугало. Князь задумчиво рассматривал служан-
ку, не спуская с нее своих страшных, чуть навыкате глаз.
— Да ты непраздна?! — с вялым удивлением заме-
тил он.
— Уже четыре месяца как... ваша светлость.
— И кто же отец?
Служанка замерла на секунду, как испуганная мышь,
и вновь продолжила работу, спеша поскорее убрать сле-
ды своей провинности и сбежать отсюда.
— Конюх вашей светлости, Григ.
— Григ Большой Дуб? — покачал князь головой. —
И когда только успели? Вы же не женаты!
— Мы подавали прошение в канцелярию вашей свет-
лости. — Щеки Рины покраснели. — Но ответа пока не
было...
Князь никак не отреагировал на ее слова, как будто и
не слышал их... Погрузившись в свои мысли, он медлен-
но подошел к двери, ведущей на балкон, и распахнул ее,
впуская свежий воздух в кабинет. Северный ветер во-
рвался и закрутился небольшим вихрем у ног князя, по-
винуясь едва заметному движению руки. Потом послуш-
но лизнул волдыри на обожженных пальцах мага, и те
прямо на глазах начали затягиваться молодой розовой
кожей. Невидящим, остановившимся взглядом князь
смотрел на пейзаж, расстилающийся у его ног.
— Подойди сюда.
Равнодушный и какой-то безжизненный голос князя
заставил служанку испуганно вздрогнуть и попятиться к
двери, но ослушаться господина она не посмела. Рина
подошла, робко перешагнула порог балкона и c ужасом
посмотрела вниз. Сотни локтей высоты. По замку ходи-
ли слухи, что в первый день полнолуния Тиссен обретал
такую силу, что мог взлетать и парить на крыльях ветра.
Именно поэтому у балкона не было ограждения.
— Ближе...
19
Прошептав губами молитву Единому, Рина отчаянно
сделала еще пару шагов и приблизилась к князю.
— Посмотри вниз, — махнул князь рукой. — Что ты
видишь?
От неприступных мрачных стен замка в разные сторо-
ны простирались улицы и площади столицы княжества.
Сначала шли богатые аристократические кварталы с
особняками, больше похожими на небольшие, хорошо
укрепленные крепости, потом торговые кварталы, отме-
ченные несколькими крупными рыночными площадя-
ми. И лишь затем, за границами старой крепостной сте-
ны, местами уже разрушенной и даже снесенной, юти-
лись кварталы ремесленников и трущобы городской
бедноты. Там жила семья самой Рины. Границей городу
теперь служила мощная, хорошо укрепленная стена но-
вой цитадели, с несколькими сторожевыми башнями и
воротами, от которых разбегались дороги в разные кон-
цы Западного Эскела. Эти высокие укрепления отделяли
столицу от ее сельского пригорода, утопающего в зелени
садов и полей. Совсем вдалеке виднелась синяя полоска
Закатного моря.
— Видишь, Рина, как мои предки потрудились над
тем, чтобы наше княжество процветало? Они отдавали
все силы, не щадили своей жизни и жизней своих детей,
чтобы ты и подобные тебе могли жить под зашитой не-
приступных стен. Но разве вы, неблагодарные, способ-
ны оценить это?
Неожиданно князь схватил испуганную девушку за
волосы и силой заставил ее шагнуть к краю. Ветер взвыл
в шпилях замка.
— Смотри, разве кто-то там внизу станет плакать о
том, что у меня больше нет сына? Разве кому-то там
есть до этого дело? Нет. Все хотят хорошо жрать, сно-
шаться, и никто не хочет думать, какую цену мы платим
за это...
20
Рина от ужаса начала тихонько подвывать, но князь
не обращал на это никакого внимания. Холодный взгляд
его был прикован к далекой линии, где небо сливалось с
морем.
— Раньше, когда Империя защищала нас, — продол-
жал распаляться Тиссен, — мы могли себе позволить
быть разнеженными и толстыми. Но теперь... Инферно
захватывает наши земли, угоняет в рабство людей Эске-
ла. Черные земли наступают. Вокруг предатели. Они
только и ждут случая продаться адским отродьям.
Князь как куклу встряхнул служанку, та закричала от
страха.
— Мой бедный Йен! Он бы мог нас защитить. А твой
жалкий нищий выродок сможет?! Но он будет жить,
а моего бесценного сына уже никогда не вернуть...
Тиссен запрокинул голову и посмотрел в серое небо.
Над цитаделью неслись грозовые облака, ветер завывал
все сильнее.
— Господин, я прошу вас... — Девушка схватилась за
живот и умоляюще посмотрела на князя. — Ради Еди-
ного!
— И во имя его! — закончил за служанку ритуальную
фразу князь, сталкивая ее с балкона. Раздался вопль ужа-
са, и тело девушки полетело вниз, кувыркаясь в воздухе.
Порыв ветра надул юбку Рины, падение чуть замедли-
лось, но, повинуясь новому движению руки Тиссена, ве-
тер ударил ее сверху, буквально впечатывая тело в камни
мостовой. Мелкие фигуры людей, испуганно оглядыва-
ясь вверх, брызнули во все стороны.
Две луны на небосводе. Маленькая голубая и большая
белая. Тира и Лея. Я лежу на кровати и рассматриваю это
чудо. Свет двух лун, соединяясь, делает ночь ярче и зага-
дочнее. Бело-голубые тени причудливо ложатся на сте-
ну, на которой нарисовано солнце. Я уже знаю, что это
21
символ Единого бога. Местные носят его на одежде.
А еще я знаю, что нахожусь в другом мире. Он называет-
ся Рион. А меня зовут Йеном — я младший сын князя
Тиссена.
Но кто я на самом деле? Боль отступила, сумбур в го-
лове немного унялся, все больше я ощущал себя Арте-
мом Федоровым. Воспоминания о пожаре, беспокойство
за товарищей—привычный поток сознания... Йен нику-
да не делся, но с каждым днем он становится все слабее и
прозрачнее. Его личность, жизненный опыт вплелись в
меня самым замысловатым образом. Например, я теперь
знал, как создать большую сферу огня и ключ-заклина-
ние к ней. Но не смог вспомнить, что это вообще такое.
Я чувствовал разлитую в воздухе магию, видел разно-
цветные энергетические линии и сгустки, клубящиеся в
воздухе, но не мог к ним прикоснуться. Моя рука подро-
стка просто проходила сквозь эти загадочные субстан-
ции. Я мог что-то вспомнить из истории жизни Йена, но
не специально, скорее случайно. Оставалось пялиться в
потолок, терпеть боль и разглядывать по ночам бело-го-
лубые спутники Риона.
Меня лечили. Прошлым утром в келью приходил
очень необычный человек. В красном балахоне, худоща-
вый и сутулый. С обязательным солнцем на рукавах.
Длинные седые волосы гладко зачесаны назад и собраны
в хвост, который скреплен заколкой с каким-то большим
камнем, издали похожим на рубин. В руках небольшой
жезл. Явно магический. Седой произнес несколько бы-
стрых слов, и жезл начал излучать теплый оранжевый
свет. Он попадал на мою кожу, и я видел, как потихоньку
разглаживаются и сходят рубцы от ожогов, опадают стру-
пья. От этого света по телу прокатывали волны приятной
дрожи.
— Йен, ты меня слышишь? — Мой врач взял табурет
и сел у постели.
22
Я кивнул. пытался что-то прохрипеть, но связки тоже
обожжены. Накатывал новый приступ боли, которую я
стоически терпел.
— Олаф, скотина, где ты там шляешься?! — громко
крикнул седой в сторону двери.
В келью вошел горбун, низко поклонился седому.
— Лекарства, что я оставил, давал?
— Да, ваша милость. — Олаф мял в руках серую на-
кидку, на которой была вышита какая-то птица с хищ-
ным клювом. Стоило мне остановить на ней взгляд, как
память Йена проснулась и подсказала, что это каргач —
птица с герба Тиссенов. Местный аналог ястреба или
коршуна.
— Послушай меня, Йен. — Маг осторожно положил
руку мне на плечо. Я поморщился, но стерпел. — Ритуал
прошел не так, как мы ожидали. Стихия Огня вышла из-
под контроля и выжгла твой источник силы.
Старик тяжело вздохнул и отвел взгляд в сторону.
— Ты теперь пустышка. Человек без дара. Понима-
ешь?
Я еще раз кивнул. Пустышка так пустышка. У меня
тут посерьезнее проблемы. Возродился в чужом теле, об-
горевший, весь в струпьях. От боли чуть не сошел с ума.
Это странно, но случившееся переселение душ меня со-
вершенно не трогало. Как будто я на наркотиках и скоро
все эти галлюцинации пройдут.
— Мы думали, ты умрешь... — Седой маг щелчком
погасил жезл, встал, подошел к окну. — После таких ма-
гических ожогов даже большое исцеление магистра на
тебя не подействовало. Он, кстати, уже написал твоему
отцу о случившемся...
Олаф вздрогнул. Я удивленно взглянул на сморщив-
шееся лицо горбуна. Отец... Какие-то образы мелькали
перед глазами. Крупный мускулистый мужчина с резки-
ми чертами лица. Пучеглазый. И это князь Тиссен?
23
— Я пойду. — Маг набросил поверх хламиды серую
накидку. — Завтра зайду снова.
За седым закрылась дверь, Олаф налил в кружку како-
го-то варева. Дал мне выпить.
— Придет он... Чуть побыл и уже убежал, — ворчал
горбун, бережно вытирая мой рот сухой тряпкой. Варево
придало мне сил, и я вспомнил имя старика: Эримус.
Маг Огня. Наставник Йена. Значит, теперь и мой тоже.
Эта попытка отняла у меня последние силы, и я про-
валился в сон.
Просыпаюсь ночью — и опять вижу две луны. Какие
же тут должны быть приливы при таких спутниках?
Боль есть, но она сейчас умеренная, пульсирующая.
Рядом на полу храпит Олаф. Я стараюсь лежать тихо, не
двигаясь. Стоит пошевелиться — и слуга тут же проснет-
ся. У него очень чуткий слух. А ему еще весь день за мной
ухаживать. Я копаюсь в памяти и понимаю, что сейчас
знаю об Олафе больше, чем о ком-либо другом.
Горбун родился в Восточном Эскеле, в семье обеднев-
ших дворян. Выполнял тайные задания князя, потом
что-то случилось и он сбежал к соседям-западникам.
Альбрехт Тиссен взял его на службу. После страшного
ранения, полученного в сражении с костяными гончи-
ми — м-да, а жизнь тут веселая идет, — cильный и креп-
кий воин в одночасье превратился в немощного калеку.
Сломанную спину маги-лекари вылечили. Но не до кон-
ца. Покалеченного воина оставили в замке и даже дали
работу — приставили к малолетнему княжичу нянькой,
приказав обучить мальчика воинскому ремеслу. С тех
пор Олаф неразлучен с Йеном. Научил фехтованию и
стрельбе из лука, правильно держаться в седле. Семь лет
учебы и упорных тренировок. И когда семья узнала, что у
Йена просыпается дар, на остров Всех Святых в Орден
Огня с ним отправили именно Олафа.
24
Мои мысли перескакивают на семью Йена. Пока все
в тумане. Князя Тиссена я помню. А кто моя, то есть Йе-
на, мать? Лишь расплывчатый образ, как на картине —
невысокая женщина в зеленом охотничьем костюме.
Стоит, положив руку на локоть отца. Старший княжич
Ульрих, брат Йена. Мой брат. Высокий лоб, упрямый
мощный подбородок... Можно даже было бы назвать его
красивым, если бы не холодное, надменное выражение
лица. Старший брат весь в отца — спеси и жестокости в
наследнике князя на двоих хватит, а то и на пятерых.
Впрочем, жестокость и спесь — это фамильная черта
всех членов княжеского рода. И не только законных. Уж
сколько Йен натерпелся от княжеских бастардов, живу-
щих под одной крышей с законными наследниками. На-
глые, постоянно грызущиеся между собой как свора
злобных собак, старающихся завоевать расположение
своего хозяина. Да только одного не понимают глупые
щенки — князь их держит в замке не по доброте душев-
ной, этого слова он и не знает вовсе, а для того, чтобы
они все были у него на глазах.
Мои раскопки памяти Йена прерывает какая-то
мелькнувшая за окном неясная тень, на миг закрывшая
от меня свет двух лун. А через мгновенье в распахнутое
окно заглядывает чье-то лицо, скрытое темным капюшо-
ном. За спиной незнакомца торчит рукоять меча, и лишь
его глаза блестят во тьме. Я тихонько пинаю ногой Ола-
фа. Надо отдать должное воину: горбун тут же просыпа-
ется, тихо сжимает мою ногу, но не перестает громко
храпеть. Потом я вижу, как через подоконник рывком на
перекате заскакивает незнакомец. Причем умудряется
сделать это практически бесшумно. И так же бесшумно
рвет из ножен свой меч, края которого алеют в темноте
кроваво-красным. Его замах прерывается ловким ударом
Олафа, который одной рукой снизу всаживает ему в пах
кривой нож, а другой отталкивает прочь.


  • Комментарии
Загрузка комментариев...