Киборг и его лесник: Фантастический роман / Ил. Е. Гаевской; Рис. на переплете В.Успенской — М.:«Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2019. — 411 с.:ил. — (Фантастический боевик).
7Бц Формат 84х108/32 Тираж 18 000 экз.
ISBN 978-5-9922-2826-7

В некоторой галактике, на некоторой планете жил-был простой честный парень со средним специальным образованием по профессии лесник. Жил не тужил (когда не думал о мизерной зарплате, квартальном плане и подлых браконьерах), ловил грибы и пас диких кабанов… Но была у него заветная мечта — обзавестись боевым киборгом, дабы еще лучше нести свою службу по охране природы!
И высшие силы услышали его и ниспослали ему желаемое, чем преподали сразу три урока:
— хотеть не вредно, вредно дохотеться;
— не доверяйте киборгам;
— а людям тем более!


«Уважаемый Евгений Николаевич!
Финансовое управление Североомлошского лесничества
сообщает, что в настоящее время выделить денежные средства
на покупку служебного киборга не представляется возможным
в связи с отсутствием свободных денежных средств.
Заместитель главы СОЛ Полещук Григорий Борисович».
Внизу было размашисто приписано: «Леший, ты обалдел?!
У меня людям на зарплату едва хватает!»
Женька раздраженно скомкал в кулаке виртуальное письмо,
и оно рассыпалось цифровой пылью.
У браконьеров киборги были, их-то в средствах никто не
ограничивал... ну, кроме Женьки, который чисто физически не
мог одновременно находиться во всех десяти тысячах гектаров
подведомственной ему территории. Да если бы и находился —
вконец обнаглевшие от безнаказанности злодеи не спешили
поднимать руки вверх. Гражданским киборгам разрешено но-
сить и использовать станнеры, и «угроза хозяйской жизни» да-
вала им карт-бланш пальнуть в лесника даже раньше, чем хозя-
ин успеет это приказать. Женька сбился со счета, сколько раз
он валялся на земле в оковах болезненного паралича, в бессиль-
ной ярости глядя неспешно уходящим злодеям в спину. А в по-
следний раз— самый позорный, уж лучше бы подстрелили! —
браконьер просто приказал киборгу «малость придержать» лес-
ника, на его глазах неспешно разделал кабанью тушу, разложил
по вакуумным пакетам и покидал в багажник флайера. Затем
свистнул киберу, как собачке, и очнулся Женька уже под зем-
лей. Точнее, подо мхом, за несколько часов радостно затянув-
шим бесчувственного человека с головой.
5
Насквозь промокший, с раскалывающейся башкой, злой
как черт Женька в сумерках ввалился в жилой модуль и, не стес-
няясь в выражениях, накатал руководству пространный отчет о
происшествии, завершив его просьбой, нет, категорическим
требованием укомплектовать штат киборгом! Женька даже был
согласен оплачивать ему корм изсвоего кармана, лишь бы ку-
пили. И вот, нате вам с утречка пораньше — официальный от-
вет, вернее, отмазка!
«Уволюсь! — злобно подумал Женька. — Уволюсь к черто-
вой матери! Пусть сами своих свиней пасут! Мало того что зар-
плата мизерная, так еще и каждую неделю мордой в грязь — то
от браконьеров, то от начальства! Я вам что — киборг?! Вот до
конца месяца доработаю, и адью!»
Башка до сих пор гудела, в месте удара прощупывалось горя-
чее болезненное уплотнение. Женька, морщась, покрутил го-
ловой перед зеркалом в санузле, но разглядеть шишку под двух-
сантиметровым ежиком рыжеватых волос не удалось. Избави-
ться от ощущения, что она размером с кулак, — тоже.
Поплескав в лицо холодной водой и немного очухавшись,
Женька побрел на кухню, открыл холодильник и сразу за-
крыл — при виде еды замутило. Наверное, стоило слетать в бо-
льницу — вдруг сотрясение мозга или трещина в черепе?! — но
садиться в таком состоянии за штурвал Женька опасался, а вы-
зывать «скорую помощь» было стыдно. Живой же, ходит. Если
там просто ушиб — засмеют!
Снаружи уже рассвело, хотя ленивое эдемское солнце еще
нежилось за горизонтом под периной облаков. На озере сейчас
самый клев, а еще—нерест у крибитов, поэтому с начала меся-
ца рыбная ловля запрещена. Вообще-то вода не относилась к
Женькиной юрисдикции, но браконьеры—любые!—люто его
выбешивали, и если мимо мальчишки с удочкой Леший прохо-
дил с усмешкой, сам таким был, то рыбакам с сетями или хуже
того — с гранатами — пощады от него ждать не стоило.
Если, конечно, у них не было киборгов.
«Пойду на обход, может, развеюсь,—решил Женька, вытас-
кивая изстиральной машины еще теплую, тошнотворно пахну-
щую «луговыми цветами» форму лесника: штаны и куртку цве-
та хаки с нашитой на правом рукаве эмблемой. — Похоже,
все-таки сотрясение, ёпт...»
Женька покосился на холодильник—обход мог растянуться
и на полдня, и до вечера, надо бы завернуть с собой пару бутер-
бродов,—но подумал, что перебьется. Лучше здоровое чувство
6
голода, чем вот это мерзкое подташнивание от любого резкого
запаха.
Сунув в кобуру станнер, а в ножны — профессиональный
виброрезак, которым в случае необходимости даже вековое де-
рево можно свалить, лесник накинул на плечи полупустой
рюкзак—аптечка, термос с чаем, фонарь, сигнальная ракетни-
ца и еще кое-какой рабочий инвентарь — и все-таки распихал
по карманам несколько покупных, словно облитых зеленым
воском, яблок. Они не пахли и тошноты не вызывали; аппети-
та, впрочем, тоже.
Женька напоследок окинул взглядом свое скромное холо-
стяцкое жилье, большего беспорядка, чем обычно, не заметил,
открыл дверь — и замер на пороге.
В десяти метрах от него стоял матерый двухсоткилограммо-
вый кабан-секач.
Несколько секунд зверь и лесник буравили друг друга мале-
нькими красными глазками (а какими еще они могут быть у че-
ловека с пробитой головой, у которого ноет все тело?!), потом
Женька сунул руку в карман и, сам себя смущаясь, умиленно
засюсюкал:
— Филя, Филенька, иди ко мне!
Вепрь с радостным хрюканьем подбежал к леснику, на ходу
распахнув клыкастое хлебало. Женька вложил в него яблоко,
и пока зверь с чавканьем разгрызал угощение, почесал щетини-
стый горб; наклониться для этого пришлось совсем чуть-чуть.
Кабан блаженно завертел хвостом, и у Женьки потеплело на
душе. В принципе можно потерпеть и до конца сезона, чтобы
спокойно все дела закрыть и передать. Сезон заканчивался
поздней осенью, когда отпадал геморрой с посадкой-вырубкой
леса, исчезала угроза пожаров и вспышек макушечных червей,
птицы откочевывали на юг, а зверье сбивалось в удобные для
подсчета с флайера стаи—можно уже не сбивать ноги по чащо-
бе, разыскивая гнезда и логовища!—и после недели-другой за-
тишья наступала зима. В этой части Эдема она очень холодная
и голодная, с вьюгами и бурями. Браконьеры по такой погоде
не шибко шастают, но кабанам все равно приходится туго, ведь
грибы, их основная кормовая база, залегают в спячку глубоко
под землей. Вепри начинают выходить к жилью, раздергивать
стога, вламываться в теплицы и даже нападать на домашнюю
птицу и мелких собак. Фермерам это, понятное дело, не нра-
вится, силовых оград на все поля не напасешься, а «самооборо-
на» против животных разрешена... Вот только Женька не раз и
7

не два видел нарочно рассыпанное по бровке поля зерно и «за-
бытые» кучки ботвы. Халявное мясо, экологически чистое,
само пришло!
Мясо шумно и жарко обнюхивало Женькины штаны по-
движным, как хобот, пятаком.
«Да кого я обманываю?»—Женька вздохнул и достал из кар-
мана второе яблоко. На его место, конечно, быстро найдется
другой лесник, незаменимых людей нет. Ну хорошо, не очень
быстро, таких дураков все-таки поискать надо. Но в конце кон-
цов появится какой-нибудь молодой, кипящий энтузиазмом
(или, что вероятнее, по распределению) выпускник техникума
и займет Женькин модуль. Разок обморозит ноги, разок словит
заряд станнера, разок заночует на березе—и предпочтет до ис-
течения контракта сражаться со злом только в компьютерных
играх. А убыль кабаньей популяции спишет на естественные
причины — чума там или всплеск токсичности у грибов...
К тому же от Женьки, прямо сказать, пользы не намного боль-
ше. Всего пару браконьеров за год поймал, и то самых мелких,
трусливых и совестливых, а матерая шваль над ним только по-
хохатывает.
Но поймал же все-таки, хоть несколько животных от смерти
спас! И Филька, опять же... Наглое рыло, но беззлобный и ум-
нющий, как пес. К модулю он прибился пять лет назад тощим
полугодовалым подранком. Это была и его первая зима, и Же-
нькина в качестве лесника. Им обоим тогда пришлось неслад-
ко, а такое сплачивает.
— Так, все, вали! Хочешь жрать—иди грибы лови, не мале-
нький!
«А мне, если я хочу и дальше здесь работать,—мрачно поду-
мал Женька, углубляясь в лес,—жизненно необходим киборг!»
Может, по барахолкам поискать, по аукционам? Знакомые
фермеры не разхвастались, что купили задешево, списанных,
подлатали и пустили в дело или выгодно перепродали. Личный
киборг намного лучше служебного, его не смогут внезапно ото-
звать и перебросить на другой участок... правда, и его поломку
никто не оплатит, придется беречь ценное оборудование пуще
себя...
Мысли благополучно свернули с «всех убью, уволюсь и по-
вешусь!» на «где достать две, а лучше три тысячи единиц?».
Идею о шикарной блондинке Irien’е Женька посмаковал и с со-
жалением отверг. Киборг нужен крупный, сильный, излиней -
ки DEX’ов, чтобы смог заломать ту браконьерскую скотину!
9
Женька его хорошо запомнил, даже лучше, чем самого брако-
ньера,—здоровенный лось со стрижкой-ирокезом, собранным
в хвостик на затылке, и тоже немелкого лесника он тогда скру-
тил, как ребенка.
Филька проводил человека с полкилометра и отстал, увлек-
шись потрошением гнилого пня. Некоторые обломки пыта-
лись незаметно зарыться в мох, но кабан безошибочно выню-
хивал древоточцев-хамелеонов среди настоящей щепы. Жень-
ка знал: если свистнуть, то Филька все бросит, догонит и будет
таскаться за ним до упора, но по-хорошему леснику вообще не
стоило приручать дикого зверя. Браконьеры таких доверчивых
любят. К счастью, других людей кабан остерегался — помнил,
откуда у него лысая бугристая полоса поперек левого бока,
и Женька не хотел его разубеждать. Авторитета среди местных
жителей леснику такой компаньон, конечно, добавил бы, но и
уязвимости — тоже. Женька и собаку-то потому не хотел заво-
дить, что одну отравили, другую пристрелили, пытаясь пока-
зать Лешему, кто в лесу хозяин...
Киборг, только киборг! Его хотя бы не жалко.
Башка постепенно перестала гудеть, а разработавшиеся
мышцы—ныть. Женька размашисто мерил берцами мох, при-
вычно отмечая: вон то дерево зимы не перенесет, рухнет—уже
наполовину засохло и накренилось, наверное, грибы подгрыз-
ли. Макушки молодых елочек кое-где побурели, но пока нека-
тастрофично, может, сами справятся с микозом. Ага, снежные
коршуны все-таки вернулись в прошлогоднее гнездо, вон голо-
ва над краем виднеется! Женька поднес к глазам бинокль, что-
бы убедиться—это действительно сидящая на яйцах самка, а не
клок пуха. Еды им в этом году хватает, мышовок расплодилось
уйма, из-под ног так и шмыгают.
Автонастройка забарахлила, изображение размылось, иЖе-
нька с досадой опустил руку. Как же надоело это старье, тяже-
ленное и ненадежное!
Планету Эдем человечество колонизировало первой — с шу-
михой и пафосными речами о новой колыбели человечества.
Провели терраформацию, построили десяток городов, заманили
миллионы людей обещанием неслыханных льгот на бизнес и раз-
множение, а потом обнаружили еще кучу планет класса А1-А2,
более комфортабельных, перспективных и богатых полезными
ископаемыми, и Эдем плавно деградировал до деревенского захо-
лустья. Новый Бобруйск, изначально планировавшийся как аг-
рарная планета второго эшелона, и то давно его обогнал.
10
Терраформация тоже оказалась неважной, халтурной. Со-
трудничество с центаврианами тогда только начиналось, и лю-
дей потряс сам факт превращения дикой и опасной планеты в
нечто землеподобное, с пригодной для возделывания почвой и
привычной, хоть и генномодифицированной, природой. Одна-
ко уже черезнесколько лет сляпанная на скорую руку экосисте-
ма начала разваливаться, половина видов животных и растений
передохла, а из-под земли поперли грибы, благополучно пере-
ждавшие «апокалипсис» в спорах. Следом по сельскому и лес-
ному хозяйству катком прокатилось несколько вспышек пара-
зитарных и бактериальных инфекций, за избавление от кото-
рых пришлось доплатить немалую сумму, и, хотя со временем
все более-менее устаканилось и притерлось друг к другу, рай-
ского разнообразия и изобилия на Эдеме до сих пор не наблю-
далось. Изкрупных животных остались только дикие свиньи—
небольшая, но стабильная популяция, взявшая на себя роль са-
нитаров леса: эдемские вепри отважно охотились даже на крас-
ные сыроежки, значительно снижая их численность.
Увы, вкусное мясо и трофейные шкуры перевешивали несо-
мненные заслуги свиней перед человечеством. Да, они числи-
лись в списке охраняемых видов, а в столице даже памятник веп-
рю установили, но на практике между свиньями и людьми стоя-
ли только такие вот Лешие, и их было катастрофически мало.
В лесхозный техникум брали всех, кто хотя бы пришел на
экзамен. Знания—дело наживное, главное—готовность зани-
маться тяжелым, неблагодарным и низкооплачиваемым тру-
дом. Родители тем не менее Женькой гордились. Детей у них
было еще шесть штук, одного можно и пожертвовать в фонд
«Живых»... ну, то есть молодец, слезс их шеи и занимается лю-
бимым делом!Понынешним временам это уже многого стоит.
А лес Женька любил с детства, они с дедом часто ходили туда
собирать «бубенчики» папоротника и охотиться на грибы. Один
раз так заблудились, что пришлось заночевать на дереве, сделав
настил в развилке. Женька тогда совсем не испугался, только
устал очень. Ночь была теплой и звездной, а на рассвете под на-
стил пришло стадо диких свиней, и мальчик, свесив голову и за-
таив дыхание, смотрел, как они с деловитым похрюкиванием
роются во мху и чавкают сочными луковицами лапушника.
Прошло семнадцать лет, а Женька до сих пор помнил тот
свой детский восторг. И даже сейчас, топая по утреннему лесу,
ловил его отголоски.
Папоротник еще не созрел, свисающие с изнанки листьев
спорангии были зелеными, кислыми и маслянистыми. Женька
11
не удержался, сорвал несколько штук (бабушка пугала, что они
могут прорасти в желудке, но это только если с ним и так проб-
лемы) и закинул в рот. Есть по-прежнему не хотелось, зато тош-
ноту они прогнали окончательно.
Лесник дошел до старой вырубки, за два года по пояс зарос-
шей березовым самосевом, потом до новой и убедился, что ле-
сопильный комбайн не залез за границы отмеренной подряд-
чикам делянки. Ну, лишь в самом углу, буквально на пару мет-
ров, оператор плохо радиус поворота рассчитал. Цепляться к
ерунде и составлять акт Женька не стал, хотя мог бы срубить на
этом неплохие откупные. Перебросился парой слов с прора-
бом, выслушал скомканные извинения, кивнул и поскорее
ушел с вырубки.
Леса Женьке было жалко, комбайн выедал его вместе с кор-
нями, оставляя за собой красноватую перепаханную полосу,
густо усыпанную щепой, листьями и веточками. Страшно
представить, сколько мелкой живности погибло вместе со сво-
ими гнездами! Понятно, что это возобновляемый ресурс, через
двадцать лет здесь поднимутся новые деревья... И все равно
жалко, ведь это будут другие деревья.
Женька пробирался сквозь чащу, пока адский грохот лесо-
косилки не превратился в далекий, ровный гул. На какой-то
момент показалось, что заблудился (смешно!), потом сориен-
тировался по подрытой грибами березе и уверенно свернул
вправо. Там балка с кабаньей тропой, с виду наглухо заросшая
кустарником, в нее даже бабки-гриболовки не суются, но если
знать лазейку, то можно пройти по ровному, утоптанному дну
больше километра.
Спустившись в балку, Женька принялся громко насвисты-
вать, сообщая вепрям о своем визите. Не хотелось бы застать их
врасплох, хотя по деревьям лесник лазил умело, быстро, а бата-
рея станнера заряжена на две трети. Мощные, стремительные и
агрессивные, дикие свиньи никогда не нападали на людей пер-
выми — Женька уйму разнатыкался на свежие, еще земля не
остыла, лежки, при этом животные с них словно испарились,
беззвучно удрав от человека.
Дно балки было изрыто кабаньими копытами и рылами, од-
нако лесник сразу понял, что стадо проходило здесь давно, вче-
ра или даже позавчера, в сухую погоду след долго держится.Же-
ньку это разочаровало. Он любил представлять, что совсем ря-
дом, может, вон за тем кустом, затаилось большое, опасное жи-
вотное, провожающее его взглядом. Словно идешь по чужой
12
планете, вроде и с миром, но нужно быть крайне вниматель-
ным, чтобы его не нарушить.
Свистеть, впрочем, лесник не перестал. Если свежих следов
нет с этого конца балки, совсем не факт, что их нет с другого!
Женька поднырнул под поваленный ствол, ухватился за
торчащую ветку, чтобы помогла выпрямиться, но в последний
момент заметил краем глаза кое-что странное и чуть не навер-
нулся, раньше времени разжав пальцы.
След. Вот только не кабаний.
Лесник поставил берец рядом, покачал с боку на бок, глубже
впечатывая в землю. М-да, тут явно не бабка ходила... Размер
один в один с Женькиным, но узор протектора совсем другой.
Человек прошел здесь уже после кабанов, не меньше шес-
ти—восьми часов назад.
«Чертов браконьер!» — екнуло в груди. Ощущение было та-
кое же мерзкое, словно вернулся домой и обнаружил этот след
на полу за порогом. Раньше о тропе в балке знали только каба-
ны и лесник, какая сволочь сюда вперлась и что ей надо?!
Дальнейшее расследование показало, что сволочь прошла до
дна балки по стволу, местами ссадив на нем лишайник и кору,
а как попала на ствол — непонятно, повторить ее маршрут Же-
нька не смог, уперся в непролазные, нетронутые кусты.Сфлайе-
ра она спрыгнуть тоже не могла, он бы сюда не подлетел.
Временно отложив вопрос «откуда?», Женька занялся выяс-
нением—«куда?». Чужак двигался широким размеренным ша-
гом, даже, похоже, бежал, носки пропечатались сильнее пяток.
Нет, это точно не грибник и не заблудившийся турист! Он точ-
но знал, куда залез и что ему здесь надо. Даже возле перешейка
издвух почти сомкнувшихся кустов не притормозил, просто
развернул корпус и проскочил между ними боком. Паук, успев-
ший заплести щель ловчей сетью, уставился на Женьку с про-
роческой ненавистью — в следующий момент труд его бессон-
ной ночи снова безжалостно разорвали.
За кустами балка расширялась, но ее перегораживала про-
долговатая куча словно бы изгряз ных снежков или огромных
зерен попкорна.
Лесник сразу понял, что перед ним, и бессильно выругался.
Что ж ты даже тушу не забрал, урод?! Это уже не браконьер,
а маньяк какой-то, убивающий чисто ради удовольствия!
Женька категорически не понимал, в чем кайф стрельбы по
живым существам. Он честно отслужил в армии обязательные
полтора года, но переходить на контракт отказался, хотя его и
13
начальство уговаривало, и даже родственники-друзья, полагая,
что для рослого сильного парня, не обремененного красотой,
талантами и амбициями, это самое то. Женька, в общем-то,
был не против защищать родину, но в данный момент на нее
никто не нападал, а утаптывать плац, разгонять демонстрации
и ввязываться в чужие военные конфликты он не видел смысла.
Да и в целом был человеком мирным, хоть и метким.
Лесник снял станнер с предохранителя и всадил в кучу не-
сколько зарядов, целя в разные места. Оглушенные трутовики
посыпались с добычи, как теннисные шарики, куча осела и
расползлась, до середины обнажив лежащий на животе свиной
скелет. Судя по размеру и коротким клычкам—взрослая самка,
что вдвойне досадно. Самок в эдемской популяции и так на-
много меньше, чем самцов, они хуже переносят морозы.
Следы уходили под кучу и той же редкой, четкой цепочкой
продолжались за ней, а затем возвращались обратно, теперь в
компании, и с той стороны скелета их было много-много, впе-
ремешку. Похоже, бегун прошел балку до конца, отыскал удоб-
ный лазнаверх (снаружи его фиг заметишь!) и привел по нему
второго охотника. Браконьеры завалили вепря, сголографиро-
вались с трофеем и отправились восвояси, бросив труп сыроеж-
кам — трутовики-то мяса не едят, они уже потом наползли.
Женька достал изнагрудного кармана видеофон и сделал
несколько снимков для отчета. Будет повод опять капнуть Бо-
рисычу на мозги: «А вот был бы у меня киборг...»
Трутовики быстро оправились от нейрошока (сколько в них
тех нервов-то!) и принялись частью расползаться, частью снова
присасываться к еще розоватым костям. Через неделю от ске-
лета останется только пятно белой плодородной трухи впере-
мешку со спорами.
И тут Женька вспомнил, что Сережка Крускоп, бывший од-
ноклассник и нынешний преподаватель зоологии, просил у него
полный скелет вепря для университетского музея. Куда уж пол-
нее—молодое, здоровое животное, даже все зубы на месте! Так,
по крайней мере, в смерти свинки будет хоть какой-то смысл.
Лесник еще пару разпальнул по трутовикам и ногами рас-
пинал-разогнал их подальше от скелета. Достал из рюкзака ска-
танный в рулончик тонкий, но очень прочный мешок, раскатал
и встряхнул, наполняя воздухом. Пятнадцать—двадцать кило-
граммов должен выдержать. Тащить их на своем горбу до моду-
ля Женька не собирался — только подвесить на ветку, чтобы
трутовики не добрались, а позже вернуться сюда на флайере.
14
Первым лесник осторожно, со щемящим чувством вины,
опустил в мешок свиной череп. Скелет разбирался легко, толь-
ко иногда приходилось подпиливать ножом остатки сухожи-
лий. Передние ноги, ребра, позвонки, таз... Женька потянул за
берцовую кость — и не понял. Это еще что за ерунда? Копыто
задней ноги словно приросло к земле, а когда лесник рванул
посильнее, кости конечности разъединились, но не распались,
повисли в воздухе, как бусины на невидимой леске.
Лесник от неожиданности разжал пальцы и отпрянул. Кос-
ти упали на землю—опять же, не абы как, а будто чем-то скреп-
ленные.
— Ну ё-моё... — тоскливо протянул Женька.
Кабаниху застрелили не на бегу, она попала во фреанский
капкан. Подлая и соответственно все больше набирающая попу-
лярность у браконьеров штука—одна такая уже лежала у лесни-
ка в рюкзаке, конфисковал у подозрительного «грибника» и все
забывал достать и убрать в сейф. Активированный капкан глубо-
ко вгрызается в землю сотнями ветвящихся нанонитей в оболоч-
ке силового поля, формируя корневую систему на зависть веко-
вому дубу, а под самой поверхностью затаиваются ловчие щупа-
льца. Освободить изних даже голую кость нереально: щупальца
устроены так, чтобы максимально плотно прилегать к телу жерт-
вы, они не рвутся и не режутся. Если попавший в капкан зверь
худеет, они затягиваются теснее, при этом не пережимая и не по-
вреждая ткани, как обычный силок. Якобы «гуманная» ловушка,
штраф за ее использование небольшой, а за хранение — вообще
никакого, но Женька ненавидел эту дрянь больше, чем оружие.
Там хотя бы бах, и готово, а в капкане животное может мучиться
несколько часов или даже дней.
Тут в голову пришла еще одна мысль, заставившая лесника
передернуться. Обычно браконьеры все-таки охотятся на жи-
вотных ради мяса, эдемская вепрятина — экзотика, на черном
рынке за нее дают хорошие деньги. Чтобы скормить ее грибам,
надо действительно быть маньяком.
А значит, в кабаниху вообще никто не стрелял, браконьеры
наследили, когда устанавливали капкан.
И первыми к нему успели сыроежки.
Взрослый, здоровый вепрь легко справится с десятком хищ-
ных грибов или убежит от них, но окруженному целой стаей и
прикованному за ногу деваться некуда.
Лесник остервенело, одним резким взмахом вытряхнул кос-
ти измешка. Они широким полукругом разлетелись по идущей
под уклон земле, череп аж на несколько метров откатился и
15
укоризненно уставился на Женьку пустыми глазницами. От-
ключить фреанский капкан может только тот, кто его поставил
или у кого есть боевое оружие, но лесникам оно не полагалось.
Якобы на все про все станнера должно хватать, они же не копы!
Если бы сейчас перед Женькой явился дьявол и предложил
продать душу за киборга, лесник даже не дал бы ему закончить
свое рекламное предложение—схватил бы за грудки и не отпу-
скал, пока тот первым не подпишет контракт.
Лесник с яростью огляделся по сторонам, но вместо рогато-
го мужика в клубах серного дыма заметил неподалеку еще один
холмик изтрутовиков, совсем небольшой. И вон там, дальше
по тропе, они тоже зачем-то скучковались...
Кабаниха была с поросятами. Маленькие, растерянные, они
крутились возле плененной матери, пока не пришел и их черед.
И вот тут-то Женьку бомбануло.
— Сволочь! — заорал он на всю балку, а то и на весь лес. —
Ну погоди, браконьер поганый! Ты у меня щас попляшешь!
Лесник сорвал рюкзак с плеч и принялся лихорадочно в нем
рыться. Может, все-таки машинально выложил?! Нет, вот он,
в боковом кармане!
Женька согрел в ладонях увесистую капсулу, приучая ее к
своей ДНК и одновременно активируя. Коричневая и гладкая,
она напоминала гигантское яйцо насекомого, заостренное с
одной стороны и плоское, с шипиками по краю, с другой. Когда
изнутри капсулы пошло ответное тепло, лесник поспешно бро-
сил ее возле прикованных костей и на всякий случай отскочил
на несколько шагов. Почти сразуже оболочка капсулы с легким
хлопком исчезла, а ее похожее на ртуть содержимое мгновенно
всосалось в землю. Минута — и капкан лесника встроился
вплотную к браконьерскому, переплелся с ним «корнями». Та-
кую подлянку даже киборг не заметит и не сможет предупре-
дить хозяина! Браконьер обязательно вернется проверить ло-
вушку, подойдет, наклонится, чтобы ее забрать, и... почувствуй
себя в кабаньей шкуре, ублюдок!
Женька смачно плюнул на землю и не оглядываясь пошел к
выходу избалки.__