Андрей Чернецов (Черный Игорь Витальевич), родился 7 сентября 1964 г. в г. Харькове.
Является автором большого числа  научных, методических и литературно-критических работ,
посвящённых истории русской литературы XIX века, современной русской фантастической прозе,
а также более чем двух десятков  фантастических романов.
Лауреат жанровых премий «Серебряный кадуцей» МФФ «Звёздный мост-2001»,
«Золотой Роскон» (2002), «Серебряный Роскон» (2004).
Постоянный автор портала «Византийский ковчег».

Беседует Анна Коврова

  Андрей - первый вопрос - несколько нестандартный: вам случалось убивать героев чтоб добавить драматизма в сюжет?

– Ради «драматизма» не доводилось. Я вообще не сторонник мелодраматических концовок. Если этого требует логика повествования, то отчего бы и не пожертвовать героем, а так просто… Нет, мне больше по душе счастливые финалы, «сказочные». В жизни и без того хватает проблем и печали, чтобы все это еще и в книги тащить. Вспомним классицистов, призывавших «забавляя, поучать». Это и мой лозунг, хотя где он, этот классицизм.

 Сейчас мы наблюдаем мощную волну женского фентези -оно же любовное  -  более половины крупной формы относятся к нему если верить библиографиям и спискам издательств. Как вы объясняете этот феномен? Для фантастики это шаг вперед или назад?

– А вот это как раз то, о чем я говорил выше. Людям нужна отдушина, отдохновение от жизненных проблем. Они хотят расслабиться. Сильному полу в этом плане проще. Пошел на футбол/хоккей, на худой конец, взял бутылку пива и устроился в удобном кресле перед телевизором. Дамы же отдыхают душой иначе. Им нужны страсти, чувства, которых они не получают от уткнувшихся в телеящик «рыцарей», наливающихся пивом. В романах дамы получают порцию иной реальности. В принципе, феномен популярности любовно-сентиментального жанра характерен практически для всего мира.

      

 А кого из авторов этой "дамской" волны вы бы выделили?

- Как критику, мне приходится читать и эту литературу. Не скажу, что она равнозначна. Есть здесь и свои звезды первой величины. Есть и метеоры, вспыхивающие и тут же гаснущие. Лично мне импонируют книги Натальи Калининой, Юлии Набоковой, Татьяны Корсаковой.      

 

 Вы начали писать проекты еще до того как этот термин появился в фантастике и фентези -написав сериал про Бетси-Мак-Дугал -подражание Ларе Крофт... Как вы полагаете - проектная литература это хорошо или плохо? Симптом ли это имеющего место  культурного упадка или просто очередной этап литературного процесса?

– Это не хорошо или плохо. Она есть, это явление нашей литературной жизни и с этим приходится мириться. Можно не читать подобные книги, сердито топать ногами в священном негодовании, отказывая авторам проектной литературы в праве именоваться писателями. Однако от этого проекты не исчезнут. И да, Вы правы, это очередной этап литературного процесса. Исчезнут ли они? Время покажет. И все же проекты не отменяют существования индивидуальностей, «непроектной» литературы.

 

 Вопрос отчасти связанный с предыдущим: вы -участник двух  литературных серий по компьютерным играм "STALKER" и "Метро-2033". Но вот сейчас все чаще делаются игры на основе книг наших авторов, за рубежом -пока что только там - появляются интерактивные книги и даже фильмы где от читателя зависит ход сюжета и развязка. Как вы полагаете - не значит ли это что впереди некий полноценный синтез литературы и мультимедийных технологий -или все же это останется незначительной в общем-то частью массовой культуры?

– Признаюсь, я не люблю компьютерные игры и совершенно не умею в них играть. Было дело, когда на заре компьютерной эры я купил свой первый аппарат и попробовал установить на него какие-то игрушки. Установил. А что делать дальше, не знал. Даже как выйти из игры. Ну, нажал там что-то не то. В результате угробил операционную систему. После этого как отрезало. Никаких игр. И названные Вами книги я писал не совсем как новеллизации компьютерных игр, сколько как обычные романы, действие которых происходит в придуманных другими декорациях. Так что гадать, будет ли какой синтез литературы и мультимедийных технологий – это не ко мне.

 

  Сожалели ли вы о какой-то из написанных вещей? Вы бы хотели изменить какое-нибудь из уже изданных  произведений или даже вовсе убрать его с   магазинных и библиотечных  полок? 

 – Чтобы слишком уж сокрушаться, так нет. Все мои книжки мне дороги, каждая по-своему. Иное дело, что где-то не хватило мастерства, где-то не сумел до конца реализовать замысел… Это да, это есть. Но убирать их с полок не хочу. Не мое это дело. Пусть торговцы решают.

 

 Есть ли автор – все равно иностранный или наш – читая которого вы бы сказали – «Хотел бы писать как он!»

– О, конечно, конечно! Мне бы хотелось обладать бойкостью пера и живостью ума неподражаемого Александра Дюма, книгами которого зачитывался в юности. Но это классика. А так… Читаешь по-настоящему сильную книгу и по-доброму завидуешь: вот бы и мне так научиться. Кстати, сильно завидую некоторым из названных мною дам, авторов любовно-сентиментального жанра. У них можно поучиться мастерству живописать чувства. Мужчинам это сложно. Они более рациональны, сухи.

 

 Снова об уже написанном. Вы писатель со стажем и писали книги про попаданцев, когда и слова такого не было - а сейчас это практически мейнстрим. Но многие считают попаданческую тематику - симтомом некоего кризиса жанра. Что скажет один из первопроходцев направления  по этому поводу нашим читателям?

– Ну отчего же снова кризис? О «попаданцах» писали уже в XIX веке (тот же Фаддей Булгарин в «Предке и потомках»). В детстве мне очень нравился роман на ту же тему «Потомки скифов» Владимира Владко. Тут главное как написана книга. Если хорошо и талантливо, то и на здоровье. К сожалению, в «попаданческой» фантастике сейчас много откровенной макулатуры, спекулирующей на конъюнктурных темах. Но, как говорил Соломон, «и это пройдет». 

 

 Андрей, вы автор в большей степени работающий в жанре фентези. А сталкивались ли вы в жизни лично с вещами мистическими и необъяснимыми?  

– Сталкивался. Но это уже область религиозно-мистическая, вопросы веры, которые я предпочитаю не обсуждать публично.

  

 Бывало ли так, что какой то эпизод, описанный в Ваших книгах, потом  происходил в реальной жизни?

 – Вот этого не припомню. Пророк и предсказатель, моделирующий реальность, из меня никудышный. Наверное, потому что я больше пишу приключенческую, а не философскую или социальную фантастику. 

 

 Каких русскоязычных или зарубежных авторов фантастики вы бы включили в школьную программу?

– Так они и без того там есть. Тот же Брэдбери. Знаете, как педагог по образованию и роду деятельности, я осторожно отношусь к подобной практике. Когда вносишь произведение в перечень обязательного чтения/изучения, то как бы не воспитать у школьников неприятия, а то и ненависти к тексту. Разбирать его по винтикам, искать тему, идею, анализировать образную систему, композицию, а затем еще и, упаси Бог, писать о нем сочинение!.. Нет, до добра подобное не доведет. Лучше пусть детишки читают нравящиеся им книжки сами, запоем, с фонариками под одеялом, как это делали когда-то мы. Впрочем, насчет фонариков я пошутил. Еще зрение испортят.

      

 Случалось ли при работе над новой книгой, что действие в произведении выходило из-под вашего   контроля, развивалось   не так, как вы задумывали, и было непонятно, что в следующую секунду сделает придуманный вами герой?

– Почти нет. Говорю же, я рационален. Написанию каждого (практически) произведения предшествует работа над планом, синопсисом. Хотя, порой случалось. Но это уже вопросы к моим соавторам.

 

 Кстати,  да. У вас ведь много романов написано в соавторстве. А есть ли авторы, с которыми  вы бы еще хотели написать что-то?

– Я вообще неохотно меняю соавторов. Постоянных у меня двое. Просто они сами иногда уходят в «одиночное плавание». Наверное, устают от «узды». Возможно, хотел бы попробовать сочинить что-либо в паре с кем-то из авторов «женской» фантастики.

 

 Сейчас появляется все больше  фантастических фильмов по сценариям русскоязычных авторов. Что бы вы предложили для экранизации будь у вас такая возможность? Не обязательно из своих произведений.

– А вот я бы как раз и предложил свою книгу. «Девичьи игрушки», по-моему, так и просятся, чтобы их экранизировали. Хороший бы вышел детектив с историко-фантастическими вкраплениями. 

 

 Традиционный вопрос: каковы ваши творческие планы? Но немножко изменим его, какую книгу вы бы хотели написать, о чем она была бы и как выглядела?  

– Ой, это два разных вопроса. Я сейчас взял небольшой тайм-аут. Собираюсь с мыслями. А написать хотелось бы что-то уж совсем реалистическое. О времени, о нашем современнике. Не попаданце, не супермене, обычном человеке с его радостями и печалями…