(Припятское Полесье 50-е – 90-е годы ХХ века)

Предлагаемая статья есть не более как рискованная попытка не решить, а только поставить один вопрос, касающийся историографической техники.
В.О. Ключевский .

1. К вопросу о понятиях и определениях

Само понятие «отходничество» требует уточнения, так как у разных авторов, в разных школах и направлениях этнографии, этнологии, а также у историков, социологов, политологов и других -логов, это определение по содержанию и объёму может иметь, и имеет, весьма заметные отличия. 

Большинство исследователей, чьи работы доступны, связывают это явление с крестьянами[i]. Русские авторы считают это явление исключительно русским[ii], в лучшем случае Российским, и иногда присущим также так называемому постсоветскому миру. Однако большое количество исследователей совершенно не согласны с такими географическими ограничениями и просто игнорируют претензии части своих русских коллег. Имеются утверждения о наличии отходничества у многих народов Африки[iii], Америки[iv], Азии[v], активно обсуждается отходничество на Кавказе[vi] и так далее. Не всё ясно и с занятиями отходников, о чём свидетельствует, например, материал, размещённый на портале «Кавказский Узел»[vii], а также статья С.Х. Хотко[viii]

Можно приводить примеры и по другим занятиям и народам, но это сильно перегрузит нашу публикацию. Потому непосредственно рассмотрим само явление, которое пытаемся определить, и обратимся к его характеристике в книге «Отходники»[ix](авторы Плюснин Ю.М, Засуева Я.Д., Жидкевич Н.Н., Позаненко А.А.), и в статье Ю.М. Плюснина в журнале «Отечественные записки[x]. (Мы берём эти публикации, чтобы не заниматься диссертационным анализом литературы по теме, а также и как «последнее слово» в рассмотрении проблемы. Кроме того, и монография, и статья весьма содержательны, вводят в научный оборот новый, чрезвычайно интересный и заслуживающий самого пристального внимания исследователей, материал. ). Тем более, что и Ю.М. Плюснин, и его соавторы по монографии, в принципе согласны с определениями, которые даются в специальной литературе и приводятся в энциклопедических изданиях, повторяемых википедией и другими электонными ресурсами. В книге «Отходники» есть также достаточно большой список литературы, в которой Вы, в основном, найдёте описание проявления феномена отходничества у русских и в России в разные времена, а также выводы (изредка), в рамках концепции авторов «Отходников»[xi], даётся, также краткая характеристика некоторых изданий[xii] в виде пояснений к приводимым цитатам или сюжетам.

В статье «Отходничество в современной России» выделяются четыре важнейшие признаки отходничества, которые сводятся к следующему: 

1) «…временный, сезонный характер отъезда (отхода) человека из места его постоянного проживания с обязательным возвратом домой…»; 

2) «…вынужденность отхода, поскольку природные условия не позволяли на месте обеспечить крестьянскую семью продовольствием в необходимых объёмах и произвести добавочный продукт на продажу, чтобы иметь деньги»; 

3) «…его наёмный и промышленный характер. Получение дополнительного заработка на стороне обеспечивалось путём промыслов – изготовления и продажи продукции разнообразных ремёсел,…наймом на разнообразные работы в городах … или в богатых промышленных и южных сельскохозяйственных районах …»; 

4) «…важнейшим признаком отходничества являлся его инициативный и самодеятельный характер. Каждый человек, «выправив паспорт» или «получивши билет», мог покинуть место проживания на срок до года и предлагать услуги на рынке сообразно своим профессиональным умениям, нанимаясь на работы или предлагая продукцию своих кустарных промыслов…». Несколько выше автор характеризует отходничество «как модель[xiii] экономического поведения», которая складывается «…лишь при наличии двух обязательных условий: …относительное или полное закрепление человека и его семьи на земле (как предпосылка – С,Ж,), (и) …невозможность прокорма на месте, заставляющая искать сторонние источники средств к существованию (как движущая сила – С.Ж.)[xiv]

Из четырёх признаков, несомненно, нужно признать первый исключив из него понятие «сезонный», так как сезон у автора, понимается только как сельскохозяйственный и вместо «обязательного возврата» поставить «предположение обязательного возврата». Второй признак должен касаться не только и не столько крестьян, как это видно и из книги, и из статьи – потому из него нужно исключить слово «крестьянскую» и добавить после «природные» социально-экономические и политические условия. В третьем пункте вместо наёмного и промышленного характера (что не всегда «имеет место быть», о чём свидетельствует и монография, и статья), поставить «рыночный характер», что всегда соответствует действительности, вне зависимости – что предлагается на рынке – труд производительный, результаты промысловых занятий (вне зависимости от характера промысла: сельскохозяйственный или ремесленный, и места производства предлагаемых промысловых продуктов – на месте постоянного проживания или в местности, куда реализуется отход), или услуги. Локализация отходничества в городах «или в богатых промышленных и южных сельскохозяйственных районах» также не оправдана. Инициативный и самодеятельный характер отходничества можно признать за главный признак, только признав выбор – умереть или выжить – за свободный и сознательный (см. признак 2 и второе условие – движущую силу отходничества по Ю.М. Плюснину).

Приняв такие уточнения нужно отказаться от географического, временнóго, классово-сословного и формационного ограничения явления, которое придётся признать элементом человеческой культуры, реализуемой как культура этническая, то есть во множестве вариантов. И этот элемент в разных этнических культурах будет присутствовать в разных формах, объёмах, изменяться функционально (в какой-то области существования) во времени и пространстве. И задача состоит в том, чтобы определить эту область существования.

Отметим, что те самые четыре признака, которые мы рассматривали, плюс две предпосылки, и есть попытка эмпирического определения области существования явления под названием отходничество.

Без претензии на истину в последней инстанции и исключительно как пример, преобразуем уже известные нам четыре признака. При этом учтём замечания, которые исключают случайные, не существенные, противоречащие логике, искусственно включённые (с целью подогнать под предварительно заданную концепцию) элементы этих признаков. Получим следующее: отходничество может быть охарактеризовано следующими признаками: 

1). Временный характер отъезда (отхода) человека из места его постоянного проживания с предположением обязательного возврата домой через определённый срок. 

2). Вынужденность отхода, поскольку природные, социально-экономические и политические условия не позволяют на месте обеспечить семью продовольствием, предметами потребления и услугами в объёмах, принимаемых за необходимые, достаточные и достижимые. 

3). Рыночный характер отходничества. Получение заработка на стороне обеспечивается наймом на работы в отраслях и на участках экономики, где сложился  ощутимый дефицит рабочей силы, который, более или менее длительный срок, не может ликвидировать социально-экономическая система государства. При этом квалификация рабочей силы удовлетворяет работодателей, а условия и оплата труда приемлемы для отходника. Заработком является также реализация  продукции разнообразных ремёсел или промыслов, произведённой на месте проживания или в местности, куда реализуется отход, при условии существования устойчивого дефицита предлагаемой продукции, или её чрезвычайно высокой конкурентоспособности, которые также, более или менее длительный срок, не может ликвидировать социально-экономическая система государства. То же можно сказать и об услугах, которые могут, и часто бывают «предметом» отходничества. 

Деление заработка или дохода в этих случаях на основной и дополнительный так же условно и зависит от принятого критерия. У Ю. Плюснина и его соавторов по монографии, по-видимому, основной критерий, это официальный, облагаемый налогом доход на месте проживания вне зависимости от его размера и происхождения. Это может быть и пособие по безработице. Другая картина будет, если взять за основу деления дохода на основной и дополнительный,  его размер. Совершенно очевидно, что от такого деления дохода на основной и дополнительный  вообще необходимо отказаться, если не преследуются конъюнктурные цели. 

4). Важнейшим признаком отходничества являлся то, что оно на более или менее длительный срок недоступно регулированию государственной социально-экономической системой и свидетельствует о существовании в экономике страны значительного теневого или полутеневого сектора, а отсюда иллюзия  инициативного и самодеятельного характера отходничества.

Но не всё так однозначно. И это мы увидим позже, при рассмотрении конкретных примеров явления на Полесье. Пока же можно сказать, что и география отходничества (откуда и куда оно реализуется), и отрасли производства товаров и услуг, в которых спрос могут обеспечить только или преимущественно отходники, меняются и зависят от изменения социально-экономических и политических условий (как аргументов). 

Рассматривая отходничество как функцию, его географию и отрасли производства, в которых оно играет значительную роль, нужно рассматривать как «коэффициенты» при «переменных» (в математическом понимании терминов «функция», «коэффициент» и «переменная»), со всеми вытекающими выводами. Это открывает возможность определить область существования функции в зависимости от области изменения аргументов, которыми можно считать, в числе других, природные, социально-экономические и политические условия. И тогда отходничество определяется как функция, характеризующая организацию экономики в области изменения аргументов, которые можно задать эмпирически. В функциональном анализе, предложенном Б. Малиновским, функция определяется как «…удовлетворение некоторой потребности путём деятельности, в рамках которой люди сотрудничают, используют артефакты и потребляют плоды своего труда»[xv], и в нашем случае это определение можно развернуть и конкретизировать в приложении к предмету исследования: Отходничество – это необходимый, достаточный и достижимый уровень удовлетворения потребностей семьи и личности, возможный только через деятельность, связанную с необходимостью временного оставления постоянного места жительства, где нет природных, социально-экономических, политических и других условий для сотрудничества людей по использованию артефактов в процессе труда, позволяющих потреблять плоды этого труда на заданном уровне, который считается достаточным и достижимым. 

Возможно, при развитии математического аппарата, в будущем станет возможным представить эту функцию известными в математике способами (помня о врождённом пороке этой области человеческого знания[xvi]). Пока же, при невозможности использования математической абстракции в настоящее время, эта функция представляется методом описания с помощью знакомого литературного языка в виде приведенного выше определения. При этом не нужно забывать, что в нашем случае переменных будет намного больше названных трёх.

Приведенное определение конечно же несколько неуклюже, но всё же оно даёт возможность представить явление как элемент генетической системы – человеческой культуры, который существует, как уже сказано, во множестве вариантов – этнических культур. Оно освобождает от необходимости притягивать за уши сентенции по поводу «относительного или полного закрепления человека и его семьи на земле» как предпосылки явления, или «невозможности прокорма на месте» как движущей силы отходничества и многих других. Все эти «предпосылки» и «движущие силы» могут также присутствовать в некоторых вариантах исследуемого явления, но в качестве «коэффициентов при переменных», как, например, «закрепление на земле». – Оно характерно для обществ в рамках определённых государственных образований, где крепостное право является основным регулятором отношений между главными сословиями – социальными группами. При росте потребности землевладельцев в деньгах, они переводят своих крестьян на денежный оброк и создают условия для получения крестьянами денежных доходов. Это достигается прямой отдачей части общины (в России) «в аренду» на фабрику, завод, в бурлаки на время навигации, в плотогоны на время сплава и так далее, при этом организует «отход» и проявляет инициативу не сам отходник, а тот самый крепостник, для которого самодеятельность отходника вообще немыслима. Очевидно, что такая ситуация была характерной не только для России, и в ней вынуждены были, в известные исторические периоды, существовать не только русские крестьяне. Эти явления и процессы давно описаны для других стран и народов, и имеют там свои названия. (Опять же, во избежание увеличения объёма статьи, не станем прибегать к примерам и параллелям – каждый, кому это нужно, их сможет найти сам.) В ситуации с крестьянами в России характеристики отходничества меняются в пореформенный период, на рубеже ХIХ – ХХ веков, в 20-е, 30-е, 50-е – 90-е годы ХХ века, в настоящее время. Очевидно, что не во все периоды действовало «относительное или полное закрепление человека и его семьи на земле», и, тем не менее, отходничество продолжало существовать и развиваться. Попытка заменить закрепление к земле прикреплением к жилищу не спасает положения, и приходится отказаться от этого тезиса (закрепления или прикрепления), как обязательной предпосылки. В отходничестве, как функции, «закрепление» или «прикрепление» может играть роль, как об этом уже сказано выше, только коэффициента при переменных.

«Невозможность прокорма на месте» как движущая сила отходничества крестьян вообще не стоит внимания исследователя. Голод (вне зависимости от его происхождения) никогда не был причиной отходничества в приведенном выше понимании, и потому не может рассматриваться в таком качестве наукой. А, следовательно, использование этой трагедии для построения «научной исторической концепции» является кощунством, не корректно, с точки зрения этики.

В какой-то степени, как коэффициент при переменных, «невозможность прокорма на месте» может оказывать влияние на развитие явления отходничества для части лишённых земли и не владеющих минимально востребованным ремеслом людей, к тому же не имеющих жилья, как бывших крестьян, так и жителей «малых городов». Вот они становятся «отходниками» в лесах и на больших дорогах без всяких перспектив «прикрепления» (как в Англии, начиная с времён «огораживаний»). Государство сначала не имеет социально-экономических и политических механизмов регулирования такого «отхода», и он некоторое время процветает. Но со временем усовершенствуются статуты о рабочих и принимается ряд радикальных законов против бродяг и нищих, и государство ставит этот промысел под свой контроль. В первой половине ХVI в. в Англии, например, казнено 72 тыс. «отходников»[xvii]. Я не призываю считать Робин Гуда организатором артели отходников в средневековой Англии, равно как и считать отходниками, скажем, участников крестовых походов. Дело в другом. Английское государство самым решительным образом пресекло «инициативу и самодеятельность» людей, потерявших состояние «закрепления на земле» и укрепило своё положение в социально-экономической системе общества. То же самое, по сути, происходило и в других странах Западной Европы. Невостребованные кандидаты в «отходники», достигнув «критической массы», вполне могли составить бунт, приди в голову кому-нибудь его организовать. Но в то время в Англии и других странах «настоящих буйных [было] мало». Да и географические масштабы не те… А вообще-то на сравнительно небольших территориях государств – как политических систем, научились отправлять «буйных» то в крестовые походы, то в географические открытия, то на освоение новых земель. А нет – так можно устроить и «варфоломеевскую ночь».

Или взять пиратский промысел, который, в силу географического положения Англии, становится в этой стране весьма распространённым в конце ХV – ХVII вв. Он «потреблял» некоторую часть из тех, кто лишился «прикрепления к земле»[xviii]. Характерно, что этот промысел часто давал тот самый «дополнительный заработок» для работников каботажной и морской торговли. И ещё неизвестно, что считать основным заработком, который обеспечивал их семьи предметами потребления и услугами в объёмах, принимаемых за необходимые, достаточные и достижимые[xix]. Но уже при Елизавете I (1558 – 1603) этот промысел был поставлен под контроль государства[xx]. С точки зрения генетической антропологии, он теряет черты отходничества.

Подобное «отходничество» существовало и в Московском государстве. Не безопасно было в ХVI в. ходить с торговыми экспедициями по Волге и её притокам, по Дону, Северной Двине, другим рекам, а также по Каспийскому, Чёрному, Азовскому и северным морям. И если английским королям удалось включить каперский и пиратский промысел в экономическую, политическую и социальную систему государства, то на громадных пространствах Московии Рюриковичам это почти не удавалось. В какой-то степени удалось поставить на «государеву службу» «отходников» во главе с Ермаком Тимофеевичем без сиюминутного экономического эффекта для государства, с таковым только в отдалённой перспективе… А вот с отходниками во главе со Степаном Разиным пришлось поступить совсем по-европейски – в английской манере. 

Как предположение: возникновение, развитие и прекращение отходничества, как явления в социально-экономической жизни страны зависит от политико-географической и географо-экономической ситуации в данном регионе. Очевидно, что в Англии ХV-ХVI вв. эти факторы явно не способствовали развитию там отходничества, как явления, определённого выше. Потому оно там очень быстро превращается в подконтрольную и регулируемую ситуацию, которую правящее сословие вполне успешно использует как в политических видах, так и для поправки финансового здоровья.   

Так что выходит, что «прикрепление» не только не создаёт предпосылок к отходу, но препятствует ему. «Невозможность прокорма» будет движущей силой для роста армии побирушек, воров, мошенников и «романтиков» на больших дорогах бизнеса – от традиционных бандитов до «финансовых воротил». Этот вопрос хорошо исследован средствами искусства – методом эмоционального познания, с точки зрения генетической антропологии[xxi]. Достаточно прочитать «Трёхгрошевый роман» Бертольда Брехта[xxii] или «Оперу нищего» Джона Гея[xxiii].

Предпосылкой же явления, которое мы называем отходничеством, нужно признать не подконтрольный господствующей социально экономической и политической системе рост спроса на рабочую силу в отраслях экономики и регионах, на которые влияние означенной системы не распространялось, или было недостаточным. Причём, такой рост спроса может быть вызван как естественными процессами, так и искусственно. Но это уже совершенно другой сюжет.

Не вдаваясь в детализацию и излишнее теоретизирование, которое неизбежно ведёт к выходу за корректные рамки метода генетической антропологии, отметим, только, что движущей силой отходничества следует признать возможность обеспечить семью продовольствием, предметами потребления и услугами в объёмах, принимаемых за необходимые, достаточные и достижимые только вне рамок господствующего официального социально-экономического и политического регулирования. Очевидно: и предпосылки, и движущие силы взаимосвязаны и могут длительное время функционировать только как коррупционная система. Очевидно, так же, что эта система имеет гораздо больше шансов на сохранение своего влияния в государственных образованиях с очень большими пространственными характеристиками, ярко выраженной специализацией регионов, трудно поддающимися учёту и контролю за разработкой, большими запасами природных ресурсов, и с полиэтничным населением. Она, эта система, будет всеми средствами, включая уголовные, тормозить усилия по государственному урегулированию диспропорций в развитии отраслей экономики и регионов. Тормозиться, к примеру, реализация инфраструктурных проектов, вплоть до прямого воровства средств, отпускаемых на эти проекты. Применяется и откровенный саботаж. Часть предпринимателей, в том числе и «олигархов», вполне довольствуется положением компрадоров, и даже счастлива в таком состоянии – не нужно ничего делать – гоняй себе на «крутых» машинах, дразня «удалью» лохов и «ментов», да парься в банях Куршавелей.

Саботаж реализуется, так же и несокрушимой армией «вечно голодных и злых» чиновников. Их тщательно подбирает, бережно взращивает, продуманно расставляет и жёстко контролирует всё та же система. Коррупционные скандалы последнего времени в России яркое тому свидетельство.

Нелегко судить о размерах отходничества в процентном отношении к трудоспособному населению, о его распространённости по регионам и типам поселений, о его роли в создании ВВП и других экономических показателей. Возможно, что сам отходник воспринимает выражение «ВВП» как очередную заморочку хитрого начальника, а то и как аббревиатуру выражения (мной сильно смягчённого): «всем всё поплевать». Ему главное – возможность заработать, по возможности «прилично», да чтобы этим заработанным не пришлось делиться – иначе трудно выжить. Вот отходнику и дают возможность заработать чуть больше, чем официально работающему, но не достаточно для того, чтобы он мог с готовностью поделиться с государством за его услуги. Хозяева теневых секторов экономики и регионов всеми средствами будут оттягивать «в тень» и трудовые ресурсы, то есть способствовать сохранению и развитию отходничества, обвиняя при этом государство в неспособности или нежелании развивать отрасли и регионы, и пугая отходников грядущим силовым отъёмом у них части доходов в пользу государства[xxiv], а государство – превращением отходников в «несистемную» оппозицию.

Что касается развития отраслей и регионов, по моему мнению, российское государство всеми силами и средствами работает в направлении преодоления шаг за шагом последствий развала начала 90-х, который был сравним с последствиями 1917 года, и который усиливался и углублялся активной работой обманутых или продавшихся чиновников под неусыпным контролем бесчисленных советников, контролёров, аналитиков, проповедников – пёстрой толпы некрофилов, которые решили, что уже настал их час. Даже была объявлена «победа»[xxv].

Предположение возможности силового отъёма части доходов отходников не может стать реальностью в связи с угрозой массовых протестов. Пример «тишайшей» Беларуси, где руководство попыталось обложить данью «тунеядцев» для пополнения государственного бюджета, известен. Ведь «тунеядцы» – это преимущественно отходники. Особенностью Беларуси является то, что этот «отход» по большей части реализуется в Россию, Польшу, Германию, Бельгию, Францию и другие страны на фоне реальной невозможности, неспособности и нежелания властей обеспечить в Беларуси необходимый, достаточный и достижимый уровень удовлетворения потребностей семьи и личности. Так ведь обидно оным властям, что эти стервецы-отходники не делятся… Вот и родилась идея предоставлять юридическую «крышу» всем желающим не иметь официального трудоустройства за определённый взнос в «общак», а не желающих – принудить к этому посредством «Декрета».

Однако обратимся непосредственно к примерам отходничества, которое было распространено раньше и до настоящего времени бытует на Белорусском Полесье. Это просто примеры в виде этнографических зарисовок, без претензии на обобщения. Обратим, только внимание на то обстоятельство, что здесь хорошо прослеживается и специализация регионов, и время зарождения, расцвета и угасания разных видов отходничества в связи с изменениями экономической ситуации в регионах, куда реализован был отход (в понимании явления, разъяснённом выше).

Всё Полесье во многом жило за счёт собирательства, рыболовства и охоты, и далеко не только для собственного потребления. На значение этих промыслов обратил внимание ещё А. Киркор в средине позапрошлого века[xxvi]. Причём, промыслы, приобретая значение отходничества, всегда завершаются реализацией продукции, неважно, где произведённой – на месте проживания или в регионе отхода. По сути дела – это реализация спроса на рабочую силу, спроса, не регулируемого, или мало регулируемого социально-экономической системой и её политическими институтами.  

Помимо перечисленных традиционных занятий, на всём Полесье черты отходничества приобретает животноводство, но об этом в более «фундаментальной» работе. Были регионы, где наблюдалась постоянная (как в д. Городная – гончарство), или более или менее длительные специализации, как изготовление бондарной посуды и её вывоз в Европу (от Пинска до Турова), изготовление в Давид-Городке мороженого (лёдов) и торговля им во всей Речи Посполитой (включая Варшаву) в менжвоенный период (1920 – 39 гг.) и многое другое. Но более всего и повсеместно распространены были строительные ремёсла, и промыслы с ними связанные.

© Жлоба Сафроний Павлович, текст, 2018




[i] Этнаграфія Беларусі. Энцыклапедыя. – Мінск: Бел. СЭ, 1989. – С. 25


[ii] Отходники:[монография] /Плюснин Ю.М. [и др.]. – М.: «Новый хронограф», 2013. – 364 с.


[iii] Джек Уоддинг. Африка. Причины взрыва: [монография] / Уоддинг Д. – Перевод с английского Исакович В.В. [и др.]. – М.: ИПЛ, 1962. – 349 с.; А.Ю. Айхенвальд. Берберы / Айхенвальд А.Ю. Народы мира: историко-этнографический справочник. / Гл. ред. Ю.В. Бромлей. Ред. коллегия: С.А. Арутюнов [и др]ю – М.: Сов. Энциклопедия, 1988. – С. 99 – 100 и другие издания


[iv] Латинская Америка: Энциклопедический справочник, т. 1 / [Гл. ред. В.В. Вольский]. – М.: Советская Энциклопедия, 1980. – 576 с.; Латинская Америка: Энциклопедический справочник, т. 2 / [Гл. ред. В.В. Вольский]. – М.: Советская Энциклопедия, 1982. – 656 с. В издании, правда, не употребляется термин «отходничество, но много говорится о сезонных трудовых миграциях. Д. Трамп пообещал защитить США от наплыва мигрантов (в том числе и отходников) стеной на границе с Мексикой.


[v] Ф.В. Соловьёв. Китайское отходничество на Дальнем Востоке России в эпоху капитализма (1861 – 1917 гг.) /Соловьёв В.Ф.; АН СССР, Дальневост. отд-ние, Ин-т истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока. – М.: Наука, 1989. – 124 с.; Трансграничные миграции в пространстве монгольского мира: история и современность: сб. науч. ст. – Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2010. – 162 с. (В статьях авторы избегают употреблять термин «отходничество», но часто речь идёт именно о нём, даже в понимании Ю.М. Плюснина); Николай Митрохин. Трудовая миграция из государств центральной Азии /Отечественные записки, 2003, №3


[vi] Владимир Дмитриев. Отходничество, торговля и транспорт на Кавказе. /Дмитриев В. Этнография Кавказа и Крыма[материалы по этнографии] Российский этнографический музей. - Портал


[vii] Наима Нефляшева. Военное отходничество в прошлом и современный отъезд в Сирию: возможны ли параллели? / Нефляшева Н. Северный кавказ сквозь столетия / Кавказский Узел;


[viii] Хотко С.Х. К истории военного отходничества у адыгов / С.Х. Хотко [dial2-4.pdf];


[ix] Отходники:[монография] /Плюснин Ю.М. [и др.]. – М.: «Новый хронограф», 2013. – 364 с.


[x]Плюснин Ю.М. Отходничество в современной России / Ю.М. Плюснин // Отечественные записки. – 2012. - №5. – www.strana-oz.ru/2012/5/othodnichestvo-v-sovremennoy-rossii  (Прочитано 10. 01. 2018 г.)


[xi] Отходники:[монография] /Плюснин Ю.М. [и др.]. – М.: «Новый хронограф», 2013. С. 13; 360 - 369


[xii] Там же. – С. 14 – 38.


[xiii] По поводу термина «модель» автор придноживается взглядов К. Леви-Строса: Леви-Строс К. Паонятие структуры в этнологии / К. Леви-Строс. Структурная антропология. Перевод с французского под ред. и с примеч. Вяч. Вс. Иванова. – М. «Наука», 1983. – 537 с. – С. 245 – 285.


[xiv] Плюснин Ю.М. Отходничество в современной России / Ю.М. Плюснин // Отечественные записки. – 2012. - №5. – www.strana-oz.ru/2012/5/othodnichestvo-v-sovremennoy-rossii  (Прочитано 10. 01. 2018 г.)


[xv] Малиновский Б. Научная теория культуры: [Сб. Пер. с англ.] / Б. Малиновский [Вст. статья А. Байбурина]. – М.: ОГИ, 1999. – С. 45.


[xvi] Жлоба С. Очерк генетической антропологии.  Византийский ковчег. www.vizkov.ru/science/issledovaniya.html (Прочитано 25. 01. 2018).


[xvii] Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. Том первый, книга 1:процесс производства капитала / К. Маркс, Ф.Энгельс. Избр. соч. в 9 т. Т.7. – М.: ИПЛ, 1987. – 811с. – С. 681, текст и примечание 221а).


[xviii] Тарле Е.В. Очерки истории колониальной политики западноевропейских государств (конец ХV – ХIХ вв.: [Монография] / Е.В.Тарле. – М. – Л.: «Наука», 1965. – С. 116 – 146.


[xix] Там же. – С. 117 – 118.


[xx] Там же. – С. 122 – 123.


[xxi] Жлоба С. Очерк генетической антропологии.  Византийский ковчег. www.vizkov.ru/science/issledovaniya.html (Прочитано 25. 01. 2018).


[xxii] Брехт Б. Трёхгрошевый роман. Пер. с нем. // Б. Брехт. – Минск: Университетское, 1986. – 367 с.


[xxiii] Гей Д. Опера нищего: Пер. с англ. //  Д. Гей. Английская комедия ХVII – ХVIII веков. Антология. – М.: Высшая школа, 1989. – С. 511 – 575.


[xxiv] Отходники:[монография] /Плюснин Ю.М. [и др.];  Плюснин Ю.М. Отходничество в современной России.


[xxv] Швейцер П. Победа: Пер. с польского Л. Филимоновой // П. Швейцер. – Мн.: СП «Авест», 1995. – 464 с.


[xxvi] Киркор А.К. Долина Припети // А.К. Киркор / Живописная Россия. Отечество наше в его земельном, историческом, племенном, экономическом и бытовом значении / Под общей редакцией П.П. Семёнова, вице-председателя Императорского Русского Географического Общества. Том третий. Часть первая. Литовское Полесье. Часть вторая. Белорусское Полесье. – СПб. – М.: Издание книгопродавца-типографа Н.О. Вольфа, 1882. – С. 339 – 356.




  • Комментарии
Загрузка комментариев...