Sidebar

Проза

ОЧЕРК 6: БУДНИ ПЕРЛЮСТРАТОРА

Чиновник почтово-телеграфной конторы города Орла в чине надворного советника Петр Васильевич Архангельский поднялся к себе в квартиру. Она находилась при конторе, на втором этаже, что было удобно во всех отношениях. Поцеловал жену, отнес портфель к себе в кабинет и вышел к столу, за котором сидела уже вся семья. В семье бывшего поповича Архангельского обед был делом святым. Окно на Садовую улицу было открыто, слышно было, как чирикали воробьи. Эта часть города считалась «господской», городовые гоняли отсюда крикливых разносчиков, лотошников, точильщиков и прочую шелупонь. Поэтому семья надворного советника могла наслаждаться покоем.

Поцеловав в макушки дочку и сына, Петр Архангельский сказал жене: «Я поработаю в кабинете», проскользнул в комнату, щелкнул ключом, задернул портьеры, положил портфель на стол и зажег спиртовую горелку блестящего никелированного кофейника. В ожидании, когда закипит вода, размял пальцы, сложив их в «замок» и выгибая ладонями наружу, попробовав каждый палец на гибкость и напоследок пошевелив ими в воздухе. От ловкости и гибкости его пальцев сейчас очень многое зависит.

Фантастический рассказ

Перевод с польского: Леонид Кудрявцев

     Небо у них над головами цвета крови так давно, что дети уже и не помнят точно, каким оно некогда было. Девочка иногда вспоминает, что оно голубое, но какое именно? Темное, словно глаза ее братика или светлое как кораллы, которые из далеких краев привозили бородатые купцы? А может оно напоминало лазурный камень в рукояти отцовского меча? Это ведь три разных цвета, а она, пусть и давно живет при тусклом свете факела, оттенки различать еще способна.

      Дни теперь очень короткие и после долгих ночей наступают нерегулярно. В редкие минуты, когда красное небо у них над головой светлеет, девочка выходит на стены некогда гордого замка Крака и смотрит на мертвый город.

      Между высокой башней костела и обширным каменным замком лежат тени цвета изношенного пурпура, а дальше — белеющие от костей улицы и деревянные стены домов, потихоньку сжираемые несущей смерть рекой.

Рассказ – гипотеза
От автора
Всем образованным русским людям известен тот факт, что великий русский писатель Иван Сергеевич Тургенев половину своей жизни прожил за границей, и там же умер. Поскольку факт считается общеизвестным, он стал настолько привычен и затёрт, что никто не замечает его вопиющего несоответствия.

Вода была холодной, как-никак, январь месяц. Хоть и на Средиземноморье, но гидрокостюм позволял не мерзнуть.

Фонари под потолком освещали узкий прямоугольник тоннеля. Герметичные светильники горели ровно и ярко, словно и не был проход затоплен доверху. Откуда они получают энергию и зачем их вообще установили – как знать? Течение несло Удачу к выходу, он лишь неспешно шевелил ластами, чтобы держаться в середине потока.

Вот и разветвление.

И тут прямо за поворотом в свете фонарей показались силуэты двух пловцов. В их руках были подводные ружья.

Прилипала присосался к днищу рыболовецкого траулера, покрытого красной маслянистой краской, сильно уменьшавшей трение и не дававшей образоваться на корпусе наростам. Он вовсе не хотел воспользоваться дармовым транспортом, как это часто делают рыбки, на которых прилипала походил внешне. Его верхний плавник, превратившийся в присоску, был сделан из силикона, как и всё тридцатисантиметровое тельце, под синеватой чешуей вместо костей и мяса бала сплошная электроника, а нанороботов - больше, чем червей в зараженной рыбине. Если кто-то из морских обитателей вздумает полакомиться прилипалой, мощный электромагнитный импульс, посильнее, чем у ската, отобьет у него всякую охоту делать это. Впрочем, врагов у него было не много, ведь даже акулы не обращали на прилипал внимания, позволяя путешествовать на своих брюхах.

ОЧЕРК 5: ОГРАБЛЕНИЕ

В час сорок ночи 20 ноября 1907 года, следуя точно по расписанию, на Мальцевскую платформу станции Радица прибыл поезд. Это была его последняя станция: здесь заканчивалась местная узкоколейная дорога, проложенная акционерным обществом «Мальцевские заводы».

Открылась дверь почтового вагона, на платформу спрыгнул разъездной почтовый чиновник Сушков и крикнул негромко:

- Эй, любезный!

Показалась тележка. Её катил станционный сторож Фролов. Сушков встал рядом с тележкой и вытащил из-под полы форменной почтмейстерской шинели револьвер. Из вагона Фролову подали сначала большую шкатулку, потом большую плетеную корзину, в которой виднелись пост-пакеты. Фролов аккуратно поставил их на тележку. Из вагона спрыгнул еще один человек в шинели почтового служащего и захлопнул за собой дверь. Это был почтальон Редин. Он тоже вытащил револьвер, и вся троица тронулась в путь: Сушков впереди с револьвером на изготовку, далее сторож Фролов с тележкой, замыкал шествие Редин, озирающийся по сторонам.

/документы, обнаруженные не археологами/

Петиция.

“Как мы есть плотники Вахремеевы, миром и по твоему наказу подряжённыя на строительство новаго собора, соблаговоли, царь-батюшко, повелеть выдать на сие строительное дело 5 (пять) пудов гвоздей каленых”.

Резолюция.

“Эвон, карман расхлабенили! Сроду к царю не ходили с такими-то запросами. Небось хватить с них и двух пудов. Пущай дьяк грамоту-то ихову перепишет, как подобает. Боярин Покровский”.

1. Первооткрыватели

Туземные названия сих островов я заменил навеки нашими – в честь великой княгини Елизаветы Алексеевны, графа Орлова-Чесменского, адмирала Ушакова и посольской миссии камергера Резанова

И.Ф.Крузенштерн, мореплаватель

– Годдэм! Московиты обнаглели! – в раздражении воскликнул первый лорд адмиралтейства, когда лондонские газеты сообщили об открытии русскими трёх новых земель на севере Тихого океана. – Для чего мы посылали туда Кука и Ванкувера? Чтобы они всё проворонили? чтобы подарили острова этому…

Back to top