Византийский Ковчег | Седой Балхаш

Седой Балхаш

116
7 минут

Мы с моим старинным другом прятались от полуденного южного солнца в тени широкой кроны туранги — разновидности азиатского тополя. Позади нас, цепляясь к стволу растяжками, раскинулся небольшой рыбацкий лагерь из трёх палаток и выбеленного степной пылью внедорожника. В нескольких метрах впереди шуршит Балхаш, перебирая на береговой линии отполированные ажурной пенистой волной камешки. Солнце прошло зенит, тень стала чуть длиннее, и , казалось, это крона протягивает свои иссохшие ветви к воде, мечтая окунуться в прохладу озера.

— Честно говоря, Витёк, я уже отвык от такой жарищи, — жалуюсь я другу.

— Да-а, это не у вас в Карелии, — довольно протянул он и, повернувшись ко мне широкой загорелой спиной, пошёл из тени на горячий песок. — Сколько ты в Казахстане не был? — оборачивается он.

— Уже лет эдак… — я призадумался, подсчитывая в уме стремительно пролетевшие годы, — шестнадцать лет! — сказал и не поверил сам.

— Фить-фу! — присвистнул друг. — А казалось, ты уехал совсем недавно. Ну что, окунёмся? — и, не дожидаясь ответа, Витёк неожиданно резво сорвался с места. Громко плюхая босыми ступнями по воде, поднимая целый фонтан радужных брызг, он пробежал ещё немного и со всего маху ухнулся в набежавшую волну. Я тоже помчался за ним — хотелось в прохладе озера смыть полуденный зной и ленивую дремоту.

С Витей Гохакидзе мы знакомы сто лет! Первый раз я увидел его в СКА-12 — Спортивном клубе Армии Алма-Аты, куда он прибыл из военной части заниматься подводным плаванием. Когда пару дней назад он встретил меня в аэропорту уже Алматы, то казалось, что с тех пор он ничуть не изменился, разве в весе чуть прибавил, да седины стало больше.

Наплескавшись вдоволь, мы вернулись в спасительную тень на туристические коврики. Скоро со стороны озера послышался слабый звук работающего двигателя.

— Серёга Созонов возвращается с рыбалки, — голосом знатока отметил Витёк, чуть повернув голову в сторону мыса Сарыесик, с заросшим камышом береговой линией, — обещал сазана выловить на коктал. Коктал-то не забыл, как готовить? — с интонацией бывалого усмехнулся он. Витёк всегда так делал, когда хотел подтрунить над собеседником.

— Да ладно, будто в Карелии рыбы мало! — я с готовностью принял этот его шутейный вызов. — Во всём Казахстане нет столько рыбы, сколько у нас в одной лесной ламбе водится! — мы живо включились в спор рыбаков — тут уж не зевай: знай себе привирай да прихвастывай.

— Какая рыбалка может быть в ваших степях? — в тон Витьку засмеялся я.

— Как это какая?! Карась, — Витёк даже обиделся немного и начал загибать пальцы в кулак, — сазан, окунь, лещ, плотва. В Балхаше жерех водится, в Каспии — осётр.

— Ну-у, — нарочито задиристо протянул я, — нас этим не удивишь.

В наших краях разве сазана не встретишь и ещё жериха.

— О чём спор? — мы даже не заметили, как к берегу причалила лодка.

— Да вот, Серёга, спорим, где рыбалка лучше, — рассмеялись мы.

— Не знаю, как у вас в Карелии, а у нас вот такие «поросята» водятся, — и Сергей поднял со дна лодки огромного сазана. Он с видимым усилием держал за жабры огромную золотистую рыбину с крупной чешуёй и двумя парами усов на верхней губе.

— На что ловил, Серёга? — от удивления я даже позабыл о споре.

— Секрет фирмы, — заговорщицки подмигнул он.

— На свою фамилию — он же Созонов, — пошутил Витька.

— Сегодня будем ужинать кокталом! — не обращая внимания на шуточки, Сергей вынес добычу на берег.

Вечером после сытного и вкусного ужина мы расположились возле костра. Дул лёгкий береговой запах бурьяна. Где-то впереди за покрывалом ночи шумели волны. Мы смотрели, как танцуют языки пламени. А над нами раскинуло свой звёздный шатёр ночное небо. Говорили много, вспоминали наши юношеские годы. Сергей долго и с увлечением рассказывал об озере, рыбалке и небольшой верфи, где он строит рыбацкие лодки и катера.

А я уже подумывал о доме, и мне не давал покоя один вопрос:

— Послушай, Сергей, я заметил, что волны здесь, в Балхаше, пенистые — как кружевные. У нас, в Карелии, такого не увидишь. Почему так? Сергей пожал плечами, подбросил ветку саксаула в костёр, задумался о чём-то, глядя, как языки пламени облизывают кручёный ствол дерева, оставляя после себя чёрные ожоги.

— Хотя вспомнилось сказание одно… Старая легенда… — увидев живой интерес в наших глазах, Сергей неторопливо начал рассказ: — Очень давно в Семиречье жил грозный хан и чародей Балхаш. И была у него любимица красавица-дочь Илú. Мечтал колдун о богатых и знатных женихах для своей дочери. Когда настало время, по всей степи понеслась весть о том, что грозный хан выдаёт свою дочь за самого богатого, красивого и сильного джигита. Со всех сторон потянулись именитые женихи. Были среди них и сыновья монгольского хана, и богатые бухарские купцы, даже два сына китайского императора прибыли на состязание за право обладать прекрасной Илú. Не знал жестокий хан, что дочь его и батрак Каратал давно влюблены друг в друга. Особенной статью выделялся среди других возлюбленный Илú. Начались состязания. Старики рассказывают, что тридцать дней длилась байге — скачка на лошадях — и выиграл её самый сильный, самый смелый, самый выносливый и самый бедный — джатак* Каратал. Хан должен был сдержать своё слово и выдать свою дочь за бедняка, но вместо этого он дал тайный приказ убить юношу. Илú узнала об этом, и ночью влюблённые сбежали. Наутро за ними отправилась погоня.

Долго длилась бешеная скачка, но никак не мог догнать беглецов Балхаш. В последнем стремлении разлучить свою дочь и батрака злой колдун превратил их в реки, а чтобы они никогда не соединились, сам старик Балхаш упал между ними седым от пенных волн озером.




Вот такая история, — после недолгой паузы подытожил Сергей. — Илú впадает в западную пресную часть озера, мы проезжали реку вчера. Помнишь? — я согласно кивнул. — А за мысом Сарыесик через узкий пролив Узынарал в солёную часть озера впадает Каратал. — Сергей махнул рукой, указывая на восток.

У костра стало тихо. Порывы ветра усилились. Был слышен шум набегающей волны, и отчего-то казалось, это сердится седой Балхаш. Ночь вдруг ожила звуками. «Ток-ток-ток!» — заголосили в тростнике встревоженные чем-то бакланы, а со стороны Узынарала порывистый ветер донёс чей-то жалобный крик, лебедя-кликуна, а может, плач прекрасной Илú, так и не встретившейся со своим возлюбленным.

* Джатак — бедняк, который, не имея скота, вынужден был и лето проводить на зимовке.


Коктал


• Рыба с чешуёй

(сазан, сиг, лосось, форель, сёмга) — ок. 2—3 кг

• майонез — 100 г

• сметана — 100 г

• лук репчатый — 2—3 головки

• болгарский перец — 1 шт.

• помидоры — 2—3 шт.

• маринованные огурцы 100 г

• зелень (укроп, петрушка)

• соль

 

Не очищенную от чешуи рыбу нужно разрезать вдоль хребта от головы до хвоста, удалить жабры, внутренности, промыть. Щедро посолим и оставим на полчаса. Затем хорошенько промоем в проточной воде — нужное количе­ство соли рыба уже взяла. Подготовленную рыбу выложим на решётку коптил­ки чешуёй вниз. Можно готовить и в духовке на решётке (под неё установить противень — сок будет стекать).

Одну небольшую луковицу и помидор надо отложить для заправки. Оставшийся лук очистим и нарежем кольцами, помидоры — кружками, зе­лень порубим.

Для заправки отложенную луковицу, помидор, маринованные огурцы, болгарский перец нужно мелко нарезать, добавить к ним майонез и смета­ну, перемешать. Смажем заправкой рыбу и уложим сверху слоями овощи и зе­лень: первый —кольца репчатого лука, второй — помидоры, третий — мелко порубленная зелень. Сверху выложим остатки заправки. Если рыба крупная, то слои можно повторить. Коптить (или запекать в духовке при температуре 180 градусов) до готовности.


Текст приводится по изданию: Софиенко, В. Г. Жизнь по зёрнышкам: зарисовки о насущном - Петрозаводск : Verso, 2017. - 107 с., - ISBN 978-5-91997-262-4
© Софиенко В.Г., текст, 2020