Sidebar

Приграничье — несколько городов, неведомой силой вырванных из нашего мира, но так и не ставших частью другого. Обитатели тех мест давно приспособились к холоду и ледяным ветрам, наловчились справляться с исчадиями Стужи и отстреливать бандитов, но от удара в спину не застрахован никто. И когда приходит беда, остается уповать лишь на собственные силы и помощь друзей. Собственные силы, помощь друзей да еще дробовик. Никогда не стоит забывать о дробовике…

Хмель и Клондайк снова в деле!

Холод, пиво, дробовик: Фантастический роман / Рис. на переплете И.Воронина — М.:«Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2015. — 379 с.:ил. — (Фантастический боевик).

ISBN 978-5-9922-2126-8

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Клондайк

31 декабря, канун Нового года

От Лазурного Солнца до новогодних праздников проходит

всего ничего, да еще в промежуток католическое Рождество

втискивается. Что это означает конкретно? А то, что население

Форта, да и не только Форта, все это время практически не

просыхает.

Нет, с Лазурным Солнцем все понятно, на Лазурное все

пьют, подчас даже те, кто в остальное время от излишеств воздерживается. Алкоголь объективно помогает в эти нехорошие

дни, а непосредственно в самый нехороший час Черного По&

лудня так и местные медики порекомендуют быть «в дрова»,

чтобы на нервы и душу так не давило чужеродное. А вот с чуже&

земным Рождеством понимания уже куда меньше: мы тут при

чем? Но для многих оно тоже прекрасный повод продолжить

банкет. Просто по инерции, я думаю, не будь нехороших дней

перед этим — никто бы так не отрывался. А тут выходит, что

Черный Полдень закончился—и сразу же с католиками празд&

новать пора. Всем поводам повод получается. Поэтому надо

быть готовым к тому, что с самого Лазурного Солнца и, пожа&

луй, до старого Нового года никакой нормальной работы здесь

нет. Это если ты хочешь, чтобы кто&то что&то сделал для тебя.

Забей и забудь.

Зато в это время много покупают, в том числе и у нас, в «Бо&

льшой охоте». Поэтому, вместо того чтобы разделять радость с

отмечающими католическое Рождество, я сидел больше в

своей мастерской, что в подвальчике под магазином, и снаря&

жал патроны, переставлял ложа, гравировал рамки револьве&

ров и ресиверы ружей, и так до бесконечности. В такой период

хороший день подчас способен год прокормить.

Мойпартнер по бизнесу чародей Саня—худой, похожий на

хиппи парень — в ходе наших недавних приключений постра&

5

дал от тяжкого энергетического истощения, так что помогал

мне сейчас больше в качестве грубой рабочей силы. Для того

чтобы делать свою работу, то есть изготавливать и заряжать

амулеты, он еще не восстановился. А амулеты спрашивали по&

стоянно, потому что в прошлом году Саня изобрел «новогод&

ний фейерверк» — такую деревянную пирамидку в проволоч&

ной оплетке и со спрятанным внутри хрусталиком, которую

стоило воткнуть в снег, отломить колпачок, и она начинала

выбрасывать в небо на удивление похожие на настоящие рос&

сыпи звезд, потоки искр и даже всевозможных огненных птиц.

Игрушка была дорогой при весьма небольшой себестоимости,

но обитатели тех же Полян брали ее с радостью, а в этом году

так чуть не потоком за ней пошли, но у Сани осталось всего

тринадцать штук прошлогоднего неликвида. Обидно.

Как бы то ни было, но народу в магазине хватало, и с восем&

надцатого декабря, когда закончилось Лазурное Солнце, и до

самого тридцать первого, до кануна Нового года, мы работали

без перерывов и выходных.Ивсе равно остались почти что без

товара, хоть и с хорошей прибылью. Впрочем, товар в немалой

степени разошелся не на подарки, а на «казенные закупки»,

потому что Патруль и городская СЭС постарались с пользой

потратить остатки со счетов, чтобы им в следующем году фи&

нансирование не урезали.

Так что утро тридцать первого декабря застало меня сидя&

щим в подвале с чашкой горячего чая с лимоном, а заодно и с

кучкой чеков и калькулятором, сводящим графы «дебет» и

«кредит» в большой книге, и цифры вызывали некое мораль&

ное удовлетворение. Надо только сразу же после праздников

чесать за новой порцией товара, а то хоть магазин закрывай. Ну

или переводи его в режим работы «мастерская» покуда.

Наверху в очередной раз звякнул колокольчик над дверью,

затем едва слышно донеслись голоса—еще кто&то зашел, Саня

разбирается. Я глянул на часы — «Центральный городской

банк» сегодня до двух работает, и там наверняка будет очередь

из таких же, как я, торговцев, и чем ближе к закрытию — тем

длинней очередь. Так что если я хочу обналичить чеки, лучше

сделать это как можно раньше.

Допив чай, сложил чеки в конверт, а конверт убрал в кожа&

ную сумку на ремне, книгу закинул в сейф, закрыв его и коль&

цом активировав защиту, взял со стола и надел на плечи, прямо

на свитер, «оперативку» с шестизарядным «Ругер Рэдхоук» —

относительно небольшим и очень добротным револьвером под

6

калибр .45 «длинный кольт», со стволом в четыре дюйма. Не

верх скрытности, разумеется, все равно здоровый револьвер,

но из того, что продаю я и что можно считать достаточным для

местных задач, — самое компактное. Вообще я наплечных ко&

бур не люблю, из поясной оружие куда быстрей извлечь и наве&

сти на цель можно, но только не из&под тулупа. А в тулупе про&

ще именно к «оперативке» дотянуться.

А вот второй ствол—двуствольный «дерринджер» от «Бонд

Армз»—пошел уже на пояс, это страховка. Причем заряжен он

ружейными патронами калибра .410, оба с зажигательной кар&

течью. А еще у меня с собой нож, а еще амулет от пуль, а еще у

меня перстень, от которого включаются все мои сигналки и

который распознает меня, а еще один перстень со вшитым

«Щелчком» — заклинанием, которое может или с ног кого&то

снести, или даже дверь высадить. Зачем это все?

А жизнь тут такая. Да и врагов хватает, так уж вышло. А как

мне раз сказали, а я следом не раз повторял,—вФорте у нас раз&

гар девяностых, да еще и с большой примесью магии и постапо&

калипсиса. Так что вот так и живем. Но я привык. И мне даже

здесь не так уж и плохо.

Япосмотрел на лежащий на столе револьвер, такой же «рэд&

хоук», как и тот, что у меня в кобуре. У этого под стволом нечто

вроде трубочки, в трубочке еще один «Щелчок», из деревянно&

го цилиндрика с проволочной спиралькой, подзаряжаемый.

Полезная вроде идея—вместо первого выстрела можно попы&

таться противника вырубить. Ну хотя бы для того, чтобы лиш&

ний грех на душу не брать, дать шанс передумать, так сказать,

тем более что амулеты против пуль от «Щелчка» не спасают.

Аесли не передумал, можно стрелять уже в неподвижную цель,

что намного проще. Однако проблемка с активацией. Давить

на торец амулета, как это делается обычно, под стволом неу&

добно, а дистанционки все оказываются ненадежны. Пусть

Саня, как оклемается окончательно, дальше думает. Выводит

что&то на рукоятку, например. Под большой или средний па&

лец.

Этот револьвер я убрал в металлический шкаф, сейчас на

удивление пустой, и запер его на замок. Взял дубленку с ве&

шалки, накинул, прихватил перчатки и плотную вязаную шап&

ку. Хоть и в машине буду, но... Приграничье, одним словом.

В Приграничье холодно. И это смело можно писать с большой

буквы. Хо&лод&но. Все.

7

Когда поднялся наверх, в магазин, увидел там одного Саню,

перекладывающего в витрине «своего» прилавка амулеты.

— Что&то взяли? — спросил я.

— Да, женщина «телохранителя» взяла, — кивнул он. —

Кстати, она про Милу спрашивала.

— А что за женщина? — насторожился я. — Не ведьма?

— Я ничего такого не почувствовал. Такая… — он чуть за&

пнулся, подбирая слова, — …да вроде самой Милы. Спросила

ее, и все.

— А ты...

— А я ответил, что она уехала в Северореченск.

Ну да, так мы и договорились. Почему именно в Североре&

ченск? Потому что так и не смогли придумать, как вообще ее

отъезд объяснять. Мила просто взяла деньги из сейфа, ружье,

карабин, мой пикап и все свои вещи, извинилась в записке—и

укатила.Иесли учитывать все те события, что творились тогда

вокруг нас, уехать она могла по... ну какой угодно причине.

Поэтому мы, посовещавшись, решили, что «уехала в Северо&

реченск» — самый нормальный и безобидный вариант. До сих

пор о ней не спрашивали.

— Ладно, все правильно, — кивнул я. — Тогда ты на хозяй&

стве, а я погнал в банк.

— Закрываемся во сколько?

— Да тоже в два, как и все, — пожал я плечами. — Я часов в

шесть приеду, наверное.

— А начало во сколько?

— На девять договорились, чтобы к двенадцати в лоскуты

не быть.

«Начало» — это мы в пабе у Хмеля собираемся, Новый год

встречать. Если в девять за стол сядем, то к полуночи все равно

хороши будем, да и не начнет никто в девять, так не бывает, в

этот день все раньше начинают, просто в другом месте. Мне

вот точно придется хоть по чуть&чуть, но в паре мест принять

еще днем.Аужкогда закончим... это вообще другой вопрос. Не

будем пока им задаваться, ну его. Весело будет, этого достаточ&

но. А завтра все равно бездельный выходной, полечимся.

Так, и еще у меня с собой сумка с подарками заготовлена.

Ничего такого особенного, но к празднику я их раздаю всем, с

кем работаю. Так, чтобы не забывали просто. Сумка стояла за

прилавком, откуда я ее и вытащил.

Через задний ход вышел во двор нашего общего с Хмелем

особнячка, вошел в гараж, устроенный в арке, которую я про&

8

сто с двух сторон закрыл воротами и куда влезало как раз две

машины, если впритык ставить. Ближним ко двору и дальним

от выхода вытянулся во всю свою немалую длину белый «са&

бербен», или, как его чаще звали в Форте, «субур». Самая, мож&

но сказать, «пацанская» машина здесь, а я на ней езжу лишь

потому, что все местные «субуры» мы с Платоном сюда и при&

тащили. Ну и потому что большой, удобно большой группой

выезжать. Вместо колес у него гусеницы — тоже опять же наш

товар.Ииз&за этих гусениц он у меня по городу не ездит. Вроде

в гарантии и написано, что ресурс там чуть ли не безгранич&

ный, но это на само изделие, а вот как подвеска и прочее среа&

гирует? Так что это для выездов за город по известным делам.

А ближе к воротам стоит красный фордовский пикап F&150

с пятиместной кабиной, который у меня сейчас за разъездной в

городе. Вот он как раз раньше на гусеницах бегал, но я их об&

ратно на колеса заменил. Ну и два мешка с песком в кузов за&

кинул, чтобы зад был потяжелей и не буксовал где не надо. На

нем я и поеду.

Движок завелся сразу, тут на все машины магические подо&

греватели устанавливают, а я, пока гараж совсем не задымился,

кинулся ворота поднимать.

После Лазурного Солнца наступает если и не оттепель, то

какое&то потепление, которое до Нового года примерно и

длится. Чуть дольше. Его тут «качелью» называют, потому что в

Лазурное Солнце Стужа наваливается на Приграничье изо

всех своих сил, словно стремясь успеть выморозить из этой

скудной разрушенной земли все, что получится, за время свое&

го бенефиса, а затем она вроде как устает и немного отступает,

на пару шагов. Температура падает до двадцати, пятнадцати, а

подчас и до десяти градусов мороза, так что вот именно эти дни

здесь любят.

Тротуар вдоль дома машинами заставлен полностью, а это

означает, что в пабе у Хмеля народу полно.Унего сейчас тоже в

день выручка как в другое время за неделю капает. Пару машин

узнал, постоянные клиенты паба, с кем уже здороваешься.

У Хмеля в большинстве постоянные.

До банка от нас недалеко. По Красному проспекту, на кото&

ром мы и расположены, никуда не сворачивая, до Торгового

угла — небольшой площади, заполненной все больше неболь&

шимимагазинами из недорогих. Людей на тротуарах было нео&

жиданно много — видать, обрадовались неожиданному почти

что теплу, вот все разом и вывалили. На площади Павших чуть

9

не до небес поднималась невероятной высоты елка, к тому же

переливающаяся огнями, осыпающая сама себя искрами, а во&

круг ее вершины гонялись друг за другом крошечные разно&

цветные кометы. Елка была иллюзией, эдаким новогодним по&

дарком городу от Гимназии. Еще одна должна быть у Пентаго&

на, там чародеи Братства расстарались, и еще что&то обычно

организовывали ведьмы из Лиги, но в этом году им, похоже, не

до елок.

На самой площади выстроили целый детский городок, за&

лив множество горок разной высоты, и сейчас там чуть ли не

половина детей Форта собралась с родителями. Ну а ближе к

Красному на всякий случай стояли бело&синие «буханка» и

«козлик» Дружины, и сами дружинники в толстом зимнем ка&

муфляже стояли там кучей, кажется разливая чай из термоса.

Как&то все мирно очень и вообще на праздник похоже.

И музыка играет, все новогоднее на всех языках, что найти

смогли, как мне кажется. Вот прямо сейчас—«Let it Snow» Си&

натры, что я всецело одобряю. Даже настроение поднялось,

хоть его и так плохим нельзя было назвать. Все же канун Ново&

го года — это самый праздник из праздников в году. Правда, в

Америке я его на Рождество поменял, чтобы от других не от&

ставать, но разницы никакой.

По фасаду «Морга», как без всякого мрачного смысла назы&

вали самый дорогой в Форте доходный дом, которым владел

маг Гадес, носились гуськом разноцветные огоньки, выписы&

вая банальное «С Новым годом!», и я даже задумался—это сам

Гадес организовал? Репутация у него была человека желчного

и сварливого, так что если это он всех поздравляет — я сильно

удивлюсь.

А вообще, в последнюю пару лет многие начинающие или

не слишком удачливые чародеи открыли для себя новый ры&

нок — рекламы и наружного оформления. Не знаю, кому пер&

вому пришла в голову эта мысль, но старые вывески на дорогих

местах, банальные и скучные, постепенно начали сменяться

магическими наворотами, сверкающими, прыгающими и час&

то убегающими за грань хорошего вкуса, но на фоне той серо&

сти и разрухи, что царила вокруг, это было все же очень замеча&

тельно. Даже мы с Саней к празднику организовали собствен&

ное «светошоу» в витринах нашего магазина. Ну праздник же.

У банка машин хватало, пару я даже узнал, а одной заинте&

ресовался — черным «Соболем» со светящейся, явно колдов&

ской, надписью во весь борт—«Парти&фургон!». Стоял он чуть

10

поодаль, у подъезда какого&то офиса с вывеской «Лиму&

зин&сервис». А что, у нас тут экономический рост, несмотря ни

на что, наблюдается, вот и появился спрос. На сегодня у них, я

думаю, тоже все заказано. Компаниями, которые хотят всю

ночь из кабака в кабак кататься.

Пристроив «форд» рядом с серым «Ландкрузером», в кото&

ром я опознал машину Бутакова, хозяина «Водовоза», компа&

нии по доставке ключевой воды в дома, я выбрался из кабины,

убедившись, что сумка с подарками с улицы не видна, и пошел

в банк. Так у меня в машине защита, понятное дело, но срабо&

тает она после того, как какой&нибудь дурак стекло высадит.

А мне потом его покупай и вставляй, вместо того чтобы маши&

ной пользоваться.

Банк занимал два первых этажа и подвал пятиэтажки и при&

надлежал, понятное дело, Торговому Союзу — весьма влияте&

льной в Форте организации, в ряды которой я вежливо отка&

зался вступать, хоть и приглашали несколько раз. Не люблю я

вообще никаких ассоциаций и прочего, в рамках которых ты

должен жить по чужим правилам. Но там и не настаивали осо&

бо. Мой бизнес сколь&нибудь ключевым для Форта не являет&

ся, цены ничему не диктует, а тем небольшим взносом, кото&

рый я мог бы платить, можно и пренебречь.

Оружия тут на входе не изымали, вместо этого отделили

операционистов от зала стеклом и защитным полем. Людей в

зале хватало, но я ожидал худшего. Увидел несколько знако&

мых лиц, поздоровался. В очереди, в которую я встал, передо

мной оказалось трое. И тут тоже никогда заранее не угадаешь,

сколько с кем возиться будут. Кому&то, может быть, надо чуток

наличных со счета снять, а кому&то сотню чеков депонировать.

Главное—я убедился, что Бутаков передо мной не стоит, пото&

му что у «Водовоза» чеков должно хватать. Впрочем, его вооб&

ще в зале не было, думаю, что с ним где&то персонально в каби&

нете работают.

А вообще по публике видно, что все уже закрылись и всем

не терпится на работу забить и начинать праздновать. Полови&

на в очереди аж приплясывает.

Повезло, ждать долго не пришлось, очередь дошла быстро,

и примерно минут через двадцать я уже вышел из банка на ули&

цу, к стоянке, с облегчением вдохнув приятно неморозный

воздух. Двенадцать сегодня на градуснике, это же прямо лафа.

Так, теперь у меня две встречи. Пикап выехал из ряда и,

чуть буксанув на укатанном снегу, покатил в сторону Восточ&

11

ных ворот. Тут начало попадаться на удивление много пьяных,

идущих компаниями. Дорога в сторону городской промзоны

идет, вот и там праздничек отметили, в кругу коллег, так ска&

зать, и уже по домам расходятся. Машин было мало, в этом на&

правлении обычно грузовики с промки и на промку катаются,

а они тоже уже работу закончили в основном. А кто&то сегодня

и не начинал. Поэтому до поворота на проспект Терешковой я

доехал чуть ли не в одиночестве, навстречу буквально три или

четыре машины попались.

На Терешковой было чуть оживленней, но все равно —

промзона слева, промзона справа, и так до самого Китая, то

есть местного Чайнатауна. Первоначально район получил свое

название из&за длинной, подъездов в тридцать, слегка изогну&

той девятиэтажки—«китайской стены», а потом и сами китай&

цы подтянулись, облюбовав под жилье запущенный дом.

Откуда в Форте китайцы? Из Города. Город—бывший гар&

низонный городок откуда&то из Приамурья в нормальном

мире, и там из всех проваливающихся чуть ли не половина ки&

тайцы. Поначалу их тут как&то пугались, и они даже свою триа&

ду образовали, но потом улеглось, как это обычно с ними и бы&

вает. Держатся они кучей, в чужие дела не лезут, потом выяс&

няется, что они в сущности совсем не агрессивны, а потом ор&

ганизуется Чайнатаун, куда все едут за китайской едой и

всяким прочим. Как и в Форте вышло. А кстати, время от вре&

мени заезжаю в маленький ресторанчик «Снежный дракон»,

где или ем, или беру на вынос в маленьких картонных короб&

ках.

В «Снежного дракона» я сейчас и завернул, с удовлетворе&

нием увидев на стоянке защитного цвета «хантер» с номерами

Комендатуры. Атаманов уже на месте. Я припарковался ря&

дом, покопался в сумке, выудил оттуда плоскую коробочку, за&

вернутую в подарочную бумагу, и прихватил с собой.

На входе никаких охранников не было, а встретила меня

немолодая улыбчивая китаянка, которая здесь всегда встреча&

ет гостей. Она меня узнала, вежливо разулыбалась, приняла

дубленку и шапку с перчатками, повесив это в маленьком гар&

деробе. А я прошел в небольшой зал, заставленный резными

столами, отделенными друг от друга расписными бумажными

ширмами.

Музыка здесь играла отнюдь не новогодняя, у китайцев

свой календарь, так что что&то очень глубоко национальное

звучало. Людей в зале было немного, пара столиков всего заня&

12

та, а у окна, читая меню, сидел Атаманов—рослый, жилистый,

плечистый мужик моего возраста, в небольших очках в позоло&

ченной оправе. Одет в новый камуфляж из тех, в какой недавно

однообразно переодели всех комендачей. Служит сейчас Ата&

манов военным комендантом Форта, а служил когда&то вместе

со мной, только я больше по штабной линии, а он по строевой.

Не в Приграничье, понятное дело.

— Привет, — поздоровался я, садясь напротив. — Заказал

уже что&то?

— Думаю пока. Привет и тебе. Все, в отпуск?

—Да какой у торгаша отпуск?—сразу включил я режим си&

роты. — На сегодня закрылся, завтра отдохну, а послезавтра

уже и откроюсь. Держи, с наступающим. — Я выложил перед

ним на стол коробку. — Перчатки с подогревом, твой размер,

из тех, что в Северореченске заказываем. Если с размером на&

косячил — заменим.

— Спасибо, — кивнул он. — Это тебе, — он придвинул ко

мне конверт. — Здесь маршрут твоего «шевролета» по всем

КПП. За Рудным его видели в последний раз, за рулем была

именно Мила, а вот через погранцов она уже не проезжала.

— То есть или в Песчаном оказалась, или в Лисьих Высел&

ках, так?

С этого перекрестка можно поехать на Северореченск, а

можно на Город. Но там пограничников не миновать, а других

более или менее крупных населенных пунктов в тех краях нет.

Попадаются хутора, но их рассматривать, как мне кажется,

смысла нет.

— Скорей всего.

Вообще искать Милу я не собирался поначалу. Ну бросила

и бросила, с кем не бывает. А что взяла деньги и машину—так

я бы ей и сам отдал, все же давно мы вместе. Ну относительно.

Но потом как&то задумался — странно это все, не в ее стиле,

как мне кажется. Может быть, что&то случилось?

Если у нее что&то случалось—она обычно мне об этом гово&

рила, так что тоже странно. Но пока я хотя бы не поговорю с

ней всерьез — не успокоюсь. Будет грызть мысль о том, что,

может быть, она в помощи нуждалась. Поэтому все же решил

поискать. Встречу, поговорю, посмотрю в глаза—и уеду, если

мы просто расстались. Но обычно такие вещи решаются или

разговором, или скандалом, но вот записками — это уже ред&

кость. Не школьники же, взрослые люди вроде как.

13

Подошла молодая девочка&официантка, спросила на не

слишком хорошем русском, что мы будем заказывать. Я пона&

чалу думал не есть, все равно за праздничным столом сегодня

налуплюсь, но потом сообразил, что до стола еще очень долго.

Поэтому заказал курицу по&сычуаньски, жареные пельмени и

хрустящие блинчики с зеленым луком. Порции у них малень&

кие, так что не наемся, но маяться с голоду до вечера не буду.

Ну и по чуть&чутьмыс Атамановым сейчас точно примем, а это

делать лучше с закуской.

— Мне все то же самое, — сказал он, отдавая меню.

Ну и водки попросили, местной. Китайцы ее тут настаива&

ют на чем&то напропалую, получается неплохо. Немного по&

просили—оба за рулем, так, чокнуться в честь наступающего.

— Дружина что&то вроде СОБРа организует, причем дово&

льно большого, — сказал Атаманов, когда принесли водку и

девушка налила немножко в две совсем крошечные рюмки,

или, скорее, даже пиалки, что ли. — С наступающим.

— Взаимно, — чокнулся я с ним. — Вообще или целятся на

кого&то?

— Как тебе сказать, — усмехнулся он. — Нам команда при&

шла на усиление опорников возле «Черного квадрата». Даже

техникой. Общая караулка, ГБР с броней. Но опорники разме&

щаются пока так, чтобы автохозяйство охватывать.

— И мотивируют?

— Официально хотят нас поближе к «Черному квадрату»

держать, на случай если там опять какие возмущения. В про&

шлый раз ведь, к слову, все прохлопали еще и из&за того, что

никто не додумался поблизости опорный пункт разместить,

только посты выставляли. А что посты? Уроды оттуда повали&

ли и всех снесли. А где посты устояли, так их просто обошли.

Да, про тот бунт уродов, или измененных, как они себя

сами называют, в Форте все наслышаны. И проблемы были

именно что из&за того, что не хватило времени и подручных

сил обеспечить как оцепление гетто, так и отделить его от банд

с той окраины. Все превратилось в свалку, и начальство просто

ждало, пока костер сам выгорит. То есть, говоря попросту,

сопли жевало и на фоне соплежуйства еще и власть делить

умудрялось, под шумок устроив практически переворот, как

мне рассказали.

Но только причина сейчас не в этом, тут и ребенку понятно.

В автохозяйстве наемники Лиги базируются.

— А с Лигой сейчас что?

14

—Как мышь под веником.—Атаманов откинулся на спин&

ку стула. — Но сам понимаешь. Наемники сидят больше на

базе, район почти не патрулируют, там Дружина кругом.

—То есть им скоро предъявят, что они и службу не несут?—

усмехнулся я.

— Наверняка. «Черный квадрат» официально хотят пере&

дать под надзор Комендатуры.

— А у Лиги там производства мелкие...

Лига оттянула гетто в свою зону как раз в тот бунт, пообе&

щав решить проблемы занятости уродов, чтобы те не только на

пособие жили. Вроде бы что&то запустили они по своей линии.

— Раз все городские границы на Комендатуре, то и эта

тоже, — пожал плечами Атаманов. — И вообще, на городском

совете разговор идет о том, что вся эта ответственность по рай&

онам—пережиток прошлого. Делить давно пора по обязанно&

стям.

— То есть дошло наконец, что порядок лучше ментам, тор&

говлю — торговцам, магию —гимназистам...

—Может, до конца и не дошло, но доходит. Просто кто&то в

этом приобретает, а кто&то теряет. Лига теряет однозначно.

Как Братство потеряло.

— Братство, насколько я помню, просто уцелело за счет

того, что отступило,—хмыкнул я.—Иничего, вроде бы в авто&

ритете сейчас.

—Но былого влияния в Форте уже нет. Раньше они на пол&

ном серьезе бодались с Воеводой. Воеводу, к слову, как дол&

жность отменить хотят. Заменить главой горсовета, а при нем

замы по направлениям. Только решить пока не могут, как его

выбирать, потому что все хотят что&то приобрести, а вот поте&

рять боятся.

— Если честно, — я покрутил в пальцах маленькую пиал&

ку, — я был бы рад, если бы в Форте за главного стал торговец

или технарь. Всему свое время. Нельзя держать мента во главе

всего, у него рефлексы неправильные.

Ну и мне эти рефлексы здорово невыгодны. Разрешили бы

приобретение огнестрела по вменяемым правилам, как в том

же Северореченске, — у меня бы дела лучше пошли.

—Вот эту мысль многие и проталкивают. Все равно все идет

к тому, что начнут делить портфели, а не районы. Это же бред,

вроде все вполне современные люди, а жить пытаются феода&

ми. Маразм. — Атаманов вздохнул, явно пытаясь задавить

всплеск эмоций. — И главное, что все это прекрасно понима&

15

ют, но... у каждого ведь тут интерес, там бизнес, тут бы лично

контролировать хорошо — и в результате шаг вперед и два на&

зад.

Ну, тут он мне ничего нового не сказал, проблема на по&

верхности лежит. Форт организовался как компромисс между

группировками. Пока разговор шел о банальном выживании,

группировки поделили его на территории для кормления са&

мих себя. Вот район от нашего здания и до самой городской

стены на запад был под Лигой, например. Лига там наводила

свои правила, следила за порядком, собирала налог в свою

пользу.

Дальше эта схема начала работать хуже. Люди не хотели

жить на чьих&то территориях и перебирались к другим. Нача&

лись чисто гангстерские конфликты о границах. Были воору&

женные стычки и даже почти полноценная война между Дру&

жиной с Гимназией и Братством. Потом самые умные сообра&

зили, что так каши не сваришь, племенная система не может

обеспечить выживания вроде бы даже развитого общества. Са&

мым умным оказался Торговый Союз. Деньги любят тишину,

так что они первыми начали делать уступки другим группиров&

кам, совершенно добровольно, взамен выторговывая префе&

ренции. И в результате даже их «боевая организация» под на&

званием «Цех» превратилась из банды во вполне приличную

охрану, даже с хорошей репутацией.

Затем шаг назад сделало Братство, пусть и вынужденно. Они

просто съехали в Туманный, оставив в Форте свое представите&

льство и некоторые объекты вроде Колхозного рынка, которы&

ми легально владели как собственники. Ну и договоры на охра&

ну остались. Былой конфликт как&то быстро угас, у Братства

остались голоса в совете, а в городе стало еще спокойней.

Еще раньше, причем совершенно добровольно, проявив

здоровую инициативу, так сказать, сделала шаг назад Гимназия.

Гимназистам не надо было ничего никому доказывать, а вот ис&

пользовать своих людей в роли «пацанов на раёне» было даже

унизительно. Новая их власть, появившаяся как раз после вос&

стания в гетто, даже начала трансформировать свое сообщество

колдунов в некое «министерство магических дел», уступая тер&

ритории в пользу функций, преференций и голосов.

На фоне всего этого вроде бы не совсем пропорционально

начала развиваться Дружина, и это даже стало внушать беспо&

койство, но тут вмешалось что&то еще. Дружина получила, ка&

жется в компании с Гимназией, толком это так никому и не из&

16

вестно, доступ к каналу в нормальный мир. Не такому каналу,

через который я провалился сюда и через который Платон тас&

кает наш товар, а какому&то серьезному, на промышленной

прямо основе. Но у тех, кто забрасывает «гуманитарную по&

мощь» с той стороны, тоже появился свой взгляд на то, как тут

должно быть все устроено.

Конфликта там не было, я думаю, там опять же люди взрос&

лые и не совсем тупые, но Дружину все же подвинули в сторону

чуть более пропорционального присутствия в городских делах.

Как? Достаточно просто, и притом необидно.

Ее подразделения, такие как погранохрана, Комендатура и

Патруль, получили другой статус. Если раньше был Воевода,

под ним Дружина, а в ней на правах отделов перечисленные, то

теперь структура сменилась. Во главе оставался все тот же Вое&

вода, но и менты, и военные, и все прочие подчинялись ему те&

перь напрямую, как отдельные ветви этой самой структуры.

Вроде разница и небольшая, но это только на первый взгляд,

потому что раньше ментовское начальство умело и старатель&

но перекрывало кислород всем потенциальным конкурентам,

а вот Воевода, как главнокомандующий, этим не баловался.

Ему ведь по большому&то счету все равно, ему лишь бы работа&

ло. Более того, ему самому подобная сбалансированная систе&

ма была выгодней: подсидеть сложней.

То есть и Дружина на самом деле сделала свой шажок на&

зад... в одном месте, а в другом—вперед. А именно—она нача&

ла переводить на ментов охрану порядка во всем Форте, чем

резко ужала кормовую базу тех, кто в новый порядок вживать&

ся не хотел.

Среди таких нехотящих крупных игроков, кроме Лиги, не

оставалось уже, и ей сопротивляться объединенным силам

всех остальных группировок становилось все трудней и труд&

ней. Сделай ведьмы шаг назад — и они превратятся в город&

ской минздрав и собес одновременно. Будь они умными и

практичными—и согласились бы, это ведь не так плохо. Спо&

койная жизнь, гарантированная прибыль, бюджетный поток, а

врачевать они и вправду умели лучше других, тут две трети ле&

карств и три четверти методик от них идет, но косность мыш&

ления включалась. В результате Лига пошла на конфликт, не

осознав того, что ее к этому подталкивают, но затем неожидан&

но решила поднять ставки до запредельных, переведя в свое

ручное управление всю энергетическую защиту Форта, — и

17

проиграла. Пусть это пока официально не подтверждено, но

исход конфликта уже ясен.

Тут я бы раскланяться должен, но только о моем участии в

этом всем и Атаманов не знает, так что раскланиваться не буду.

В общем, мы нашей теплой компанией неожиданно для самих

себя и всех остальных зловещие планы сорвали, оказавшись не

в том месте и не в то время. И им сейчас, я думаю, не до актив&

ности. Но черт этих ведьм знает, что им там в голову придет.

Пока они успешно доказывали, что логикой пользуются не

всегда.

Тут принесли еду, и мы вновь разлили настойку из малень&

кого фарфорового графинчика в пиалки. Чокнулись, выпили.

— С боевой подготовкой что там у вас? — спросил Атама&

нов.

— Провел первое занятие, народ в Резерве больше толко&

вый. Система ручного подбора сработала. Патрульное началь&

ство относится с полной серьезностью. Им плохо, поди, на

свои задачи того же Диего и Айболита заполучить?

— С февраля вас начнут понемногу привлекать в помощь

Патрулю за стенами, так что готовьтесь.

— Я в курсе, Лихачев уже довел. Праздновать где собирае&

шься?

— Дома. Гости будут, товарищи придут.

— А то мог вас с Наташей пригласить к нам присоединить&

ся.

— У Хмеля же будете?

— Ну а где мы еще можем быть?

—Нет, мы уж по&тихому отметим.—Атаманов засмеялся и

схватил с тарелки один блинчик. Завернул в лист салата, мак&

нул в прозрачный оранжевый соус, с удовольствием откусил.

— Да и мы вроде буянить не собирались.

Буянить не собирались, но по всему чую, что наберемся

всерьез. Как&то не отошли еще после тех приключений, душа

праздника ищет. Так что Атаманов прав, да и я знал, что не

придет. Жена у него женщина спокойная и семейная, а у нас

там какое&то собрание авантюристов.

Посидели, доели, распрощались. Потом еще и ехали рядом

до самого Южного бульвара, потому что Атаманов жил теперь

там.Онсвернул во двор, а я чуть дальше прокатился, до рестора&

на «Сен&Тропез», возле которого и свернул в Техас, в офис

«Следопыта», к Диего. Ну и Тане, его секретарше, в благодар&

ность за вечную заботу у меня новогодний подарок имеется,

18

тоже вручить надо. Есть виски и для самого Диего, а у него мне

забрать надо сюрприз для компании—четыре бутылки доволь&

но неплохого французского шампанского. Новый год все же.

Визит получился довольно скомканным—у Диего какое&то

мелкое ЧП случилось, он срочно уехал, шампанское мне отда&

ла Таня, попутно обрадовавшись подарку, а ее уже поджидал с

машиной Леша Длинный—главный боец и телохранитель Ди&

его, который должен был ее домой отвезти. То есть только

меня и ждали. Для Длинного у меня, к слову, тоже подарочек

был — кобура, так что всем сестрам по серьгам досталось.

Из «Следопыта» поехал в «Гостевую избу»—ресторан в на&

чале Южного, где у меня еще одна недолгая встреча намеча&

лась. Южный был сейчас буквально забит гуляющей публи&

кой, а машин у тротуаров было столько припарковано, сколько

я здесь еще и не видел никогда. Над всеми заведениями сверка&

ли, вертелись и переливались всеми цветами иллюзорные

елки, фейерверки, елочные шары, кометы, гирлянды и все

прочее, что могла родить чародейская фантазия, а на неболь&

шой площади перед «Сен&Тропезом» появилась очередная

елка, пусть и не такая большая, как на Павших, зато эта даже

вроде бы пританцовывала в такт музыке.

Когда я припарковался у «Гостевой избы», мимо меня, бол&

тая и смеясь, прошла стайка девушек, совсем молодых, и от

них исходила такая непривычная для Форта буквально аура ра&

дости и веселья, что я просто с удивлением вслед посмотрел.

Может, и правда жизнь налаживается?

На входе в «Гостевую избу» охранники были, двое, но на

глаза они не лезли и крутости своей не демонстрировали. Ох&

ранял место Цех, а они уже определенные стандарты поведе&

ния выработали. Не зря же на Торговый Союз работают, пони&

мают, что чем наглей охрана, тем меньше прибыли у места.

Роман, или Роман Романович, как его однажды мне пред&

ставили, сидел в баре за стойкой и пил что&то похожее на лимо&

над, или, скорей, на лимонную фанту. Я присел рядом, на со&

седний табурет, поздоровался.

— Поесть не хотите? — спросил Роман.

— Уже. И еще предстоит. Так что только если... это что у

вас?

— Водка со снежной ягодой, коктейль вроде как, — усмех&

нулся он. — Из любопытства взял.

— И как?

— Да вроде съедобно... или питейно, как правильно?

19

— Правильно — внутрь. А я, пожалуй, коньячку здесь по&

прошу.

Хороший коньяк тут бешеных денег стоит, но раз Роман

платит...

Роман был невысок, худощав, с приятным лицом и впечат&

ления охранника не производил. Да и в общении был приятен.

Нормальный мужик, можно дело иметь.

Яположил перед ним на столик тяжело брякнувший пакет.

— С наступающим.

— Это что? — спросил он, начав разворачивать бумагу.

— Противоамулетные, персонально для вас снарядил.

Пусть не пригодятся.

Это не совсем те противоамулетные с железным корнем,

которые я делаю для нас самих, но все равно полезная вещь.

Это «обманки», они заставляют амулет верить в то, что они в

два раза тяжелей, чем на самом деле. С железным корнем я ре&

шил вообще не продавать: слишком уж эффективная штука.

— Спасибо. Я заказ составил, все здесь, — он вытащил из

внутреннего кармана пиджака конверт и протянул его мне. —

С моими людьми как поработали?

Яза отдельную плату взялся протестировать стрелковые на&

выки телохранителей из Цеха, но результатов Роман пока не

знал.

— Значит, так. — Я принял от бармена, молодого парня в

белой сорочке и красном жилете, бокал с коньяком, кивнув

благодарно.—Ваши специфические рефлексы, которые хоро&

ши для рукопашки, стрельбе идут во вред. Я поочередно стре&

лял в стоящие рядом мишени с вашими людьми — и никто из

них по скорости поражения цели даже близко ко мне не подо&

брался.

— Почему так? — непохоже, что он слишком уж удивился.

—Когда ваши ребята в режиме «акселерации» действуют—

движения у них слишком резкие, под рукопашку. А в стрельбе

скорость—синоним слова «плавность». Двигаешься резко—и

вскинутый револьвер проскакивает за линию стрельбы, надо

возвращать его обратно. Потеря времени.

— А без «акселерации»?

— А без «акселерации» их и не учил никто, все еще хуже.

Я, к слову, заметил, что в Форте больших стрелков особо&то

и не было. Были меткие, но не быстрые, например. Или просто

не знающие основ. Вояки для вояк неплохо стреляли, но у них

стрелковая своеобразная, тем же телохранителям Романа она

20

никак не подходит. Да и откуда всему этому здесь было брать&

ся? Кто провалился, тот и учил.

— Учить сами не хотели бы?

— Это как заплатите, — ответил я совершенно честно. —

И сколько часов в неделю потребуется.

— С часами сами определитесь, как вам удобно. Я вообще

ожидал такого отзыва, если честно.

А я — нет. Цех известен тем, что это не просто охранная

контора, это целая система перераспределения сил между уча&

стниками сети. В нужный момент любой из них может проде&

монстрировать почти нечеловеческие рефлексы, и в драку с

цеховиком я бы никому не советовал вступать. Но вот оказа&

лось, что стрельбе это вредит. Это я еще вежливо о способно&

стях «лички» отозвался. Этих надо не просто учить, а еще и пе&

реучивать, что намного трудней. Может, пусть и дальше про&

сто амулетами и холодняком балуются?

Но этого вслух не сказал — платить ведь хотят. И купить

много чего, это практически половина груза целой ходки «за

ленточку». Очень неплохо.

Коньяк тут все же так себе, надо сказать. Не глянул даже на

бутылку, когда наливали, вот и гадаю. Нет, в «Гостевой избе»

лучше русскую кухню трескать и хреновухой запивать. Это бар

у них вроде как так, особняком, стиль не выдерживает. Да и не

пью я водку, пусть и хреновуху, без закуски и в баре.

В общем, посидели с Романом недолго, допили, что было,

да и распрощались, договорившись связаться аж после Рожде&

ства. Он вроде как в отпуск решил уйти. Это хорошо, что до

Рождества, а не сразу до старого Нового года.

На выходе меня ждало нечто вроде сюрприза—столкнулся

с Темой Жилиным. Тот был один, без всяких телохранителей,

что для него редкость, но думаю, что отдельный стол им брать

он пожлобился, поэтому оставил снаружи.

Увидев меня, Тема среагировал как&то неадекватно—испу&

гался, что ли? В трPусах он никогда не числился, да и конфликт

наш вроде как контрразведка Дружины утрясала, так что ре&

шиться он должен был окончательно, причины испуга я не по&

нял. Нет, он не закричал, не побежал и не начал руками закры&

ваться, он просто слегка дернулся, увидев меня, а потом в гла&

зах у него испуг заметил, но как&то многовато эмоций даже для

неожиданной встречи. Не в темном ведь переулке встретились,

кто глупости делать начнет? А тут он словно на бешеную соба&

ку неожиданно для себя налетел.

21

Через мгновение он вновь обрел уверенность в себе, даже

кивнул мне холодно и прошествовал в зал. А я посмотрел ему

вслед, хмыкнул удивленно, забрал свою дубленку с прочим —

да и пошел на улицу.

Хмель

31 декабря, канун Нового года

Левой&правой! Левой&правой! Левой&правой!

Соленый пот заливал глаза, дыхание сбилось, руки нали&

лись свинцом, но перчатки продолжали выбивать пыль из ста&

рой боксерской груши, подвешенной к потолку в свободном

углу подвала.

Левой&правой! Левой&правой…

— Резче! Левой активней! Резче! Не открывайся! Вклады&

вайся всем корпусом! Резче!

Подпиравший грушу двухметровый верзила всерьез вошел в

роль тренера и не закрывал рта ни на минуту, да только другого

и ожидать было нельзя: у Ивана юношеское увлечение боксом и

последующее использование полученных навыков в повседнев&

ной жизни было написано на лице. Впрочем, я к его советам не

прислушивался и лупил спортивный снаряд как придется.

Я люблю спорт и активный образ жизни, но это скорее фит&

нес и поддержание себя в форме, нежели что&то большее.

—Ну, дядя Слава!..—разочарованно протянул мой помощ&

ник по бару и пивоварне. — Ну кто так бьет? Ну что вы меня

позорите? У вас хулиганы на улице семок попросят, вы их так

же толкать станете?

Я отступил от груши и принялся стягивать перчатки. Майка

полностью промокла от пота, спортивные штаны если от нее и

отставали, то не намного.

— Понимаешь, Ваня, — сказал я, с шумом прочистив лег&

кие, — не собираюсь я никого бить. Ну сам посуди, можешь

представить, чтобы я кого&нибудь вдруг ударил… пустой рукой?

Ия поднял кисти, демонстрируя давным&давно переломан&

ные и выбитые костяшки.

—Это больно и чревато ненужными травмами.Всвое время

я это проходил и своих ошибок повторять не собираюсь.

— Ну и на фига тогда мы грушу повесили? — добродушно

усмехнулся Иван, небрежно ткнул спортивный снаряд кула&

ком, и тот прогнулся на жалобно лязгнувшей цепи.

22

—Спорт—наш друг,—ответил я банальностью и при этом

нисколько не покривил душой.—Сидячий образ жизни до до&

бра не доведет, знаешь ли.

—Может, сами кеги таскать будете?—немедленно предло&

жил помощник.

— Разовые пиковые нагрузки не дадут желаемого эффекта.

— Ни фига себе разовые!

— Ну ты меня понял.

— Значит, кеги на мне? — вздохнул Иван.

Я стянул мокрую майку и спросил:

— Баня теплая еще?

— Теплая.

— Тогда сполоснусь, а ты бар открывай.

— Заметано.

Иван напоследок наподдал груше основанием открытой

ладони и поднялся из подвала. Я пошарил по карманам бро&

шенных на стул карго&штанов, выудил спичечный коробок,

разложил на столе перед собой разноцветные пилюли.

Семь штук, по всем цветам радуги. Хоть недавние приклю&

чения на пользу моему здоровью и не пошли, но не пришлось

хотя бы увеличивать суточную дозу алхимической дряни. Что&

бы удержать в равновесии внутреннюю энергетику, вполне до&

ставало обычной дозировки.

Я подгреб старенькую «Омегу» на металлическом браслете,

развернул к себе циферблатом и начал одну за другой глотать

разноцветные горошины, запивая их водой.

Не дело, конечно, сразу после тренировки воду хлебать, но

семь глотков проблемой точно не станут. А насухую пилюли

принимать просто невозможно, ибо гадость жуткая. Весь день

потом изжогой промучаюсь.

Под конец накатило головокружение, меня замутило, и я

опустился на стул, дожидаясь, пока стихнут неприятные ощу&

щения. Вскоре голова очистилась, осталась лишь легкая тош&

нота.

Вот поэтому и не пью таблеток до утренней тренировки.

Все же без последствий вылазка за городские стены не оста&

лась, чуток до сих пор ломало.

Впрочем, еще легко отделался. Саня&чародей куда дольше

отлеживался, а уж как его в Лазурное Солнце ломало—просто

караул. Я, впрочем, Черный Полдень тоже плохо перенес.

Правда, насколько именно плохо — не помню. Пока самого&

ном не накидался, на стены лез, ни таблетки, ни алхимический

23

абсорбент не помогали, а как накидался — уже ничего не по&

мню. Совсем. То еще лекарство.

Меня вновь замутило, и я поспешно прогнал неприятные

мысли. С кряхтением поднялся со стула, собрал одежду. Затем

окинул взглядом оборудование, но то оказалось в идеальном

порядке. Оно и понятно: уже вторую неделю пива не варим.

И сегодня тоже варить не будем. Тридцать первое декабря,

как&никак канун Нового года. Время елок, мандаринов и пред&

праздничной суеты. И если елки и мандарины остались в нор&

мальном мире, то суеты у нас хоть отбавляй.

Надолго в бане я задерживаться не стал, только смыл пот и

переоделся в чистое, но, когда прошел в украшенный еловыми

ветками бар, на кухне уже горел свет, а за одним из столов рас&

положился ранний посетитель. И если появление тети Маши

нисколько не удивило — стряпуха собиралась приготовить за&

куски к новогоднему столу, чтобы освободиться пораньше, —

то господин Смирнов сейчас совершенно точно должен был

нести службу в городском Арсенале, а не халкать пиво по ба&

рам.

Я обернулся к стоявшему за прилавком Ване, тот только

вздохнул.

— Уже второй пьет, — сообщил он, не повышая голоса.

Вот оно как! К самому открытию, значит, приехал. Или

даже дожидался на улице, пока бар отопрут, так приспичило.

Несколькими качками помпы я на треть наполнил бокал

светлым элем и присоединился к лысоватому мужичку неоп&

ределенного возраста.

— Что, Петрович, трубы горят? — спросил, усаживаясь на&

против.

—Ох, горят,—признал Смирнов и приложил бокал ко лбу.

Потом взглянул на меня. — Слава, вот скажи, у тебя в подвале

нормальные кружки, почему здесь бокалы? Кружка голову

куда солидней холодит.

Я усмехнулся.

— А еще кружкой голову сподручней проламывать.

Пусть драки у меня случались нечасто, но расслабляться

не стоило. Питейное заведение — такое место, где в зазор

между косым взглядом и поножовщиной разве что пара слов

уместится.

Петрович вздохнул, соглашаясь с моим доводом, и вновь

отпил пива.

24

— Корпоратив затянулся? — предположил я.

—В карты полночи резались,—покачал головой Смирнов,

слывший записным картежником и большим любителем пре&

феранса.

— В «Серебряной подкове» набрались, что ли? — удивился

я. — Без штанов не остались?

— Нет, после казино в «Цаплю» перебазировались.

— Понятно.

Смирнов осушил бокал и махнул рукой Грачеву:

— Вань, повтори!

—Погоди!—попросил я.—Петрович, а тебе не хватит? На

службу ведь еще, поди?

— Не, — усмехнулся Смирнов и расслабленно развалился

на сиденье. — У меня выходной. Имею право.

Но мне так не казалось.

—Вот смотри,—вздохнул я.—Тысюда на своей тарахтелке

приехал?Иотсюда на ней уехать хочешь, так? Тебя не развезет

на старые дрожжи?

— Не развезет.

— Допустим, — покладисто кивнул я. — А жена? У всех

праздник, Новый год, а тытакой нарядный домой вернешься.

— Просплюсь.

— Может, просто стоит притормозить?

— Слава, ты владелец бара! Ты не должен за трезвость аги&

тировать! — возмутился Петрович и потер ладонями осунув&

шееся лицо.—Увас товар, у нас купец! Не надо все усложнять!

— Я о будущем думаю. Вот прибьет тебя жена сковород&

кой — и оставит меня без постоянного клиента. И что тогда?

Сплошные убытки!

— Кого прибьет? — гордо расправил плечи Смирнов. —

Меня? Слава, да я в разведке служил! Маскировке обучен! Она

и не заметит ничего!

— Петрович, ты в геологоразведке служил, — поправил я

собеседника, припомнив байки о его трудовой биографии. —

От жены маскироваться легко, когда она за пять тысяч кило&

метров, а здесь отхватишь.

— Не нальешь?

— Вань! — окликнул я помощника. — Еще один бокал, и

все.

— И пятьдесят грамм на посошок, — пробурчал Смирнов.

— Может, сразу ерша налить? — усмехнулся я, подошел к

Грачеву и предупредил: — Никакого самогона, понял?

25

Иван кивнул и продолжил размеренными движениями на&

качивать в бокал пиво.

С кухни потянуло запахом стряпни, я решил принести

что&нибудь для Смирнова, но тут зазвонил стоявший на стойке

телефонный аппарат.

— Хмелев слушает, — произнес я, поднимая трубку.

—Слава! Ты&то мне и нужен!—раздался из динамика голос

Владимира Ханина.

Я обреченно поморщился. Помимо руководства отделом

службы собственной безопасности Дружины, майор Ханин

курировал деятельность клуба «Западный полюс», и поводом

для звонка в преддверии новогодних праздников могла стать

лишь нехватка пива. Так уж традиционно сложилось, что в дни

между Черным Полднем и старым Новым годом в Форте вы&

пивалось столько алкоголя, сколько не выпивалось за все лет&

ние месяцы, вместе взятые. И ладно бы снимали стресс про&

стые работяги, так нет — на каникулы уходило большинство

служащих, что временами напрягало просто неимоверно.

А еще меня напрягало, когда кто&то пытался выбить допол&

нительную партию пива, хотя все поставки на этот период рас&

писывались едва ли не за месяц вперед, а то и за два. Лишнего

пива у меня просто не было.

— Слушаю вас, Владимир Михайлович, — сказал я, усажи&

ваясь на табурет. — Случилось что?

—Ну почему сразу случилось?—удивился Ханин.—С Но&

вым годом звоню поздравить.

«Да ладно», — едва не вырвалось у меня; вместо этого я со

всей возможной серьезностью ответил:

— Очень приятно.

— И еще просьба у меня будет…

Я беззвучно выдохнул проклятие, вслух произнес:

— Не вопрос. Помогу чем смогу.

Ине особо даже покривил при этом душой. Отказывать Ха&

нину было не с руки. Круговая порука, чтоб ее. Ты — мне, я —

тебе; рука руку моет, и все такое прочее.

— Нужен ящик пива, — ожидаемо сказал дружинник.

— Ну, Владимир Михайлович! — укоризненно протянул

я. — Ну не первый же раз…

— Понимаешь, Слава, — проникновенно произнес Ха&

нин,—это не для бара. Костя Арабов… ты ведь знаешь Костю?

Он Новый год у себя праздновать собирается, а кто&то из гос&

26

тей в самый последний момент предупредил, что пьет пиво.

Выручай.

Ятолько вздохнул.Язнал Костю. В этом не было ничего не&

обычного, ведь Костю знали все. Бессменный чемпион по&

следних лет Форта по боксу в последнее время отошел от

спорта, но на его известности это нисколько не сказалось.

Продажа ящика пива такому человеку могла стать непло&

хим рекламным шагом, если бы не одно немаловажное обстоя&

тельство: господин Арабов числился завсегдатаем не «Запад&

ного полюса», а вовсе даже «Ширли&Муры». И что мне Денис

Селин на это скажет?

— Слава! — послышалось в трубке. — Ты на линии?

— Сейчас посмотрю, что можно сделать, и перезвоню, —

пообещал я и утопил рычажки телефонного аппарата, не слу&

шая возражений собеседника. Отпустил их, покрутил диск, на&

бирая номер «Ширли&Муры», и попросил позвать к телефону

управляющего.

— Это Хмелев, — представился, предупреждая расспросы

администратора.

Денис Селин взял трубку через пару минут.

— Что у вас там с Арабовым? — с ходу огорошил я его нео&

жиданным вопросом.

— Вот блин! — простонал Денис. — Он сейчас у тебя?

— Нет, но меня настоятельно просят снабдить его пивом.

— Он нас всех задрал уже! Новогоднее меню пришлось

из&за него перекраивать!

— А мне&то что делать, скажи? — спросил я.

— Много просят? — уточнил Селин.

— Ящик.

— Сможешь выделить?

— А мне оно надо?

— Едят ли кошки мошек? — философски протянул Денис.

Потом усмехнулся. — Дай, если не жалко. Мы в претензии не

будем. Он кому угодно душу вынет, если что в голову втемя&

шится.

— Вот ты порадовал, — пробурчал я, кинул трубку и отпра&

вился в холодную комнату, где хранилось бутылочное пиво.

С печальным вздохом оглядел свои изрядно поредевшие за по&

следнее время запасы, потом вернулся за стойку, позвонил в

«Западный полюс» и озвучил цену вопроса.

Бесплатно поить я никого не собирался. Не благотворите&

льная организация.

27

Владимир Ханин молча выслушал мои условия, прикрыл

ладонью динамик, явно советуясь с кем&то, и спросил:

— Подвезти сможешь?

— На площадь подвезу. Либо встречайте, либо у охраны

оставлю.

— Не надо оставлять, кто&нибудь встретит. Во сколько?

Я взглянул на часы и сообщил:

— В час.

— Отлично.

Зазвучавших в трубке коротких гудков я слушать не стал,

бросил трубку на рычажки и убрал под стойку отобранное на

продажу пиво.

— Нарасхват? — усмехнулся Иван.

— Как тебе варка первого числа? — пошутил я в ответ.

— Второго — запросто. На первое у меня планы. И выход&

ной, так?

Я понимающе улыбнулся.

— Гимназистки?

— Они.

— Ладно, тогда второго.

Первого числа я и сам вряд ли встану раньше полудня. Ка&

кая еще варка?

Взглянув на цедившего пиво Смирнова, я напомнил помощ&

нику ему больше не наливать и отправился наводить порядок в

подвале. Бар излишней вместительностью похвастаться не мог,

все пять столов и даже места у стойки были зарезервированы на

новогоднюю ночь постоянными клиентами, поэтому моим соб&

ственным гостям придется выпивать внизу. Там неплохо и даже

уютно, но перед банкетом надо хоть немного прибраться.

В подвале провозился до двенадцати. Вроде дел всего ниче&

го, но одно убрать, другое переставить, стол складной разло&

жить, стулья на всю компанию принести. Мороки много, даже

запарился немного. Привлекать Ивана не стал: кому&то надо и

за баром приглядывать; у тети Маши сегодня на кухне дел не&

впроворот.

Когда поднялся, все столы оказались заняты, но не вечерни&

ми гостями—до восьми вечера вход у нас свободный. Хоть но&

вогодняя толчея уже поперек горла встала, да только деньги

лишними не бывают. Вот завтра—выходной; пусть дома похме&

ляются. Мы на послепраздничное похмелье тоже право имеем.

—Слава, ты меня отпускаешь?—спросила тетя Маша, ког&

да я проходил мимо кухни.

28

— Да, конечно. Идите. С наступающим!

— Сами справитесь? — с сомнением посмотрела на меня

стряпуха.

— А я сейчас Ирину привезу, она поможет.

Ирина ко мне жить так и не переехала, да я особо на этом и

не настаивал. Взрослым людям вообще тяжело сходиться друг

с другом, а уж когда о создании полноценной семьи даже речи

не идет, так и вовсе. Проще друг к другу в гости ходить и время

от времени с ночевкой оставаться.

—Иван!—окликнул я занятого в зале помощника.—Впод&

вале прибрался, часа на три отъеду по делам.

— Хорошо, — отозвался тот.

Тогда я поднялся к себе, отцепил с пояса кобуру с револьве&

ром и переложил оружие в обычную кожаную сумочку. Сумоч&

ка была ни в какой мере не тактическая, а самая обычная, и за&

подозрить наличие в ней оружия мог лишь натуральный пара&

ноик или же человек в высшей степени предусмотрительный и

осторожный. И те и другие среди бандитов встречались нечас&

то, поэтому я спокойно носил револьвер в сумочке с перебро&

шенным через плечо ремнем. Сорвать — не сорвут, достать

проще простого.

«Таурус» был заряжен патронами с картечью, запасной бое&

комплект сорок пятого калибра дожидался своего часа в на&

кладном кармашке. А больше и не надо. Больше—это уже на&

туральная война получается.

Надев куртку, я по привычке охлопал себя по карманам. Бу&

мажник с удостоверением, выкидной нож, ключи от машины и

отводящий пули амулет — все оказалось на месте.

Но одним лишь револьвером я ограничиваться не стал и,

перед тем как выйти во двор, вытащил из&под стойки бара жезл

«свинцовых ос». Как&то мне карабины ближе, не иначе секция

пулевой стрельбы о себе знать дает.

—Все, я ушел!—крикнул помощнику, покидая особняк че&

рез черный ход.

На улице оказалось тепло. Нет, действительно тепло — ни&

какой иронии. Градусов десять ниже нуля, наверное. По на&

шиммеркам—оттепель. Обычное дело после Лазурного Солн&

ца. Скоро опять похолодает.

Кинув «Шершень» на пассажирское сиденье, я выгнал из

сарая «буханку» неприметной серой расцветки и открыл воро&

та. Точнее — приоткрыл.

29

Приоткрыл, осторожно выглянул на улицу и лишь после

этого до упора раздвинул створки в разные стороны. Пусть по&

рядка в Форте в последние годы и прибавилось, но беспредель&

щиков хватало до сих пор. Никогда не знаешь, на кого нарвать&

ся угораздит. Да и праздники—в пьяную голову что только не

взбредет. Лучше поберечься. Опять же и тянется за нами с

Клондайком одна история, могут припомнить.

Нет, даже не так. Если вычислят, то припомнят и покрити&

куют непременно. Разговоры разговаривать никто не станет,

грохнут — и все дела. А не хотелось бы.

Объехав дом, я притормозил перед дорогой, пропуская та&

кой же, как у меня, УАЗ, только с синей полосой и соколом на

боку. И почти сразу из&за угла показались двое дружинников,

один с коротким помповым дробовиком, другой с АКМ.

Но это не по мою душу, просто улицы патрулируют. Не знаю

точно, что затевается, но разлитое в воздухе напряжение ощу&

щается буквально физически. Никогда раньше Дружина столь

демонстративно в западную часть Форта не наведывалась. А те&

перь пусть по границе района, но проходятся с завидной регу&

лярностью. Особенно после недавних бандитских разборок.

Пропустив дружинников, я взглянул на часы и вывернул

руль, выезжая на проезжую часть. Просьба Ханина завезти

пиво выбила из графика, но слишком сильно притапливать пе&

даль газа не стал: из&за каникул и теплой погоды на улицах за&

метно прибавилось людей, и перебегали дорогу пешеходы в са&

мых неожиданных местах. А давить пешеходов, пусть даже и

пьяных, с какой стороны ни посмотри,—нехорошо.Ктому же

дороги по случаю праздников толком не чищены, а ночью снег

шел, и забуксовать в таких условиях проще простого.

Нет, тише едешь — дальше будешь. Все верно говорят.

Форт перед Новым годом слегка привели в порядок, боль&

шинство вывесок и рекламных щитов на стенах домов подсве&

чивались чародейскими светильниками, и, если особо не при&

глядываться, можно было даже решить, будто неким чудом пе&

ренесся на улицу нормального города.

Бред, конечно.

Ирина со мной до сих пор так и не разговаривала. На пря&

мые вопросы еще что&то отвечала, да и то — слова лишнего не

вытянешь. А так молчит, будто партизан на допросе. Обиде&

лась. За здоровье мое беспокоится. Можно подумать, от ее

молчания оно улучшится.

30

—Мне на площадь Павших заскочить надо,—предупредил

я Ирину, убирая «Шершень» с пассажирского места за свое си&

денье.

— Заезжай, — спокойно ответила та, передала мне сумку с

вещами и больше не сказала ничего.

Яприставать с разговорами не стал и тронулся с места. Вые&

хал на Красный проспект, с него свернул на площадь Павших и

остановился неподалеку от памятника, у которого взмывала к

небу иллюзорная елка. Гимназисты расстарались.

Днем мираж выглядел не слишком эффектно, но с наступ&

лением сумерек обретал глубину и объем. Ночью его сияние

можно было увидеть даже из самых отдаленных районов.

Смотрелось это зрелище слегка аляповато на фоне заснежен&

ных улиц и серых домов, но «нужна же людям хоть какая&то от&

душина»! — так, наверное, подумали в городском совете.

Мне елка не нравилась.Иголову при одном только взгляде на

нее ломить начинало, и как в анекдоте о фальшивых елочных иг&

рушках — ну вот нет радости, и все тут. Совсем нет. Даже не по&

мню, когда последний раз новогоднее настроение накатывало.

Долго задерживаться на площади не пришлось. Кутавший&

ся в легкое пальто бармен «Западного полюса» уже дожидался

нас у будки охраны с эмблемой в виде увитой колючей прово&

локой шестерни. Озябший парень подбежал к машине едва ли

не вприпрыжку, я выбрался из кабины, отпер заднюю дверцу и

указал ему на фанерный ящик с двумя десятками пол&литро&

вых бутылок.

— Забирай!

Бармен передал мне оговоренные четыре червонца и под&

хватил коробку.

— Постой! — встрепенулся я. — Тару когда вернете?

—Скегами привезут,—пообещал парень и потащил пиво к

спуску в Кишку.

Я вернулся за руль, взглянул на часы и понял, что завезти

Ирину в бар уже не успеваю.

— Слушай, давай еще в «Ширли&Муры» заедем? Тут по до&

роге.

— Да заезжай куда надо! — ответила девушка, не скрывая

недовольства.

Впрочем, если бы мы поехали прямиком в бар, от этого ни&

чего ровным счетом не изменилось бы. Просто настроение та&

кое демонстративно поганое.

31

К «Ширли&Муры» я подъехал с черного хода. Развернулся,

сдал задом к дебаркадеру и заглушил двигатель.

— Пойдешь со мной? — спросил Ирину.

—Нет,—отказалась та, но уже не из вредности—этот клуб

она и в самом деле не жаловала.

Я вновь завел двигатель, оставил работать его на холостом

ходу и приоткрыл дверцу. Аккуратно, дабы не зацепить боко&

вое зеркало красного «ки&блэйзера», выбрался наружу и под&

нялся по очищенному от снега бетонному пандусу на дебарка&

дер.

Звонить не пришлось — знакомый охранник распахнул

дверь и спросил:

— Заказ забирать?

—Ага,—кивнул я и достал список.—Начальство можно не

звать.

—Одну минуту,—попросил крепыш и скрылся в коридоре.

Его напарник с обрезом двустволки на коленях остался сидеть

в своем закутке.

Владельцы заведения изо всех сил старались выглядеть рес&

пектабельными предпринимателями, но время от времени,

как вот с этим ружьем, сбивались на бандитский шик. Это в

среде латиноамериканских гангстеров в моде золоченые пис&

толеты и «калашниковы» с инкрустацией, у нас все куда брута&

льней. Обрез курковой двустволки — вот наш выбор. Но воо&

ружать им охранника — все же явный перебор.

Вскоре крепыш вернулся, вслед за ним появилась пара под&

собных рабочих.Яоткрыл входную дверь и отступил в сторону,

позволяя им вынести на улицу ящики, обтянутые вакуумной

пленкой. Немудреные заклинания сохраняли заказанные

мною блюда свежими, при подаче на стол их даже не требова&

лось дополнительно подогревать. Срок действия нанесенных

на полиэтиленовую пленку алхимическим маркером рун был

недолог, но до полуночи они протянут, а больше и не надо.

Грузчики начали спускаться по пандусу, я прямо с дебарка&

дера спрыгнул в снег, подбежал к машине и распахнул заднюю

дверцу. Убрал к стенке валявшуюся там штыковую армейскую

лопатку и стал принимать ящики и составлять их в кузов. Ког&

да грузчики отправились за следующей партией, я развернул

список, отметил уже принесенные позиции и захлопнул двер&

цу, не желая выстужать машину больше необходимого.

Вновь распахнулась дверь черного хода, но вместо рабочих

32

на улицу вышел управляющий заведением — Денис Селин

собственной персоной.

—Привет, Слава!—поздоровался он, зябко поежился и за&

стегнул распахнутый до того пиджак.

— Привет, Денис! — отозвался я и протянул руку снизу

вверх, не став подниматься на дебаркадер.

Селин нагнулся ответить на рукопожатие и спросил:

— Дал Арабову пива?

— Ты ж не против был?

— Да я и сейчас не против, — рассмеялся Денис. — У себя

отмечаешь?

— Ага, — кивнул я. — Совмещу приятное с полезным.

—Мы тоже совместим,—сообщил Селин и посторонился,

пропуская грузчиков. — Нормально все?

— Нормально, — ответил я и вернулся к машине.

Селин махнул на прощанье рукой и ушел в клуб. Я загрузил

в УАЗ ящики, вновь сверился со списком и забрался за руль.

Ирина при моем возвращении не произнесла ни слова. Че&

стно говоря, гробовое молчание человека рядом всегда немно&

го напрягает, но я стоически держался, не желая просить про&

щения и начинать каяться в грехах, реальных и мнимых. Рас&

сосется само собой как&нибудь.

На выезде со двора пришлось пропустить растянувшуюся

колонну грузовиков, потеряли пять минут. В итоге я не стал

выгружать коробки с провизией, а лишь высадил Ирину и сра&

зу развернул «буханку» на расчищенном от снега пятачке. Вер&

нулся на Красный проспект, повернул направо и погнал УАЗ к

Южномубульвару, а точнее—к поселку Луково, что раскинул&

ся за ним россыпью одно& и двухэтажных частных домов.

Над крышами заколыхалось мутное облако дыма печных

труб, тянувшаяся меж высоких заборов дорога превратилась в

две укатанные колеи. На перекрестке я сбросил скорость до

минимума, но и так при повороте «буханку» заметно повело в

сторону.

Минут через пять я остановил УАЗ перед воротами, за кото&

рыми прятался добротный особняк с обширными надворными

постройками. Выскочив из машины, несколько раз стукнул

железным кольцом калитки, потом развернулся и взглянул на

развалюху напротив. Скособоченный домишко казался нежи&

лым, но мне было доподлинно известно, что в нем постоянно

несет дежурство пара гимназистов. Вневедомственная охрана,

так сказать.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Back to top